«Нифига не понятно»: в Одессе отложили реформирование детдомов (Гонзо-репортаж/пьеса)

АКТ 1. ПЕРЕД БУРЕЙ СЕССИЕЙ

Большой зал заседаний одесской мэрии. Несколько длинных столов. Меньшинство — в президиуме, большинство — напротив. Воздух густой, предгрозовой.

Константин Талалаев, вице-мэр, председательствующий. Нам надо быстро обсудить. Сейчас предварительно обсудим реорганизацию двух детских домов. Потом вынесем решение на ближайшую сессию горсовета. Надеемся задать друг другу все вопросы, чтобы понимать, куда мы движемся. Дальше — выбор: третий или первый дом ребенка. С чего начнем — с психоневрологического или обычного?

Передает слово свеженазначенному начальнику службы по делам детей.

Илья Зугравый, начальник службы по делам детей. В «Солнышке» (коммунальное некоммерческое предприятие «Специализированный психоневрологический дом ребенка 3 «Солнышко») 114 детей. Столько-то в Турции. Столько-то — дети алкоголиков. Процент устройства в семьи упал с 79% до 78%.

Депутаты держат удар, напоминая, что инициатором реорганизации была военная администрация.

Ирина Куценко-Есенович, депутат. Ребенка из «Сонечка» перевели в областной центр — «по возрасту положено». Через три дня он умер.

Там сейчас 114 детей. Из них 27 — паллиативные (с тяжелыми неизлечимыми заболеваниями, — ред.). С ними работают профессионалы-медики. Либо оставляем «Сонечко» как есть, либо создаем полноценные центры медреабилитации и паллиативной помощи — один или два. Но не разрушаем то, что работает. Скажите честно: нужны ли службе по делам детей в Одессе Дома ребенка?

Илья Зугравый. Службе по делам детей нужно в три часа ночи иметь место, куда можно привезти ребенка.

Его тотчас принимается «кусать» Надежда Задорожная.

Надежда Задорожная, первый заместитель начальника Одесской городской военной администрации. Если вы выходите в коммуникацию с депутатами, то информацию нужно подавать не кусками, а давать полную стратегию. Потому что нифига, извините, не понятно. А если вы объясните, для чего это делается — ведь изначально есть концепция, ее и нужно рассказать.

Сергей Страшный, депутат. Пожалуйста, скажите: при смене статуса в этом учреждении будут педагоги или врачи?

Илья Зугравый (Хмуро). Социальные работники.

Страшный с места почуял загнанного зверя. Ату его.

Сергей Страшный. Я вижу, здесь присутствует руководитель этого учреждения — «Сонечко». Эти дети нуждаются в педагогах или во врачах? Потому что это дети особого статуса. Пожалуйста, дайте мне ответ.

Вместо директрисы «Солнышка», которая сидела ни жива ни мертва, громкоголосно отвечает Надежда Задорожная.

Надежда Задорожная. Те дети, которые нуждаются в медицинской помощи, будут ее получать на сто процентов.

Громко, перекрывая шум.

Ирина Куценко-Есенович. Нет, это неправда! У этих детей после реформы будут педагоги, а не медики!

В глубине сцены, почти на заднике, возникают абсурдные образы: зареванный малыш просит аспирин, а растерянный дядька предлагает ему порешать таблицу умножения. Или аниматоры в костюмах нелепых зверей пускают мыльные пузыри. Бррр.

Голоса из зала. Надо слияние! Мы переведем «Солнышко» в…
Дети умрут!
Таня, давайте без таких уже мрачных предложений.
Дайте договорить руководителю службы!

Все смешалось в зале заседаний. Надежды председательствующего быстро все решить пошли прахом.

Елена Колоденко, директор департамента здравоохранения. Я предлагаю начать сначала. Почему вообще возник вопрос реорганизации и трансформации детских домов? Он напрямую связан с евроинтеграционным курсом Украины. Реформа детских домов — это выполнение обязательств в рамках переговорного процесса о вступлении в ЕС.

Голоса из зала. Заговариваем вопрос! Неправда!
Я, как депутат, не буду голосовать за этот проект решения. Нет ни одной концепции, нет сметы, нет бюджета. Что мы сегодня здесь рассматриваем?
Мы сегодня говорим о национальной стратегии по отношению к детям.
Какая национальная стратегия может быть против маленьких детей?

Ольга Зброжик, директор «Сонечка». Сегодня у нас, согласно штатному расписанию, 16 врачей и 60 медицинских сестер. Многие находятся как в Черновцах, так и в Турции. На сегодняшний день уже не так просто найти желающих работать с детьми. Медсестры работают сутки через трое, и за такую зарплату… Врачи у нас работают круглосуточно.

Анастасия Большедворова, депутат (прерывая бесконечный рассказ о бедах и достижениях). Мы сегодня говорим о реорганизации. Есть ли в ней необходимость?

Ольга Зброжик (с облегчением). Нет, необходимости нет.

Председатель. Это не согласительный совет и не сессия. Сегодня — информационная встреча. Мы сделали попытку наладить связи. Это первая попытка. Подготовьте цифры, о которых просили депутаты.

КОНЕЦ ПЕРВОГО АКТА

То, что вопрос сняли с сессии 25 февраля, вовсе не означает, что он решен, лишь отложен. До более спокойной сессии. Или до следующего акта.

Автор — специальный корреспондент «Думской» Дмитрий Жогов