Карантинные забавы: кокошник из туалетной бумаги, «Революционерка» и лысый котик вместо пожираемого сына  

Весь мир сидит на карантине, а это повод обратиться к вечным ценностям, например, к сокровищам живописи и скульптуры! Сидя дома, одесситы и не только приобщаются к фейсбучной группе «Изоизоляция» и, используя подручные средства, косплеят сюжеты шедевров.

Строгие правила: фото должны быть только свежие, сделанные во время карантина. Можно выкладывать сюжеты картошкой, нитками, корнями имбиря (если вы олигарх), можно переодеваться самим в Юдифь и Олоферна, Джоконду, девочку с персиками, мальчика с занозой, купающегося красного коня, кому что по душе.

Идет в ход всякое тряпье, остатки былой роскоши, грязная посуда, домочадцы, домашние животные и, само собой, запасенные рулоны туалетной бумаги – из них сделал кокошник для своей версии врубелевской «Царевны-Лебеди» москвич Даниил Пименов. Известная журналистка Божена Рынска создала свой вариант картины Василия Перова «Приезд институтки к слепому отцу», вместо «отца» задействовав няню своей новорожденной дочери. Киевлянка Татьяна Пугачевская сумела переосмыслить картину Ивана Марчука «Потерянные цветы», сделав автопортрет со всем, что осталось после приготовления пирога и вязания.

Одесситы тоже не растерялись. По призыву арт-центра Виктора Пинчука, запустившего аналогичный флешмоб «Искусство дома» (#мистецтвовдома), сотрудница Одесского художественного музея Маша Целоева перевоплотилась в пламенную «Революционерку» Юлия Бершадского из родной музейной коллекции. Евгения Ларина вдохновилась образом Тамары де Лемпицка «Портрет миссис Букар». Воспроизвел натюрморт чешского художника Вилли Хорны одессит Евгений Деменок, постоянно проживающий в Праге. А одесская парижанка Елена Якубсфельд в своем шестнадцатом аррондисмане перевоплотилась в «Молочницу» Яна Вермеера Делфтского.

Одесская художница Анжела Голодецкая при помощи сложного грима стала героиней картин Ивана Крамского «Неизвестная» (1883), Пабло Пикассо «Портрет Жаклин Рок» (1955-1964) и «Портрет Мари-Терез Вальтер в красном берете» (1937), а также Амедео Модильяни «Портрет Жанны Эбютерн (с шейным платком)» (1919).

По мнению «Думской», в этом параде талантов уверенно лидирует наш специальный корреспондент Дмитрий Бакаев. Экспрессивная картина «Сатурн, пожирающий своего сына». Франсиско Гойи воплощена в облике самого Дмитрия и его любимого лысого котика-сфинкса, который изобразил пожираемого сына. «В роли» потока крови — пионерский галстук. Надеемся, сюжет не станет мрачным пророчеством и сидение на карантине не приведет наш грешный мир к поеданию котиков, пускай и лысых.

Новая инсталляция Бакаева по картине «Смерть Марата» Жака-Луи Давида повествует нам не о коварном убийстве героя, а о самоубийстве великого якобинца.

«В моей интерпретации это «Ознакомление с платежками за коммунальные услуги», — комментирует свой шедевр Дмитрий. — Все больше меня изнутри гложет нехорошее чувство. Денег нет. Банки зловеще молчат. Коммунальные службы тоже. Не несут платежки. Хотя я в почтовый ящик не заглядывал. Может, накидали уже. А вдруг в это время идут подсчеты? Множатся проценты. Коллекторы надевают униформу. Поигрывают дубинками и отмычками. Заготавливается циркулярная пила по металлу, пилить входную дверь. Ох, грехи наши тяжкие!».

Господи, спаси и сохрани! Пугать никого не хотим. Мы это все к чему: ждем в комментариях ваших фотографий в живописных образах, уважаемые читатели! Милости просим!

Автор — Ирэн Адлер