«Казалось, читает сам Гоголь»: как преподаватель XIX века менял подходы к образованию (из цикла «Немецкая Одесса»)

В XIX веке немецкий след в Одессе был заметен не только в торговле, промышленности или архитектуре. Немцы работали врачами, инженерами, предпринимателями, преподавателями, участвовали в развитии городского самоуправления, образования и культуры.

Новый материал из серии «Одесские немцы» посвящен Эммануилу Вобсту — учителю, который открывал в детях талант, посвятил жизнь педагогике и оставил после себя теплую память в сердцах учеников.

В 1852 году Эммануил Вобст окончил Ришельевский лицей. Преподавал русский язык и словесность в Одесском уездном училище, городском коммерческом училище и других учебных заведениях города.

По происхождению Вобст был немцем из Саксонии. При этом он питал особую любовь к литературе и умел передать ее своим воспитанникам.

О Вобсте вспоминал Аполлон де-Рибас — одесский историк-краевед, мемуарист и автор воспоминаний об Одессе. Он описывал его как тихого и мягкого человека, но на уроках этот спокойный преподаватель умел полностью завладеть вниманием класса. Вобст читал произведения Николая Гоголя так мастерски, что ученики слушали, боясь пропустить хотя бы слово.

Особенно он любил «Шинель» и «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». «Казалось, что читает нам сам Гоголь», — пересказывал де-Рибас впечатления бывших учеников.

Но сила Вобста была не только в художественном чтении. У него было собственное представление о том, каким должно быть обучение, и он считал, что детей не стоит изнурять сухой грамматикой и зубрежкой правил. Вместо этого предлагал им пересказывать прочитанное своими словами, выражать собственные мысли, писать сочинения на свободные темы.

Если ученик приносил в класс собственное стихотворение, Вобст мог доброжелательно его покритиковать или похвалить. Иногда результат оказывался неожиданным: дети, которых считали малоспособными, вдруг проявляли тягу к письму. Вобст умел ее разглядеть. Он не пытался силой навязать детям знания. Вместо этого помогал им самостоятельно говорить, думать, писать — и именно в этом находил их сильные стороны.

Читать также Первый садовник: кто начинал озеленение города и почему он остался без пенсии (из цикла «Немецкая Одесса»)

Воспоминания де-Рибаса подтверждал и бывший коллега Вобста по Одесской второй гимназии — Аполлон Кочубинский, известный историк, филолог и педагог.

Кочубинский также отмечал исключительный дар Вобста к художественному чтению, его способность удерживать внимание слушателей и декламировать даже комические произведения так, что класс буквально замирал. Он называл Вобста деликатным, поэтичным человеком и высоко оценивал его педагогическое дарование.

Для коллег Вобст был талантливым преподавателем. Для учеников — учителем, которого они помнили спустя много лет.

Он преподавал и в других одесских школах и гимназиях, и повсюду, по воспоминаниям современников, пользовался искренней любовью учеников. При этом сам оставался человеком непубличным. Даже о его болезни дети ничего не знали: в один из дней им просто сообщили, что их учителя не стало. Так же тихо, как он жил и работал.

Читать также Спасенная кирха и не только: как вера, архитектура и милосердие меняли город (из цикла «Немецкая Одесса»)

История Эммануила Вобста напоминает, что немецкое присутствие в Одессе XIX века не ограничивалось торговлей и предпринимательством. Наряду с купцами, банкирами и промышленниками были люди, которые создавали образование, культуру и медицину.

Вобст не основал крупной компании и не оставил после себя промышленного наследия. Его вклад был иным. Он учил детей не просто читать, а понимать и чувствовать прочитанное, выражать собственное мнение и не бояться писать. И, возможно, самое важное — умел увидеть дар там, где другие его не замечали.

При подготовке материала использованы исследования Эльвиры Германовны Плесской-Зебольд — историка, исследователя местной истории, в частности материалы ее труда «Одесские немцы. 1803–1920».