Китай наступает: что меняется для Украины и Восточного партнерства

Влияние РФ тает, США отвлеклись. В Восточном партнерстве — проекте ЕС для Украины, Молдовы, Грузии, Армении, Азербайджана и Беларуси — появляется Китай. Пекин обещает сдержать ядерный шантаж Кремля и манит инвестициями. Чем опасны «легкие» китайские деньги и как КНР захватывает лидерство?

Саммит НАТО в Анкаре в июле, работа над новой ядерной стратегией в США, решительные выступления Си Цзиньпина и такое же «решительное» молчание Лукашенко в первую неделю августа снова вывели на первые полосы мировой прессы вопрос о возможном применении Россией ядерного оружия в войне против Украины и реакции на это мировых лидеров.

Несмотря на то, что есть страны, которые мы традиционно называем союзниками рф (Китай), нейтралами (Турция) или странами, противостоящими россии (ЕС и, возможно, США), у всех у них есть свои интересы, диктующие их поведение в отношении заявлений кремля.

Так, ЕС лишь недавно осознал, что необходимо действовать стратегически в своем восточном соседстве, чтобы избежать «вакуума», который быстро заполнят другие игроки. Это вряд ли будут США: глобальные геополитические события и политические кризисы отвлекли внимание Вашингтона. Это не будет россия: влияние москвы на Восточное партнерство снизилось за 4 года с 6 государств до трех с возможной динамикой к сужению сферы влияния до одной Беларуси. Следовательно, это будет Китай.

Хотя в настоящее время Китай не играет решающей роли в регионе Восточного партнерства, представление о том, что «китайский фактор» может помочь странам преодолеть экономический разрыв с Западом, может привести к важным изменениям.

Есть факторы, влияющие на отношения между Китаем и ЕС, и забывать о них — большая ошибка. Китайская угроза экономической безопасности ЕС, его сближение с Россией и роль в российской агрессии против Украины являются вызовами для Евросоюза.

Стратегическое соперничество между США и Китаем создало дилемму и для самих стран Восточного партнерства, поскольку они из всех сил пытаются привлечь инвестиции и развиваться быстрее. В Украине наиболее ярким примером были инвестиции китайской компании Skyrizon в украинскую оборонную компанию «Мотор Сич». При администрации Трампа (2017–2021) советник по национальной безопасности США Джон Болтон посетил Украину, пытаясь предотвратить покупку компанией Skyrizon компании «Мотор Сич». В январе 2021 года Министерство торговли США внесло Skyrizon в список конечных военных пользователей, заявив, что компания «стремится приобрести интеллектуальную собственность и технологии для развития ключевых военных возможностей, угрожающих безопасности США». Вскоре после этого украинское правительство объявило о национализации компании «Мотор Сич».

Это научило страны Восточного партнерства проявлять осторожность при привлечении китайских инвестиций, особенно если они стремятся в конечном итоге вступить в НАТО и ЕС. Действительно, китайские кредиты и инвестиции обычно непрозрачны и увеличивают технологическую зависимость от Китая, что может привести к замедлению процесса вступления в ЕС.

ЕС начал демонстрировать более пристальный подход к Китаю и его интересам в Европе в Стратегическом обзоре 2019 года, в котором Китай впервые был описан как «партнер по сотрудничеству, конкурент в торговле и системный соперник» (Европейская комиссия, HR/VP).

Позиция и действия Китая в Южно-Китайском море и Тайваньском проливе все больше влияют на политику безопасности и обороны ЕС. ЕС имеет значительные экономические, дипломатические интересы и интересы в регионе и соответствующим образом адаптирует свои действия. Это включает морское присутствие и принятие индо-тихоокеанской стратегии. Отдельные государства-члены также внесли свои коррективы: некоторые из них развернули морское патрулирование и расширили сотрудничество в сфере обороны с региональными партнерами. Угроза со стороны Китая в этом регионе подтолкнула европейцев к наращиванию морского потенциала, однако этот акцент конфликтует с необходимостью укрепления безопасности внутри Европы и, что для нас главное, с предоставлением существенной поддержки Украине на суше и в воздухе.

Таким образом, повышение активности КНР сразу на нескольких ключевых для ЕС направлениях создало новые возможности для Китая, и он стал более открыто заявлять о своей роли лидера в мультиполярной системе международных отношений. Повторяя старую формулу о своей приверженности миролюбию и незаинтересованному нейтралитету, на практике КНР хочет играть роль арбитра или страны, чье участие в той или иной проблеме либо конфликте меняет все.

Важнейшим дипломатическим инструментом Китая является интенсификация двусторонних отношений. Двусторонние отношения всегда были важнее многосторонних, поскольку они предоставляют Китаю больше свободы действий и позволяют применять различные стратегии. Поэтому в интересах КНР разрушать все установившиеся альянсы. Среди них, безусловно, союз США и ЕС. Пока США тратили силы, пытаясь оторвать Россию от Китая, КНР успешно перетягивает ЕС на свою сторону, оставляя США их судьбе: страны, чья сила уменьшается.

Именно в этом ключе нужно рассматривать участившиеся в июле 2026 года заявления КНР о том, что она не допустит применения ядерного оружия в Украине. Нет ничего, что могло бы быть приятнее для слуха европейцев, и Норвегия немедленно заявила, что считает именно Китай той страной, которая способна завершить российско-украинскую войну. Это дипломатическая победа КНР, поскольку хотя Норвегия и не является членом Евросоюза, страна тесно интегрирована с ЕС: она выступает важной частью Европейской экономической зоны и входит в Шенгенскую зону.

Будем следить за развитием событий, поскольку КНР нужно преодолеть предвзятость, пустившую корни как в ЕС, так и в Украине. Отношение украинцев к Китаю ухудшилось после полномасштабного вторжения России с учетом неоднозначной позиции Пекина по войне. Согласно опросу общественного мнения (2024), только 4% украинских респондентов «положительно» относятся к Китаю по сравнению с 16,7% тех, кто относится «в основном положительно», 58,8% «отрицательно» и еще 20% «не определились». Около 62% украинских респондентов не доверяют Китаю как посреднику в потенциальных переговорах с Россией, тогда как лишь 22% были готовы доверить Пекину такую роль.

Открытым остается вопрос, понимают ли в Пекине, какое влияние на политику имеют избиратели в демократических странах. Недооценка роли общественного мнения может разрушить новые возможности в геополитической конкуренции, предоставленные КНР недальновидной политикой России и США.

Этот текст является частью результатов работы с целью выявления проблем, с которыми сталкивается Европейский Союз.

Автор — доктор политических наук, профессор, заведующая кафедрой международных отношений ОНУ имени И.И. Мечникова Ольга Брусиловская