Негритянский квартал в Килии, убийство в измаильской кофейне и татарская шифровка: что рассказали османские надгробия  

Ученые-медиевисты из Украины и Нидерландов опубликовали результаты изучения надписей на надгробных и закладных плитах, которые в разное время были найдены на территории южной Бессарабии и относятся к османскому периоду истории этого края.

Надгробные надписи являются важным источником информации для историка. Бумажные письменные свидетельства зачастую уничтожаются в результате боевых действий, а в XVIII-XIX веках они происходили здесь регулярно. Кроме того, ислам запрещает своим последователям делать рисунки людей или животных, а погребения мусульман традиционно скромны: в могилы не принято класть украшения, оружия и предметы обихода.

ПЛЕННЫЙ ГУБЕРНАТОР И ТАЙНА КОФЕЙНИ

Исследование провели директор Исследовательского центра турецкого и арабского мира в Гааге доктор Мехмет Тютюнджю и заведующий кафедрой Южноукраинского национального педагогического университета им. Ушинского кандидат исторических наук Андрей Красножон. Ученые изучали надписи на могильных и закладных плитах, которые были сделаны в XVIII веке и хранятся в Измаильском историческом, Херсонском областном краеведческом и в Одесском археологическом музеях. Эти надписи они сопоставили с событиями истории Северного Причерноморья того времени, что позволило прояснить их значение и установить ранее неизвестные обстоятельства.

О том, сколько информации можно почерпнуть из надгробной надписи, наглядно свидетельствует короткая эпитафия на богато отделанной мраморной плите: «Помолись о душе Омер-паши. Год 1189». Надгробие было найдено в районе города Бендеры в начале XX века.

Данные письменных, документальных источников позволили ученым прийти к однозначному выводу, что под этой плитой был похоронен крупный османский военачальник. Визир Омер-паша, губернатор османского города Кютахьи, был взят в плен русской армией в 1773 году и освобожден после заключения мира летом 1774 года. 1189 год по мусульманскому летоисчислению соответствует 1775-1776 годам от Рождества Христова. По всей видимости, после освобождения визирь так и не успел выехать из Бендер, где содержался в плену.

Другие надписи позволяют узнать, как жили люди в турецких городах того времени. Например, из сохранившейся надгробной эпитафии благоверного мусульманина, похороненного в Измаиле, стало известно, что его убили в кофейне, когда он совершал намаз. Убийца выстрелил в него через окно из пистолета. Это произошло в 1756 году.

«Эпитафия привлекает внимание подробностями происшествия, — считают исследователи. — Из них следует, что в этом провинциальном и еще не очень крупном в те годы городке была распространена мода на употребление кофе. Убийцу (если он запланировал свой поступок) не пугал риск привлечь к себе внимание горожан звуком выстрела».

Вообще, Придунавье и Буджак были в то время довольно неспокойным регионом.

«Здесь был эдакий Дикий Север Османской империи, — рассказывает Андрей Красножон. — Процветала контрабанда зерна, нередки были криминальные разборки. Через несколько десятилетий после убийства в кофейне солдаты, отправлявшиеся на войну (с Россией, — Ред.), устроили настоящий погром в Килии. Они нападали на купцов, грабили склады. Впоследствии тем же самым занимались русские солдаты».

АРАПЫ ПРИДУНАВЬЯ

Интересной находкой является эпитафия на мраморном надгробии Арапзаде Сулеймана Челеби, сына муллы Мохаммеда. Она датирована 1131 годом (1718-1719). Дело в том, что слово «Арапзаде» — это или фамильное имя, или указание на этническое происхождение. По всей видимости, покойный был арабом или выходцем из Северной Африки. Кроме того, в Османской империи так именовали чернокожих мусульман.

Это слово перешло в русский и украинский языки, правда, у нас «арапами» называли всех чернокожих вообще, не только магометан. Самым известным из таких «арапов» является Ибрагим (Абрам) Ганнибал — «арап Петра Великого» и прадед Александра Пушкина. Ганнибал, как известно, был родом из Абиссинии (Эфиопии).

Эфиопом был и главный евнух гарема султана Мурада III Мехмед-ага, занимавшийся развитием османского Придунавья. По его распоряжению была восстановлена измаильская пристань, построены торговые склады и укрепления. Мехмед-ага передал Измаил в вакф, то есть все собираемые здесь налоги шли не государству, а на содержание религиозных и общественных учреждений – мечетей, мусульманских школ, больниц и так далее. В результате скромное поселение быстро превратилось в процветающий город.

Ученые предположили, что Арапзаде мулла Мохамед, отец покойного, мог быть основателем арабской мечети в Килии, которая присутствует на плане города 1794 года. Существование такой мечети (Араб джами) однозначно говорит о том, что в городе был квартал (махалла), населенный либо выходцами из Аравии, либо темнокожими мусульманами из Африки.

Во времена османского владычества на берегах Дуная жили и христиане. Первыми сюда начали переселяться бежавшие от преследований со стороны официальной православной церкви Московского царства староверы-липоване. Затем на Дунай перебрались казаки, которые во главе с атаманом Некрасовым ушли с Дона после неудачного восстания осенью 1708 года. После разгрома Сечи в 1775 году в эти края переселилась и часть запорожских казаков. Здесь, под властью султана, христиане получали свободу вероисповедания и внутреннюю автономию общины в обмен на верность государству.

Отметим, что Османская империя гораздо лояльнее, чем царская Россия, относилась также и к евреям. Чтобы избежать ограничений «черты оседлости», небогатые купцы-евреи нередко принимали турецкое подданство, после чего пользовались свободой перемещения по России как иностранцы. Пожалуй, самым известным таким «турецкоподданным» можно считать литературного персонажа — отца Остапа Бендера.

«ДАТУ ВОССТАНИЯ ТАТАР ИЩИ В СЛОВЕ «ИЗЛИШЕСТВЕ»

Уникальной в своем роде является известная в ученом мире надпись-граффити с колонны Малой измаильской мечети. Прежде существовал ее неточный перевод и датировка, которая была выявлена косвенно – 1702 г., по указанию на событие, которое могло произойти лишь в этот год в этом дунайском городе (крупное восстание татар).

При более внимательном рассмотрении оказалось, что надпись – настоящая криптограмма. Доктор Мехмет Тютюнджю перевел ее так: «Дату восстания татар ищи в слове ганиден». По его словам, перед нами так называемый абьяд, или число, зашифрованное в буквенном обозначении слова «излишество». Каждой букве соответствует определенная цифра. В сумме они составляют 1114 — год по хиджре, соответствующий периоду с 27 мая 1702 года по 16 мая 1703 года.

Это восстание буджакских татар очень напугало тогда османское правительство, и не только тем, что были взяты в осаду или захвачены крупные турецкие города региона, а еще и неутешительной перспективой похода многотысячного татарского войска на Стамбул. Восставшие лишь ждали, когда замерзнет Дунай, чтобы форсировать его по льду. Но столицу империи спасла погода: зима оказалась слишком теплой, и лед не появился.

Правда, зачем было зашифровывать дату восстания, непонятно.

Из всего числа исследованных памятников османской эпиграфики наиболее любопытным Андрей Красножон считает надгробие Халил-эфенди. Судя по надписи на стеле, это был имам мечети Баязида II из Аккермана. Той самой мечети, археологические раскопки которой проводились прошлым летом в Белгород-Днестровской крепости.

Известно, что в начале XIX в. плита была продана грабителями Иоилю Стемковскому – чиновнику из Тирасполя и археологу-любителю. Он передал памятник в коллекцию Херсонского музея. Можно с высокой степенью уверенности предполагать в плите именно аккерманское происхождение (по причине близости Аккермана и Тирасполя). По мнению одесского ученого, это первое упоминание мечети Баязида – покорителя Аккермана, которое подтверждает слова турецкого путешественника XVII в. Эвлия Челеби о присутствии в этом городе главной мечети именно с таким названием.

Название же указывает, что культовая постройка – крупнейшая историческая мечеть Украины — была заложена самим султаном, вероятно, сразу после штурма города в августе 1484 года.  

История Северного Причерноморья османского периода таит в себе множество загадок. Авторы исследования считают, что изученные ими надгробия — свидетели «того периода, когда Черноморский регион был ярким мультикультурным и космополитическим регионом, где рядом торговали и жили мусульмане, христиане, белые и черные люди».

Полный текст исследования Мехмета Тютюнджю и Андрея Красножона опубликован в историческом журнале «Эминак», выпуск 2 (22) за 2018 год.

Автор — Сергей Дибров