От капитуляции Наполеона до битвы за Мидуэй: одесский капитан дальнего плавания стал баталистом  

Часто говорят, что, мол, «ушла романтика» и «остались только деньги». Но морское дело продолжает жить своей жизнью, сильно отличаясь от монотонного быта на берегу. Да, глобализация не щадит и самую романтичную в мире профессию: на передний план выходят эффективность, скорость перемещения и прибыль. Но каждый десятый все равно идет в море не за деньгами: как ни странно, романтики еще остались. Любовь к стихии может проявляться по-разному: от набивания соответствующих татуировок и покупки мелких гаджетов на морскую тематику, до создания настоящих шедевров.

«Думская» пообщалась с одесситом Кириллом Покальчуком — штурманом, который между выходами в море создает дома модели кораблей. А его отец, капитан дальнего плавания Александр Покальчук, пишет прекрасные картины — тоже на морскую тематику. Ко Дню города они организовали в Воронцовском дворце уникальную выставку.

Увы, с автором картин пообщаться не удалось: Александр Покальчук сейчас в рейсе. Сын рассказал, что в семидесятых годах прошлого века будущий капитан окончил Пензенское училище живописи, ваяния и зодчества, но с тех пор практически не писал – работал в море. За кисть взялся совсем недавно — по просьбе сына.

- Идея совместить макеты кораблей и картины показалась нам очевидной, — рассказывает Кирилл. — По сути, это те же картины, только в объемном исполнении. Изначально идея вызвала горячую поддержку администрации Дворца, но после нам намекнули, что «не могут гарантировать сохранность моделей». Вот так: картин смогут, а моделей нет. В итоге пришлось забрать кораблики домой. Картин несколько десятков, корабли на них разных эпох, но без моделей выставка смотрится уже не так эффектно.

Впрочем, авторов такой подход со стороны Воронцовского никак не смущает и даже отчасти подбадривает:

- Первый блин комом, ничего страшного. У нас еще и с афишами проблемы были, и социальные сети мы не трогали, так что в итоге на открытие пришли только те, кого мы пригласили лично. Как бы то ни было, идея выставить картины отца реализована. Если человек пишет, то он просто обязан выставляться. То, что эта экспозиция вышла скромной, меня никак не смущает. Следующая выставка будет более мощно разрекламирована.

- Как вы начали делать кораблики?

- С морем, так или иначе, я связан с детства, поэтому профессия моряка была для меня предопределена, чему я рад. Моделированием занимаюсь между рейсами, но на более-менее приемлемый уровень вышел только недавно. По большому счету, моделей, которые не стыдно показать, всего две: полностью ходовая классическая датская торговая яхта XIX века и сухогруз финской постройки 1964-го года – на таком я ходил в свой первый рейс.

«Ходовая» — это значит, что модель не только отлично смотрится в футляре, но и плавает. Если модель не предназначена для спуска на воду, она называется «стендовой». По словам автора, совмещение ходовых характеристик и «стендового» качества деталировки – особенность его творчества.

Внутри корпусов встроены аккумуляторы, моторчик (с программным управлением), система водяного охлаждения и прочая начинка, характерная для XXI века. Увы, лавировать против ветра или под углом, большим чем 90 градусов, яхта не может – механизмы управления парусами не вмещаются в изящный корпус. Однако кораблик вполне ладно ходит по тихой воде и выполняет нехитрые маневры. Сухогруз, лишенный парусной тяги, лишен и всех недостатков, с ней связанных.

Масштаб яхты — 1:50, сухогруза – 1:100. Кирилл старается делать модели из тех же материалов, что и оригиналы. Яхта обшита буком, мачты тоже буковые, палуба – из клена, паруса – из батиста, такелажные тросы плетеные. Все сделано вручную и по чертежам оригиналов. Ни о какой «коробочной» поклейке речи, естественно, не идет.

Покальчук-младший рассказывает, что моделированием увлекаются многие работники бывшего ЧМП. Как-то организовываться они не спешат: для людей это, в первую очередь, хобби, а потому пересекаются авторы чаще в Интернете, чем в реальной жизни.

- Если люди и доходят до моделирования, то в одиночку. Торговать и меняться моделями у нас не принято, хотя один из коллег-моделистов недавно открыл галерею на Льва Толстого.

- А не было мысли поучаствовать в воссоздании коллекции Музея морского флота?

- Музей торгового флота давно сгорел, а судьба моделей, которые в нем находились незавидна. Те модели, которые остались в живых, пылятся на полках музея порта. Но экспозиция эта закрыта – посетителям надо предварительно договариваться с администрацией, чего, конечно же, никто делать не будет. Модели, которые пострадали лишь частично, гниют в пакгаузах порта. Возможность восстановить коллекцию у одесских моделистов, конечно же, есть. Но сразу возникает и вопрос дальнейшего финансирования коллекции – хранить ее негде, — говорит Кирилл.

Автор — Алексей Кравцов