Королева ретророманов из Одессы Ирина Лобусова: «Моя бабушка 86 лет прожила на Дворянской улице и никогда не ходила по Новосельского»

Одесская Агата Кристи, Конан Дойль в юбке – как только не называют одесскую писательницу Ирину Лобусову за ее страсть к детективам. На счету одесситки уже 25 детективных ретророманов, в которых она путешествует по Одессе разных лет – от начала ХХ века до наших дней. Ее произведения запоем читают и юные школьницы, и умудренные опытом женщины, и серьезные бизнесмены. Лобусова создает для них сказочный мир, в котором зло всегда будет наказано, а добро восторжествует.

Недавно писательница выпустила свою новую книгу о боях без правил «Кумите», а совсем скоро в свет выйдет, как признается сама Ирина, ее лучшее произведение — детектив «Гранатовый дом». «Думская» пообщалась с известной одесситкой, узнала, как живется писателям в Украине, и почему съемки сериала по ее книгам пока отложили.

«Думская». Ирина, расскажите о вашей новой книге «Кумите». Действие ведь происходит в 90-х?

Ирина Лобусова. Да, это книга из новой серии о 90-х годах. Предыдущие мои книги касаются в основном истории начала ХХ века и периода Второй мировой войны. А мне давно хотелось затронуть и более современное время, 90-е годы. Это ведь тоже интересная бандитская эпоха — период бригад, разборок, рэкета. Ничего нового на эту тему сказать нельзя, поэтому я хотела уйти в другую сторону и вспомнила про бои без правил. В молодости я сама была свидетельницей такого поединка. Это было в одном из закрытых клубов в «Аркадии». Бой был действительно жестокий, но смерти там, к счастью, не было. Тогда это произвело на меня большое впечатление. Я извлекла из своей памяти эти воспоминания, плюс — брала консультации у профессиональных спортсменов и написала роман «Кумите». В Украине книга вышла тиражом четыре тысячи экземпляров – это самый большой тираж в карантинной Украине, и в какой-то мере риск. В этой серии запланировано пять книг.

«Д». Отразился ли карантин и пандемия на вашей деятельности?

И.Л. Оказалось, что я живу в локдауне всю свою жизнь. Для меня естественно не выходить несколько дней на улицу. А на книжной отрасли «ковид» сказался очень сильно. Книжные магазины катастрофически закрываются по всей стране. Раньше большой процент продаж был именно от книжных магазинов, а сейчас все перешли на интернет. Никогда не думала, что доживу до времени, когда водку можно будет купить на каждом углу, а книга будет под запретом. Хотя никто никогда не видел толпу в книжных магазинах. Во многих странах Европы, например во Франции, книжные магазины открыты во время локдауна.

«Д». Нет идеи отразить эту эпоху в своих романах?

И.Л. Нет. Вот почему, как вы думаете, ретророманы пользуются такой популярностью? Потому что люди хотят уйти от реальности, которая их окружает. Взрослым, как и детям, нужны сказки. Это способ пережить то, что происходит вокруг. Нет, наверное, ни одного человека, которого бы не затронула пандемия и локдаун. Ужасно, что люди умирают, ужасно, что люди лишены работы. Поэтому книги о современности не будут пользоваться интересом, тем более, что современность неоднозначна. Чтобы сделать какие-то выводы об эпохе, написать об этом более-менее объективно, должно пройти какое-то время. Миссия детектива – иллюзия сказки. Взрослые нуждаются в сказках, в которых все хорошо. В любом детективе убийца будет найден и наказан, а преступление будет раскрыто.

«Д». Над чем вы сейчас работаете?

И.Л. Сейчас должен выйти роман «Гранатовый дом», действия в котором происходят в 1969 году. У меня к нему особое отношение, потому что это роман про кино, а главные события там разворачиваются на одесской киностудии. Будет много рассказов о том, как снималось кино в тот период.

«Д». Правда ли, что основой ваших историй часто становятся реальные уголовные преступления? Как вы получаете к ним доступ?

И.Л. Сейчас у меня очень жесткий график, и по контракту с издательством на написание книги у меня есть два месяца. Поэтому сейчас я чуть меньше работаю в архиве, чем работала ранее. Конечно, доступа к реальным уголовным делам у меня нет. Основную информацию я черпаю из старых газет. И потом, я не пытаюсь воссоздать историю с филигранной точностью. В первой книге «Короли Молдаванки» я описала историю одесского убийцы по кличке Одинокий волк. Так вот, мой убийца очень отличается от реального, он не фокусировался на убийстве женщин легкого поведения.

Я всегда говорю, что не стоит изучать историю по историческим детективам, потому что это реконструкция. Для меня не так важны какие-то директивы, документы, постановления. Мне интереснее истории людей, как они попали в такие обстоятельства, как они будут выживать, действовать, какие у них мысли. Есть базовые общечеловеческие ценности, которые были всегда – любовь, ненависть, алчность, жажда власти, денег, возможность отомстить. Словом, все, чем полна человеческая натура. Есть и низменные страсти и высокие побуждения — человеку это свойственно в любую эпоху. А внешние обстоятельства только добавляют детали.

«Д». Бывает, что находите в архиве какие-то малоизвестные факты об Одессе и одесситах?

И.Л. Когда я писала девятый роман из одесской серии «Диббук с Градоначальницкой», я взяла за основу еврейскую мифологию о Диббуке. Когда я начала собирать фактический материал для книги, то случайно выяснила, что как раз внизу, на Балковской, раньше была центральная синагога Одессы. Она была взорвана румынами в период оккупации и ее не восстановили.

Мало кто знает и о том, что на улице Новосельского, 66 были заживо сожжены евреи во время оккупации Одессы. Свидетелем этих событий была моя бабушка, тоже еврейка. Она выжила, потому что успела вместе с семьей спуститься в катакомбы. Она 86 лет прожила на соседней улице, Дворянской, и никогда не ходила по Новосельского, обходила ее стороной. Ей даже как-то предлагали обменять квартиру на более выгодный вариант как раз в этом дворе, но она, конечно, отказалась. Сейчас на этом доме нет никаких табличек, да и сами жильцы не знают трагическую историю этого места.

«Д». Иногда вы прибегаете к помощи консультантов, расскажите об этом подробнее.

И.Л. Да! Например, в моем романе «Лугару» главная героиня работает патологоанатомом. Я не медик и у меня нет медицинского образования. Поэтому я спрашивала, консультировалась с врачами, и даже решилась на крайность – посмотрела видео вскрытия, чтобы понять, как происходит этот процесс.

Кстати, меня как-то спросили, почему в моих книгах никогда нет действующих лиц правоохранителей. И я подумала, что я просто не знакома с этой профессией, я не знаю, как работает сотрудник уголовного розыска. Я начала искать людей, которые могли бы меня проконсультировать. Нужен был человек, который уже не работает в органах и сможет говорить достаточно свободно о своей работе. Я нашла такого человека и получила много исчерпывающей информации. Так что главным героем своей третьей серии я сделала оперуполномоченного по особо важным делам Константина Емельянова.

«Д». По каким годам еще планируете путешествовать в своих книгах?

И.Л. У меня вышли две книги, действие в которых происходит в наше время — «Красная комната» и «Чужая кожа». Мне было приятно, когда в одном киевском издании написали что «Красная комната» — это роман ужасов, после которого невозможно выключить свет и сравнили меня со Стивеном Кингом. А книгу «Чужая кожа» я называю любовным романом. Там есть и убийство, и достаточно суровый маньяк, но главное — это любовные взаимоотношения двух героев.

«Д». Что вам больше нравится – расследовать вместе со своими героями преступления или наказывать зло?

И.Л. Наказывать я не люблю, я человек очень мягкий. Мне нравится разгадывать логические загадки. Мой любимый герой — комиссар Мегрэ Жоржа Сименона. Мне свойственна его человечность. Он к каждому убийце подходил с человеческой точки зрения. Ведь порой бывают ситуации, когда убийцу жалко больше, чем убитого. Жизнь неоднозначна, убийство — это крайность, и человек никогда не убьет просто так. Естественно, это не касается серийных убийц и маньяков.

В книге «Короли Молдаванки» как раз мой убийца в какой-то степени вызывает симпатию, читателям понятно, почему он так поступает. Я вообще с детства хотела стать врачом-психиатром и изучать психологию убийц. Наверное, к счастью, я отказалась от этой идеи.

«Д». Слышала, одну из ваших книг хотят экранизировать. Откроете нам несколько подробностей на этот счет?

И.Л. Да, действительно, хотят снять сериал по первой исторической серии. Но опять же, из-за карантина и тяжелого экономического периода в стране эта затея откладывается. Ждем, когда станет получше.

«Д». В какой обстановке вам легче всего настроиться на волну вдохновения? Есть какая-то универсальная атмосфера для этого?

И. Л. Мне комфортнее всего работать ночью, потому что по ночам тихо и хорошо. Я сама — сова ярко выраженная, но я не могу спать столько сколько хочу, поэтому я стала бешенной птичкой, поздно ложусь и рано встаю. Писать мне помогают мои домашние питомцы – у меня трое котов, и каждый со своим тяжелым прошлым. Они - мое вдохновение, они дают мне энергию. Тиша всегда рядом со мной, когда я работаю, он как моя тень. А я смеюсь, называю его соавтором.

Пишу я по старинке, от руки, а утром набираю текст на ноутбуке, поэтому что я имею возможность отредактировать то, что написала ночью. Все мои книги я пишу на русском языке. Писать по-украински мне некомфортно, потому что это будет нехорошо, а делать что-либо плохо я не могу. Есть идея нанимать переводчика. Но, например, первую серию перевести на украинский оказалось невозможно. Там есть своеобразный одесский язык, который просто не переводится, а если его убрать, то пропадет весь колорит и вся соль. А другие книги, я надеюсь, получится перевести на украинский язык.

«Д». У вас две дочери. Можно ли назвать их вашими цензорами, критиками?

И.Л. Я довольно жесткий человек и никому не показываю рукописи по печати. Иногда я могу зачитать им какой-то отрывок, который меня смущает. Я выслушиваю их мнение, но никогда к нему не прислушиваюсь. Я иду как бронепоезд. Был долгий период, когда меня никто не печатал. Меня тогда очень много критиковали, но прислушивалась я только к конструктивной критике. Есть много историй талантливых людей, гений которых срубили на корню вот такими замечаниями. Так вот это не ко мне. Я не воспринимаю критику, и сбить с толку меня невозможно.

«Д». Что для вас признание?

И.Л. Признание – это возможность заниматься любимой работой, когда тебя читают люди, наличие обратной связи. Хотелось бы, чтобы такая работа и популярность приносила еще и материальный эквивалент, но в Украине с этим все сложно. Хотя я живу за счет литературных гонораров, ничем кроме литературной деятельности я больше не занимаюсь, но богатым или состоятельным человеком я себя назвать не могу. Писатель в нашей стране — это нищий человек, к сожалению. Тем не менее, все, чего я хотела от жизни – это возможность писать.

Свой первый детективный роман я написала в пять лет. До сих пор помню, как он начинался. «Графиня вышла на крыльцо, развернула газету, воскликнула: «О Боже!» и упала в обморок». С тех пор я не представляю себя без писательства. Здесь есть возможность летать и создавать свои собственные крылья. Знаете, как у Сомерсета Моэма в романе «Театр». Автор писал, что сейчас Джулии Ламберт предстояло выйти из мира иллюзий в мир реальности, и она выходила на сцену. Моя работа – это моя единственная реальность.

Беседовала — Надежда Маркевич