Красные кхмеры близ Луганска и доклад Брежнева о пепси-коле: одесская биеннале официально открыта   

Начала свою работу пятая Одесская биеннале современного искусства «Зона турбулентности». «Думская» продолжает знакомиться с основной экспозицией, развернувшейся в Музее современного искусства Одессы.

На открытии фестиваля удалось узнать, что бюджет мероприятия состоит из 50 тысяч гривен от Министерства культуры и еще 200 тысяч от спонсоров. Совсем не так много, но за счет репутации одесской биеннале многих зарубежных участников не остановил тот факт, что приехать или просто прислать работу нужно за свой счет, да и о гонораре речи нет.

Как и положено в «Зоне турбулентности», все на биеннале происходит в движении. Концепции вполне соответствуют и рабочие моменты. Не распечатали текст? Не прикрепили этикетку? Художница сменила фамилию? Продолжаем полет!

«В этой турбулентности мы пытаемся нащупать что-то незыблемое, например, человечность, — говорит куратор биеннале Михаил Рашковецкий. — Вот работа турецкого художника Секкина Айдина под названием «Рассеянные истории», он курд. Он использует прием, который вроде бы много раз уже использовался. Художник собрал обувь погибших людей, беженцев. Разную обувь: мужскую, женскую, детскую, и с помощью шнурков воссоздает на стене воображаемые силуэты этих людей. Была идея поместить в экспозицию известную карикатуру от «Шарли Эбдо», основанную на фото утонувшего малыша-беженца, дескать, если бы он вырос, то хватал бы за задницы европейских женщин… Но потом от этого отказались. Показали другие варианты – он мог стать, например, студентом или танцором…».

Ничего удивительного в том, что за время установки экспонат претерпел изменения, нет. Изменениям не могли подвергнуться разве что такие основательные работы, как настенный объект «Богиня» от дуэта Krolikowski Art (все же архетип женской притягательности и плодородия – это вам не что-то зыбкое), раз и навсегда запечатленные в рисунках «Святые места» Гамлета Зиньковского и его же «Лестница…» в музейном дворике, по которой якобы можно подняться над собой.

Проверены временем интересные работы харьковских художников: проект «Тотальная фотография» (на самом деле даже тоталитарная) Евгения Павлова, остроумная аудиоинсталлияция Вагрича Бахчаняна «Доклад Брежнева» (текст написан в 1974 году, озвучен и записан уже в эпоху цифровых технологий, бесстрастный голос автора подражает генсеку, рапортующему о снабжении советского народа пепси-колой). Бахчанян — нонконформист, концептуалист, автор известного афоризма «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью», вынесенного на красный кумачовый транспарант.

Не грозят изменения и забавному видео Сергея Браткова под названием «100» — у колоритного мужичка, которому дали задание досчитать до ста перед камерой, что-то пошло не так на цифре «34», и эта ситуация надежно закольцована.

В остальном – сплошная неопределенность. Даже «Автопортрет» Дмитрия Евсеева, представленный в виде триптиха, мерцает смыслами: облик художника явственно проступает то на одном фрагменте, то на другом. Не забыть бы спросить куратора, в чем секрет… Но тут же отвлекаешься на куда более загадочную формулу Евгения Бритавского «Навье-Стокс 1822» (чтобы оценить эту работу, надо быть специалистом, знающим толк в одноименной системе уравнений, но написано красивым шрифтом).

Впрочем, говорит Рашковецкий, радовать зрителя прекрасным тут и не собирались, извольте-ка ощутить авторские боль и сомнения. Оказавшись в зале, где известные художники Никита Кадан и Юрий Лейдерман развернули свой проект, где авторы «скрестили» пейзажи Луганской области с образами фильмов о «красных кхмерах» и фантазиями об отрядах Пол Пота и Януша Корчака, просто-таки впадаешь в детство… Но это как раз и соответствует замыслу куратора, возраст человека тоже может колебаться.

Никита Кадан замечает, что вынесенные на транспарант слова Михаила Рашковецкого о желательном для Одессы детском удовольствии от творчества в местах, где происходят драматические события, приобретают особый смысл. И данный транспарант, побывав там, приехал в Одессу.   

Война ужасна, замечает художница Оксана Брюховецкая вместе с реальным героем ее настенного комикса, дядей Толей (он вообще посылает войны на три буквы). И снова мерцание смыслов – текстовые фантазии, игра со шрифтами знаменитого румынского автора Дана Перьйовши. Разговор двух танков: «Что будем делать?» – «Биеннале!». Этот посвященный событиям в Сараево рисунок демонстрировался на Цетинской биеннале 2004 года и оказался очень актуальным и на нынешней одесской биеннале… Грустное фото «Родина» Марио Матоковича (Хорватия) с молодым человеком, поющим гимн на развалинах, утопическое «Единство» Мелихи Тепарич (Босния-и-Герцеговина), вобравшее в себя визуальные образы нескольких религий, и многие другие работы авторов из Восточной Европы подталкивают к неприятным аналогиям с нашей нынешней действительностью. Уж очень похожи сценарии…

Но слегка отвлечемся от войны и разрушений. Работа Стаса Волязловского «Письмо французскому другу» содержит текст, не рекомендуемый для прочтения детьми, но современные дети и не дочитают до наиболее пикантных мест, ко всей этой гомоэротике еще надо пробраться сквозь стилизованные пассажи: «Милостивый государь» и прочее «бла-бла-бла». Михаил Рашковецкий ценит эту работу за авторскую самоиронию, сама роль художника здесь подвергается легкой насмешке. Эстетски строгая и лаконичная фоторабота с двумя «лежачими полицейскими одессита Олега Димова из серии «Документ состояния» — словно на другом полюсе находится, ни завитушек-виньеток, ни разухабистых текстов, зато автор увидел в обыденном и красоту, и глубокий смысл, и сумел поделиться увиденным. Что ж, полетели дальше!

Автор — Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева