Представитель курдской общины Одессы — как его земляки бегут от войны, отстаивают свои права и строят планы на будущее (фото)

Жван приехал в Украину из Сирии: с началом войны в 2011 году курдам там стало особенно нелегко. Поступил в наш политехнический университет, окончил его, получив диплом инженера-химика. Сейчас у Хмусливи есть статус дополнительной защиты, а еще - большое желание помогать людям понимать друг друга.

«Думская». Жван, расскажи, почему курды едут сюда? Много ли в Одессе и области ваших соотечественников и как они обычно устраиваются — где живут, кем работают?

Жван Хмусливи. Курды не имеют своего государства и постоянно борются за свои права — потому что в тех странах, в которых мы живем — а это Турция, Сирия, Иран и Ирак (это основные государства, где компактно проживают курды, — Ред.), нас преследуют только потому, что мы родились курдами. В Сирии после начала войны стало совсем небезопасно — поэтому люди уезжают, кто куда сможет.

«Д». Курдский язык отличается от турецкого и арабского?

Ж.Х. Конечно, это совсем другой язык (курдский относится к иранской группе индоевропейской семьи, — Ред.). Для курдов нормально говорить на двух языках — своем родном и на том, каким общаются в той стране, где мы живем. Курдский — мой родной язык, но я с детства знаю арабский и сейчас пишу на нем для нескольких международных сайтов. Курды, которые живут в Турции, говорят по-турецки, но свой язык не забывают, иранские курды говорят на фарси, иракские — на арабском. Но у нас совсем другая культура, которая отличается от тех стран, где мы живем.

«Д». Курды — мусульмане?

Ж.Х. Не только. Курды — мусульмане, христиане, езиды (монотеисты, последователи зороастризма, — Ред). Мы не смотрим на религию, она не является основным признаком нашей нации. Мы толерантно относимся к носителям любой веры — я считаю, что это нормально, это и есть признак цивилизованности нашего народа.

«Д». А есть у курдов антисемитизм — например, как у иранцев пропаганда воспитывает сейчас ненависть к Израилю. Есть такое?

Ж.Х. Нет. У нас никогда не было конфликтов с евреями. Курдам это не присуще. Мы не испытываем ненависти или неприязни к иудеям.

«Д». Если сравнивать историю курдов с историей евреев — не находите, что есть общие моменты? У них тоже долгое время не было своего государства, они добивались возвращения своих земель и создания Израиля. Похоже на вас?

Ж.Х. Да, конечно. Кроме того, евреев же тоже постоянно преследовали — этнические чистки, Холокост — все это было в ХХ веке, а в отношении курдов продолжается и сейчас. Мало кто из мировых СМИ пишет, что в Турции, например, запрещают курдам говорить на своем языке, не преподают его в школах, преследуют нас по национальному признаку. Курдом быть небезопасно — именно поэтому я уехал из Сирии: там с началом войны начались усиленные преследования, ведь наши поддерживали население, которое выступило против Асада. А в Украине когда меня спрашивали: «Ты кто?» — я свободно отвечал: «Я курд», — и ко мне все хорошо относились и относятся. Мне это очень нравится. Украина — первая страна, где меня уважают как курда.

«Д». И все-таки у Курдистана не получается создать свое государство. Почему? От кого это зависит?

Ж.Х. Турецкое правительство делает из нас «террористов» — то есть их пропаганда создает нам такую репутацию. Хотя, на самом деле, курды воюют за право жить на своей земле. Вопрос создания государства — очень сложный и многослойный, на это должно пойти мировое сообщество, но пока у него много проблем и без курдов. Когда в Ираке Саддам Хусейн начал планомерно уничтожать курдов химическими атаками и фосфорными бомбами, НАТО была вынуждена ввести войска, чтобы остановить геноцид курдов. Там после химической войны до сих пор рождаются больные дети. Сейчас на территории Турции и в северных районах Сирии, где живут курды, скорее, тихий геноцид — нам просто не дают развиваться как нации, поэтому оттуда и бегут люди.

«Д». А сколько курдов живет в Турции?

Ж.Х. Официальные цифры — от 12 до 15 миллионов. Нас там, действительно, много — больше 15 миллионов.

«Д». А есть смешанные браки с турками?

Ж.Х. Да, конечно, смешанных семей очень много. Много курдов продали или просто оставили свою землю и уехали — теперь эти территории занимают турки. Мы не против турецкого народа. У нас нет вражды с обычными людьми, есть неприятие того, что делает государство — Турецкая Республика, где курдов преследуют за то, что они - курды.

«Д». А много курдов живет в Одессе и в области? И на каких правах? Люди оформляют беженство?

Ж.Х. Ну, не только беженство. Многие тут оседают, пускают корни, строят здесь семьи, оформляют украинское гражданство. Многие учатся — студенты получают вид на жительство. Нас в области около трех тысяч, думаю.

«Д». Какие проблемы есть у курдов в Одессе?

Ж.Х. У курдов нет проблем в Одессе. Может быть, поначалу, когда начинают оформлять документы, возникают проблемы. А так - курды работают или учатся, занимаются делом. У нас нет конфликтов с людьми других национальностей. По характеру курды — спокойный народ, мы любим общаться, конфликты — это не про нас.

«Д». Но ведь Украина частенько выдает курдов как «террористов» Турции. Что ждет этих людей там?

Ж.Х. Обычно тюрьма. Вплоть до пожизненного заключения. Спецслужбы у Турции очень сильные, и если выданный курд участвовал в освободительном движении, выступал против дискриминации и отстаивал свои права, такой человек в Турции будет сидеть за решеткой.

«Д». Я слышала, ты собираешься создавать курдскую общественную организацию тут, у нас, в Одессе. Расскажи, чем она будет заниматься?

Ж.Х. Прежде всего — правозащитной и юридической помощью. Мы планируем дать нашей международной организации название «Ассамблея «Дружба народов». Будем заниматься социальной помощью и отстаивать права всех беженцев, — не только курдов, а еще детей и женщин.

«Д». Кстати, о правах женщин? Какое положение занимает женщина в курдском обществе — они поражены в правах, как, например, в Иране, или все-таки курдам близка европейская модель?

Ж.Х. Курды уважают женщин и признают равенство их прав. Наши женщины воюют с оружием в руках за свободу и независимость наравне с мужчинами. У нас есть организации и даже партия, которая отстаивает права женщин.

«Д». Скажите, пожалуйста, сейчас в Одессе есть какие-то курдские организации или культурный центр? Курдские дети ходят в обычные школы или созданы свои учебные заведения?

Ж.Х. Наши дети учатся в обычных школах наравне с украинцами — они хорошо знают украинский язык, и никаких проблем с обучением нет. Культурного центра пока нет, мы бы хотели, чтобы вы узнали о нас больше именно через нашу культуру, поэтому в рамках общественной организации мы планируем и создание культурного общества. Первое, что я сделал, когда познакомился с правозащитниками, это сделал книжку на курдском языке для тех, кто приезжает в Украину — чтобы люди понимали, что к ним относятся с уважением, потому что они приезжают из таких мест, где запрещены книжки на курдском языке и преподавание на нем в школах. ООН дает финансирование на такие проекты — поэтому мы планируем не останавливаться на достигнутом.

«Д». Как вам Одесса? Планируете ли вы задерживаться в Украине?

Ж.Х. Я теперь Одессу знаю лучше, чем родной город в Сирии — я там жил в провинции Амуда недалеко от границы с Турцией. Там сейчас активные боевые действия. В Одессе мне спокойно и по-домашнему. Еще как я приехал, меня поразило, что я мог возвращаться в три часа ночи и меня никто не останавливал — никаких патрулей, проверок документов, безопасно, спокойно. Украина — свободная красивая страна, я ее уважаю. Сейчас у меня статус дополнительной защиты. Мечтаю ли я о гражданстве Украины? — Да, было бы хорошо.

«Д». В Одессе много турок — например на промрынке «Седьмой километр» они работают так же, как и курды. Вы общаетесь? Бывают конфликты между вами?

Ж.Х. Смотрите — у курдов нет конфликтов с турецким обществом: не все турки виноваты, что происходит с курдами, так же, как и не все арабы виноваты — такого нет. Государство Турция угнетает курдов, но обычные граждане общаются и не конфликтуют. Это нормально. Мы в Одессе общаемся и с турками, и с арабами на равных и никто никого не обижает.

Беседовала Алена Балаба