Можно ли спрятаться в женском монастыре? В Одессе открыли убежище для жертв домашнего насилия  

Специальный корреспондент «Думской» Дмитрий Жогов побывал на торжественном открытии нового приюта для женщин, пострадавших от домашнего насилия, в Свято-Архангело-Михайловском женском монастыре УПЦ Московского патриархата.

- Как живете бабушки?

- Спаси господи, хорошо живем!

Бабушки пристроились на стульях на монастырском крыльце, в теньке, и всем своим видом показывали, что им тут хорошо. Были они важные и доброжелательные. Это подопечные монастырского Дома милосердия. Я делал лет пять назад репортаж об их житье-бытье.

- Вам выходить разрешают? Или за решетками сидите? На замок вас не запирают?

- Какие решетки? Ты чего? — ошарашенно спросили бабушки и бросили на меня негодующие взгляды. – Наркоман, наверное.

Тогда, пять лет назад, бабушек, действительно, запирали на замок. И дверь к ним вела такая, как в ружейной комнате. С железными решетками. Но это уже новое поколение бабушек, и подобных безобразий они, по-видимому, уже не застали.

- Хорошо живете, и ладно, — сказал я и поспешил на встречу министра.

В Свято-Архангело-Михайловском женском монастыре ожидали министра социальной политики Украины Марину Лазебную. Памятуя о том, что именно она приехала открывать, будем использовать в отношении чиновницы феминатив – как во Франции, где женщин-министров называют madame la ministre.

Член Кабмина прибыла на открытие приюта для женщин (женщин с детьми), пострадавших от домашнего насилия или насилия по признаку пола. Это дело, безусловно, нужное и похвальное.

В поисках информации о приюте для женщин я залез на сайт монастыря и увидел, что новости у них заканчиваются в 2019 году. Последняя была о том, что «в течение марта и апреля в нашей обители ежедневно совершались богослужения, во время которых возносилась коленопреклоненная молитва о прекращении междоусобной брани на земле Украины». Размышляя о том, что такое «междоусобная брань», я присоединился к толпе журналистов и чиновников во дворе монастыря.

Мадам министр чуть опоздала, и я успел поздороваться с настоятельницей — игуменьей Серафимой. Она сказала, что «Думская» ее любимое издание. При этом открыто улыбалась и легко парила в своем черном тяжелом одеянии среди изнывающих от жары журналистов.

- Ничего, что мы вас иной раз нелицеприятно?..

- Я день не начинаю, пока «Думскую» не прочту!

- Это даже хорошо, что материалы с критикой — к нам придвинулась внимательно прислушивавшаяся к разговору вице-мэр («вице-мэресса»?) Светлана Бедрега. — То, что хорошо, мы знаем, а что плохо, не всегда. На себя надо иной раз со стороны посмотреть!

- Скажите, матушка, — я слегка оттеснил заместительницу Труханова, — обычно адреса подобных учреждений, как ваш приют, принято скрывать. Чтобы буйные мужья не пришли за своими женами. Получится ли тут «залечь на дно»?

- У нас были инциденты, и довольно часто, когда к нам приходили не совсемадекватные люди, — ответила игуменья. — Мы научились с ними общаться. Есть прихожанки, которые стыдятся, считают, что нужно терпеть и смиряться до последнего. Мол, муж в семье главный, жена да убоится мужа своего. На самом деле, это же не о том говорится.

Далее матушка Серафима заговорила горячо:

- К нам постоянно женщины обращаются. Вот недавно приехала из Днепропетровска (Днепра, — Ред.) женщина с детьми. Сбежала от мужа. И мы поняли, что нужно с этим бороться системно. И городу трудно, и области, и волонтерам, а если мы все вместе возьмемся… Это новшество для церкви. Пока нигде подобные центры при храмах не действуют.

Ага, воти madame la minister. Опоздала на каких-нибудь пять минут. Был бы министр мужик, так обязательно где-нибудь затормозил: хлеб-соль, встречающие девочки в вышиванках. А тут все быстро.

Сразу прошли в конференц-зал, там на столе стояли таблички с фамилиями, но гости даже не присели.

Мadamela minister прочувствованно сказала, что «впервые в бюджете на этот год было предусмотрена субвенция 270 миллионов гривен для начала развития сети учреждений подобного типа». Это, мол, инициатива первой леди Елены Зеленской.

Остальные докладчики тоже не пожалели теплых слов в адрес жены президента и восторженно говорили о новом приюте в Одессе. Я уже начал с удивлением поглядывать в окно, разыскивая взглядом исполинские постройки убежища, теряющиеся крышами в облаках, но тут слово взяла Бедрега:

- Конечно, два с половиной миллиона для Одессы — это небольшие деньги. Но мы всегда говорим слова благодарности нашим благотворителям и общественным организациям.

Я подумал: и в самом деле, для Одессы два с половиной миллиона негусто. На два миллиона можно купить две трехкомнатные квартиры на Таирова. С мебелью и паркетом. Интересно, на что их потратили у нас?

Возле детской площадки (песочница, цветы, детская машинка, качелька и столик) натянута широкая красная лента. Чиновницы бросаются в три руки ее перерезать. Мadamela minister осмотрела надувной бассейн с шариками.

Затем прошли в сам приют-убежище. Светлая большая комната со столом в центре. Огромный аквариум, велотренажер, кулер с водой и огнетушитель на стене.

Комнаты небольшие, похожие на монастырские кельи или купе в поезде. Из обстановки – кровати и тумбочки со шкафом. Телевизора я не приметил. На подушках сидят игрушки. Огромные окна. Большая кухня. Монахини будут готовить.

От силы тут могут поместиться две семьи. Максимум три, если у мамочек будет немного детей.

Короче, десять человек уже будет много. Стоило из-за этого приезжать целому министру?

У сопровождавших нас чиновников я спросил, что с вентиляцией и кондиционерами в спальнях. Когда в маленькие комнаты зашла толпа журналистов и операторов, то сразу стало жарко и нечем дышать.

- В большом зале есть кондиционер. А тут будут находиться детки грудного возраста. Санитарно-гигиеническими правилами это не предусмотрено! — отрапортовала директор центра социальных служб Одесского городского совета Юлия Гайдаржи.

Хорошо. Но… ожидалось все-таки чего-то более масштабного и интересного. Чтобы супер-пупер. А тут переделанные кельи. Песочница.

А еще, следовало ли с такой помпой пиарить учреждение, которое должно находиться под секретом? Ведь женщины, сбежавшие от мужей-садистов, должны чувствовать себя в безопасности. А в монастырь днем вход открыт, охрана символическая.

С другой стороны, матушка права: монахини привыкли к сложному контингенту, ведь монастырь кормит и странников, и бомжей, и наркозависимых. Как-то с ними справляются. Но как будет в этом случае?

Я вышел переполненный сомнениями. Но тут увидел Сергея Костина, руководителя благотворительного фонда «Дорога к дому», который тоже пришел на мероприятие. Он выделялся из толпы чиновников, «слуг народа» и монахинь своим неформальным видом.

Он еще в конце девяностых задумал основать такой центр. И сейчас у «Дороги к дому» есть свой приют для жертв домашнего насилия. Сергей очень тепло отзывался о матушке Серафиме и об инициативе с убежищем:

- Такие центры нужны в каждом районе города. И их не будет много при этом. Если дать женщинам правильную информацию и сообщить о поддержке, заполняемость будет обязательно.

Я посмотрел вокруг. Тишь, умиротворение, зелень. Опять-таки детская площадка. Пусть крохотная, но аккуратная. Аквариум мирно бурчит. Можно с монахинями поговорить о вечном. Можно в иконописной мастерской посидеть. Или в библиотеке монастырской. Для женщины, привыкшей к аду, к побоям, спасающей своего ребенка от пьяного изверга, такое место может показаться раем.

Телефон горячей линии для женщин и детей пострадавших от насилия в семье — 095 088 89 10

Автор – Дмитрий Жогов, фото Валентины Бакаевой