«На этом рояле играет только Бог», или Танцы на ящике с динамитом в одесском театре

Первый премьерный показ спектакля «1900-й. Легенда о пианисте» феерически прошел в Одесском академическом украинском музыкально-драматическом театре имени Василия Василько.

Книга Алессандро Барикко и культовый фильм Джузеппе Торнаторе, конечно, прекрасные произведения, но наша версия тоже достойная. И для ее восприятия необязательно знакомство с первоисточником, хотя оно и желательно.

В любом случае, спектакль не для тех, кто приходит в театральный зал со своим убогим литературным вкусом и желанием тупо гоготать в надежде найти что-то непристойное. Здесь нужно быть максимально включенным, настроенным на тонкие энергии, впитывать каждое мгновение происходящего на сцене, где, собственно, и находишься.

Режиссер-постановщик Александр Самусенко удивил свежестью решений, осуществить которые помог ему сценограф Максим Лапко. Формат «Зритель на сцене» позволяет публике оказаться на месте пассажиров лайнера «Вирджинец». Планшет сцены оказывается палубой, которую драит чернокожий матрос Дэнни Будмен (Анатолий Головань). Сразу скажем, темный грим быстро попадает с ладоней матроса на белые перчатки красотки-пассажирки (Мария Буймович), когда проходится с ней в танце по чистой палубе. Тут есть о чем подумать, может, аквагрим не будет так пачкать?

Но, конечно, чаще партнершей по танцам служит ему швабра, чьи пеньковые кудри ложатся на плечо партнера, словно роскошные локоны… Однако в последний путь, когда он окажется в шлюпке с переломанными штормом костями, провожать Дэнни будет некое видение из прошлого, степенная негритянка, бесподобно поющая блюз (помощник режиссера Мирослава Ткач демонстрирует новую грань своего таланта). Шлюпка становится ладьей Харона…

Когда по сюжету штормит, поворотный круг стремительно вращается совсем рядом с публикой, и легко можно подхватить морскую болезнь, а еще вспомнить о судьбе пассажиров «Титаника». И это логично, ведь реальный «Вирджинец» в роковую ночь 15 апреля 1912 года шел на помощь терпящему бедствие «Титанику», просто «Карпатия» опередила его.

К тому же, сегодня мы все, и актеры, и зрители, можем погибнуть в любой момент, на войне такое случается. И не покидаем родную палубу, вот как гениальный пианист-самоучка 1900-й, названный так по году рождения. Дитя одной из эмигранток, достигшей берегов Америки, где, по слухам, все богаты и счастливы, он был оставлен в коробке из-под лимонов. Матрос Дэнни его и подобрал, оберегал от крикливого капитана и многочисленных чиновников, которые пытаются найти и отобрать ребенка.

Дитя мы на сцене не увидим, как и трубу «ненадежного рассказчика», трубача Макса Туни (Владимир Романко), который после описываемых событий вынужден из-за проблем с деньгами продать свой инструмент. Он восхищен талантом 1900-го, которого (с минимумом текстовых реплик, но с максимумом присутствия за роялем) играет пианист и композитор Вадим Бессараб.

Финальный монолог 1900-го о том, как тяжело было бы жить не на лайнере, а в бескрайнем мире, подобном роялю, на котором играет только Бог, Макс произносит, надев на себя концертный фрак пианиста. Но этот фрак имеет белую подкладку, вывернув его наизнанку, в него облачается 1900-й, играя за конкурента в сцене творческого баттла с джазменом Джелли Ролл Мортоном (Павел Ивлюшкин в белом костюме виртуозно бьет степ на ящиках с надписью «Динамит»). Фрак снова приобретает черную сторону, и теперь пианист играет за себя, все виртуозней и виртуозней (за аранжировки и импровизации отвечает также Вадим Бессараб, и понятно, никакого другого исполнителя эта роль в нашем театре не предполагает).

Так вот, о трубе. За нее поет Мария Буймович, и если у актрисы есть подобный опыт в прошлом, то Мирослава Ткач ранее никогда не пела джаз. В прекрасных вокальных номерах есть огромная заслуга хормейстера Натальи Боярской, чье основное место работы – Ровенский театр. На этом стоит остановиться, поверьте на слово, что спектакль подобен шкатулке с сюрпризами, что каждая, даже самая маленькая роль, четко очерчена и врезается в память, что сидеть на палубе в полутьме под штормовой гул здорово и душеполезно. Джаз, знаете ли, такая музыка, с которой не страшно умирать, а Бог пусть играет дальше свой блюз, если на то воля Его.

Автор — Ирэн Адлер, фото Александра Синельникова