Наши недра: дары древнего моря, песочные войны и бесполезная соль Придунавья (инфографика, фото)  

Принято считать, что область наша в плане природных ресурсов – чуть ли не беднейшая в стране. А посему ее судьба – аграрная: кормить до скончания веков другие, более богатые ресурсами и промышленностью регионы. Ну и служить воротами для китайского и турецкого импорта.

В какой-то мере, это соответствует действительности – к счастью или несчастью, но полезных ископаемых у нас добывают немного, и стратегических среди них нет. Однако специалисты говорят: разрабатывается лишь малая часть природных сокровищ, которые залегают в недрах области. А нетронутых — столько, что хватит всей стране на ближайшие столетия. В том числе, и наиглавнейшего ресурса – углеводородов. Естественно, все, кому надо, об этом прекрасно знают и давно уже начали предпринимать конкретные шаги, чтобы застолбить наиболее вкусные участки будущего сырьевого клондайка в причерноморских степях. «Думская» раскрывает тайны одесской геологии.

КРЫМСКИЕ КАРЬЕРЫ ПРОТИВ ОДЕССКИХ ШАХТ

Когда речь заходит о полезных ископаемых Одесской области, первое что приходит на ум – ракушечник. Эта горная порода сыграла, без преувеличения, знаковую роль в истории нашего города и края. Одесса, окруженная бесплодными степями – ни тебе деревца, ни приличной скалы — никогда бы не появилась на свет, не залегай под ней мощный известняковый пласт, который образовался в то далекое время, когда на месте нашего региона плескалось теплое Понтическое море. Северный берег его находился в районе современных Раздельной и Ширяево.

Трансформация раковин обитавших в этом море моллюсков и органических остатков в пригодный для строительства камень длилась примерно 650 тысячелетий. Стартовал этот процесс где-то 6,5 млн лет назад, а завершился, когда вода по ряду причин отступила (по-научному это называется регрессией), создав современные Черное и Каспийское моря.  

Ракушечник лежит на пласте серо-зеленой глины тридцатиметровой толщины. Прямо над ним находится красно-бурая глина, а еще выше – лёссы (сыпучая порода, возникшая в ледниковую эпоху, плейстоцен) и лёссовидные суглинки, покрытые почвой.

Сам слой понтического известняка напоминает бутерброд. Роль «сыра» в нем играет перекристаллизованная порода, очень твердая и почти не поддающаяся обработке. Впрочем, добывают и этот известняк – там, где под воздействием перепадов температур плита потеряла целостность. Обломки используют как камень-дикарь.

«Хлебом» в нашем бутерброде является 10-15-метровый слой относительно мягкого и плотного пильного известняка. Его довольно легко добывать, даже примитивными инструментами. Именно в этом слое проложены знаменитые одесские катакомбы – самая большая на планете рукотворная система подземных коммуникаций.

По сути, Одесса родилась из-под земли, ведь почти все старые здания возведены из понтического известняка. Но, надо сказать, несмотря на всю свою мягкость, добывался он неимоверным, почти каторжным трудом.

Первые шахтеры Города применяли специальные ломы и пилы — большие, в человеческий рост, и весьма грубо сработанные. Кстати, самые первые такие пилы привезли из Англии.

Фото А. Сахно, katakomby.odessa.ua

…Глухой забой под нынешней Слободкой. Мерцающая лампадка выхватывает из кромешной тьмы два силуэта. Обливаясь потом, мастера режут и режут желтый камень. Пила с треском входит в породу, поднимая тучи крошки и пыли, из-за которых люди постоянно чихают и кашляют. На разговоры нет ни времени, ни сил – им лишь бы выполнить норму, а потом бегом на поверхность, чтобы глотнуть свежего воздуха и посмотреть на настоящее небо, с солнышком и тучками.

Подземелье давит на психику. Только перестает визжать инструмент, как воцаряется тишина. Но ненадолго. Почти сразу появляются слуховые галлюцинации. Сначала за спиной будто кто-то переступает с ноги на ногу, потом ухо ловит чужие голоса. Оборачиваешься – нет никого. Пытаешься сконцентрироваться на работе – снова они… Что-то обсуждают, даже вроде возмущаются. И так без конца, пока перерыв не подходит к концу — наступает время опять двигать пилой. Взад-вперед, вжик-вжик. Вздымается тучей крошка, да заходится в кашле напарник. И никакой мистики.

Закончив работать пилой, мастера подпирают получившийся столб ракушечника (так называемый «косяк») деревянной стойкой, после чего вбивают в распилы клинья и ломами отделяют здоровенную глыбу от массива. Упавший косяк распиливают на ровные бруски – будущий стройматериал. Бруски подхватывает помощник пильщиков – четырнадцатилетний Миша. Мама у него вкалывает швеей, отец рыбачит, но их скудного заработка на жизнь семье не хватает. Поэтому подростку приходится каждый день спускаться под землю и таскать, таскать, таскать проклятые каменюки, задыхаясь от пыли и набивая шишки о низкий потолок.

В этот раз Миша решил брать сразу по три бруска: ему сегодня очень надо поскорее закончить — в пять вечера на Пишоновской ждет девочка в сиреневом платье. Он пробирается по коридору, сгибаясь под тяжестью глыб. Впереди уже брезжит свет. Вдруг начинают трещать деревянные крепи, поддерживающие потолок….  

Мальчик успел выбежать наружу. И благополучно встретился с девочкой с Пишоновской. В канун Первой мировой они стали мужем и женой, после Гражданской народили детей, и их потомки сегодня живут в Одессе. Пильщикам, увы, повезло меньше. Через сто с лишним лет спелестологи, разбирая очередной заваленный коридор, обнаружили останки. Постояли немного над раздробленными костями неизвестных, а потом отнесли их в дальний угол и похоронили.

В наши времена добыча ракушечника продолжается, хотя, конечно, прогресс сделал свое дело, значительно облегчив труд горняков. Вместо железных пил в их распоряжении имеются мощные КМАЗы, камнерезные машины, разработанные Николаем Заступайло. Пыли от них не меньше, чем в старину, зато рабочие не так надрываются.

В Одесской области известняк добывают в трех зонах. Самая богатая расположена вокруг собственно Одессы, в Беляевском, Коминтерновском, Раздельнянском, Ивановском районах – Булдынское, Ильинское, Карповское, Фонтанское, Гуляй-Балковское и другие месторождения.   

При разработке применят как шахтный, так и открытый (карьерный) способы.

На севере известняк есть в Красноокнянском районе, на приднестровской границе, но он более рыхлый, чем одесский.

Ряд месторождений находится на территории Татарбунарского и соседних районов.

Фото А. Сахно, katakomby.odessa.ua

Как выглядит современная каменоломня? Совсем по-другому, чем сто лет назад. В зависимости от месторасположения каменного пласта вход в нее – это либо широкий горизонтальный коридор (а не узкая лазейка, как было раньше), либо два вертикальных ствола. Один используют шахтеры для спуска и подъема, по второму лифты доставляют на поверхность камень.

В дальнем конце шахты, в забое, шумно работают КМАЗы. Сначала на стене размечается сетка – контуры брусков. Машина делает вертикальные и горизонтальные распилы определенной глубины (39 сантиметров). Часть блоков отделяют от пласта вручную, потом пила машины разворачивается параллельно стене и спиливает весь слой.

Фото А. Сахно, katakomby.odessa.ua

Видео А. Сахно

Проходит несколько часов, коридор углубляется в пласт, и к работе приступают крепежники, подпирая своды деревянными колоннами.

Естественно, и нынче этот труд нельзя назвать синекурой. 12 часов дышать в сыром подземелье крошкой и каменной пылью, получая за это сущие гроши, — врагу не пожелаешь.

Фото А. Сахно, katakomby.odessa.ua

Кроме того, одесские каменоломни медленно, но верно умирают. Говорят, что в Крыму известняк по качеству лучше, а добыча – на полуострове используют открытый способ — стоит дешевле. Кроме того, отрасль убивают расплодившиеся во множестве нелегальные добытчики, с которыми прокуратура «борется», а побороть никак не может.

В результате владельцам законных шахт приходится экономить буквально на всем, в том числе на технике безопасности. Скажем, за последние годы на камнедобывающих предприятиях сильно сократили штаты, и теперь машинистам-камнерезам, кроме своих непосредственных обязанностей, приходится выполнять массу побочной работы, заменяя уволенных электриков, крепильщиков и путейцев. При этом дополнительную нагрузку никак не оплачивают.

Система оплаты труда на шахтах вообще удивительная. За выполнение месячного плана люди получают минимальный оклад. А за перевыполнение с ними рассчитываются… камнями, которые рабочие «продают» администрации по фиксированной цене. В итоге, чтобы заработать хотя бы жалкие три тысячи гривен, шахтерам приходится вкалывать ничуть не меньше своих дореволюционных коллег.

Связаться с руководством ПАО «Одесское шахтоуправление» — главным легальным разработчиком месторождений ракушечника — нам не удалось. Некогда государственная компания, которая сейчас принадлежит группе физлиц, напрочь отказывается общаться с прессой. При Союзе шахтоуправление разрабатывало 60 шахт, сейчас – всего две.

ПЕСОЧНЫЕ ВОЙНЫ

Из других стройматериалов в области добывают глины, суглинки и каолины (белую глину), песок, гальку, гравий, гранит, гипс, цементное сырье. Глины, суглинки и галька разрабатываются открытым способом примерно в тех же районах, что и известняк. Гипс есть на берегу Куяльницкого лимана, каолин – в Березовском районе.

Добыча песка происходит на трех месторождениях, причем два из них находятся на морском дне. Речь идет о так называемой Одесской банке, расположенной в двадцати километрах на северо-восток от нашего города.

Песок с этой банки в 2008-м году использовался при намыве одесских пляжей. Сейчас главными его потребителями являются компании, которые строят в контейнерный терминал Карантинной гавани Одесского порта. А в будущем морской песок наверняка понадобится для реализации проекта строительства LNG-терминала в Южном.

Намыв песка в Одесском порту. Фото компании ГПК Украина

По данным газеты «Комментарии», для двух последних объектов необходимо в общей сложности около 30 миллионов кубометров песка, или 45 млн тонн. Рыночная цена одной тонны с доставкой составляет примерно 12 долларов США, себестоимость добычи на Одесской банке – 3 доллара/тонна. Таким образом, организация, которая занимается разработкой месторождения, в течение нескольких лет может заработать не меньше четверти миллиарда американских денег.

Само собой, это обстоятельство не могло не вызвать борьбу за права на добычу. С 1996 года песок Одесской банки черпало госпредприятие «Черноморско-Азовское производственно-эксплуатационное управление морских путей» («Черазморпуть»). В последние годы это стало чуть ли не единственным источником доходов компании. Между тем, в августе 2011-го, спустя год после того, как стартовало строительство нового контейнерного терминала ОМТП, «Черазморпуть» неожиданно лишили специального разрешения на добычу. В октябре Госслужба геологии и недр выдала лицензию некоему ООО «Спецводострой», а в декабре того же года фирма получила горный отвод от Одесского областного совета. Частная компания прибрала к своим рукам почти 13 квадратных километров банки на значительный срок – до 26 октября 2031-го года.

Погружной насос для добычи песка

Однако «Черазморпуть» не сдался и затеял судебную тяжбу с областным советом, «Спецводостроем», Мининфраструктуры и Госгеологией. Первая и вторая инстанция взяли сторону государственного предприятия – мол, частникам банку отдали незаконно. Сейчас дело рассматривает Высший админсуд. По имеющимся у нас данным, ВАСУ должен вынести свой вердикт до нового года.

ООО «Спецводострой» основано в 2007-м году. Ее уставный капитал принадлежит трем фирмам – «Йорквуд Ресорсес», «Эрлинда Вэнчаз Лтд» (обе зарегистрированы на Британских Виргинских Островах) и украинской «Акерс Инвест». Последнюю связывают с нардепом-регионалом Василием Хмельницким.

САМАЯ ГЛУБОКАЯ

Довольно много в Одесской области и источников минеральных вод с целебными свойствами – железистых, гидрокарбонатно-хлоридных, хлоридных натриевых, бромных, радоновых и т.д. Правда, запасы этого ресурса изучены плохо. Геологам известно свыше 200 проявлений вод. Самые крупные месторождения – Одесское (город Одесса), Куяльницкое (Беляевский район), Сергеевское (Белгород-Днестровский район), Каролино-Бугазское (Белгород-Днестровский район) и Черноморское (Овидиопольский район).

Одесское месторождение используют санатории «Лермонтовский» и имени Горького, Куяльницкий – санаторий имени Пирогова и завод «Куяльник» (принадлежит корпорации Мартина Котляревского); Черноморское – пивоварня «Южная».

У этих месторождений — наибольший дебит (стабильно поступающий объем воды): это, по сути, подземные реки.

Уникальная скважина – самая глубокая в Украине — находится на территории армянской церкви, что на Гагаринском плато. Она так и называется «Одесса-Глубокая». Пробурили ее в 1983-м году. Поднятая с глубины 1530 м теплая вода (источник термальный, внизу температура жидкости – примерно 120 градусов, по пути на поверхность она охлаждается до 45 градусов) является минеральным йодо-бромным хлоридным, кальциево-натриевым рассолом, который нельзя использовать в чистом виде, иначе есть риск получить ожог кожи или внутренних органов.

По заключению Украинского НИИ медицинской реабилитации и курортологии, аналогов этой воде в стране нет.  Она, как следует из документа, «обладает высокими бальнеологическими свойствами и с успехом может использоваться при лечении заболеваний опорно-двигательного аппарата, нервной системы, кожи, сердечно-сосудистой системы». Вода имеет выраженный противовоспалительный, анельгизирующий и седативный эффект.

В 2004-м году «Одессу-Глубокую» расконсервировали и приняли на баланс города. Мэрия заявила, что намерена привлечь инвесторов для строительства на Гагаринском плато водолечебницы. Однако смена власти в стране и городе положила конец этим планам. Скважину снова законсервировали.

Недавно в прессе появилось сообщение о том, что это место якобы отдали алчным застройщикам и «Одессе-Глубокой» пришел конец. Корреспондент «Думской» побывал на Гагаринском плато и убедился, что скважина в полном порядке. Во всяком случае, пока. А если желающие построить что-то на ее месте и появятся, то армянская община готова дать им отпор.

Скважина «Одесса-Глубокая». Фото А. Кравцова

Замдиректора департамента экологии горсовета Владимир Созинов заверил нас, что городские власти не отказались от идеи возвести лечебницу при «Одессе-Глубокой».

«Все упирается в денежный вопрос. Мы предложили проинвестировать проект ряду одесских строительных компаний. Ответа пока не получили ни от одной», — говорит чиновник.

ИЗМАИЛЬСКАЯ СОЛЬ И ТАТАРБУНАРСКИЙ УГОЛЬ

Отдельный разговор – о ресурсах, чьи запасы довольно внушительны, но разработка их в обозримом будущем невозможна по разным причинам. Скажем, в Измаильском районе лет десять назад обнаружили огромное количество натриевой соли – не менее 4 миллиардов тонн.

Украине этого хватило бы на четыре тысячи лет даже при сохранении нынешнего уровня потребления. А ведь, как говорят медики, в организм среднестатистического украинца ежегодно попадает в два раза больше соли, чем следует. Мы входим в тройку стран с самым большим потреблением хлорида натрия, что не лучшим образом отражается на здоровье населения.

В стране уже есть одно гигантское месторождение поваренной соли, крупнейшее в Европе, – Артемовское. Оно считается практически неисчерпаемым и работает в половину проектной мощности (3,5 млн тонн в год) – просто потому, что столько соли, сколько могут теоретически давать артемовские шахты, стране не нужно. Да и за рубежом для нее вряд ли найдется покупатель.

Соляные копи «Артемсоли». Фото speleo.com.ua   

Таким образом, при всем своем богатстве измаильское месторождение вряд ли когда-то будет востребовано. Разве что химики найдут новое применение хлориду натрия. Скажем, в качестве топлива.

Еще один минеральный ресурс, которым богата Одесчина, но от которого ближайшее столетие нашей экономике не будет ни холодно, ни жарко – уголь. В регионе имеются запасы трех из четырех типов угля. Так, на границе с Кировоградской областью, в толще Украинского кристаллического щита, залегает  графит (Завальевское месторождение). Но добывают этот важный для промышленности минерал только на кировоградской стороне Южного Буга – в окрестностях собственно Завалья. Одесская часть месторождения (Заречный участок) разрабатывалась недолго. В настоящее время она отнесена к категории резервных.

В Болградском районе есть несколько месторождений бурого угля, первые из которых открыли еще до революции. Пласт прослежен от села Владычень на берегу Ялпуга до молдавской Баймаклии. Мощность его непостоянна – от 2 сантиметров до полутора метров, глубина залегания – 22-40 метров. Несколько лет назад ходили слухи, что некая компания заинтересовалась болградским угольком и даже вырыла пробный карьер. Дальнейшая судьба этого предприятия неизвестна.

Впрочем, в местной райгосадминистрации говорят, что никакой добычи бурого угля на территории района не ведется и никогда не велось, даже пробной – уж очень его мало. «И планов таких не было», — говорит председатель РГА Михаил Садаклиев.

Каменноугольные пласты разведаны возле лимана Бурнас (Татарбунарский район).

Бурнас. Фото exploreua.com

Из-за значительной глубины залегания (1200-1800 метров) и не очень большой мощности (до 1,5 метров) месторождение отнесено к запасам отдаленной перспективы.

А в Килийском районе, по информации директора КП «Одесская областная энергосберегающая компания» Сергея Лейвикова, есть торф. Правда, чтобы оценить его запасы, нужны дополнительные исследования. В любом случае, говорит руководитель, при нынешней цене твердого топлива добыча торфа у нас вряд ли будет рентабельной.

Точно так же бесперспективны маленькие месторождения марганца и железа в северных районах.

В СЛЕДУЮЩЕЙ ЧАСТИ — ЗОЛОТАЯ АФЕРА УКРАИНСКИХ АМЕРИКАНЦЕВ, БЕССАРАБСКАЯ НЕФТЬ ДЛЯ КАНАДЦЕВ И «ЛЕДЯНОЙ ГАЗ» НА ШЕЛЬФЕ. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Автор – Олег Константинов, на главной странице — фото nakanune.ru