Ни нашим ни вашим: что общего у трагедии «Виктории» со 2 мая и делом Стерненко?  

В воскресенье исполняется год страшной трагедии в лагере «Виктория» на Даче Ковалевского, унесшей три детские жизни. Увы, приходится констатировать: как и в случае с другими одесскими трагедиями, в частности 2 мая 2014 года, шансов на то, что по-настоящему виновные лица понесут заслуженное наказание, немного.

Складывается впечатление, что обстоятельства пожара в «Виктории» и боестолкновений четырехлетней давности расследуют одни и те же люди. В обоих случаях выбрана одинаковая позиция, которую кратко можно сформулировать как «ни нашим ни вашим». Полиция и прокуратура не хотят ни с кем серьезным ссориться и занимаются уголовным преследованием лишь откровенных пешек или людей, вина которых настолько очевидна, что их нельзя игнорировать, и не трогают причастных к случившемуся сильных мира сего.

При этом и тех, кого взяли за жабры по делу «Виктории», вряд ли ожидает серьезное наказание. Скорее всего, они все, включая вице-мэра Зинаиду Цвиринько, отделаются условными сроками или даже уголовными штрафами. Исключение, пожалуй, составит лишь директор лагеря Петрос Саркисян, которого, судя по всему, заставят отдуваться за всех. Но и его, полагаю, в колонию не отправят: к моменту вынесения приговора он уже отсидит достаточно в СИЗО, да и сердце у него… Ну, вы понимаете.

В общем, все будет, как со 2 мая: преступление совершено, а виновных в нем как бы нет. Там ведь как было? Пророссийских участников оправдали, проукраинских не трогают (даже «стрелка с Греческой»), дело милиционеров без особого шума развалилось в суде, как и производство по пожарным. По пожару в Доме профсоюзов следственные действия уже не проводятся, но и обвинительного акта нет. Ни нашим ни вашим…

Ведущиеся месяцами экспертизы, которые в итоге не дают никаких ответов; улики, обнаруживающиеся на месте преступления (кости, кипятильники и пулевые отверстия) уже после того, как там «поработали» следователи и официальные эксперты, — это тоже общее в расследовании обеих трагедий.

Еще один вопиющий пример сознательного нежелания расследовать резонансные преступления – дело Стерненко. Есть труп и двое раненых, есть видеозапись непосредственно с места происшествия, улики, есть два неудачных покушения на активиста до этого. Решения у задачи всего два. Тут или, действительно, самооборона, реальная или мнимая, со стороны Стерненко (и, соответственно, покушение на убийство со стороны погибшего и его товарища), или убийство им одного безоружного человека и нанесение тяжких телесных второму. В любом случае, за четыре месяца дать правильную квалификацию событию можно было без труда. Но этого сделано не было. Ни нашим ни вашим…

Такой подход со стороны правоохранителей создает огромную угрозу для общества, поскольку порождает чувство безнаказанности и плодит все новые и новые конфликты и преступления. Кто гарантирует, что в случае полномасштабного кризиса, подобного тому, что был в 2014-м, они снова не самоустранятся?.. Вот именно поэтому мы, хотя бы из чувства самосохранения, обязаны требовать от них настоящего расследования этих и других преступлений и наказания действительно виновных, главных виновных. Кто ответит за «Викторию»?!

КОГО ПРИВЛЕКАЮТ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА «ВИКТОРИЮ»

Зинаида Цвиринько

Должность на момент пожара: вице-мэр Одессы (2014-2017).

Обвинение: ч. 2 ст. 367 Уголовного кодекса Украины – служебная халатность, повлекшая тяжкие последствия.

Статус дела: оглашен обвинительный акт, мера пресечения — личное обязательство.

Примечание: ушла на пенсию после трагедии.

Наталья Янчик

Должность на момент пожара: старший воспитатель, отвечавшая за технику безопасности в лагере «Виктория».

Обвинение: ч. 2 ст. 137 Уголовного кодекса Украины — ненадлежащее исполнение обязанностей по охране жизни и здоровья детей, повлекшие смерть несовершеннолетних.

Статус дела: вынесен приговор — три года условно.

Примечание: признала вину, на поруки ее брал нардеп Мустафа Найем.

Петрос Саркисян

Должность на момент пожара: директор лагеря «Виктория».

Обвинение: ч. 2 ст. 270 Уголовного кодекса Украины – нарушение правил пожарной безопасности, повлекшее гибель людей.

Статус дела: оглашен обвинительный акт, мера пресечения – арест, находится в СИЗО.

Примечание: на короткое время выпустили из СИЗО под залог в 128 тыс. грн.

Валерий Дяченко

Должность на момент пожара: бывший начальник Киевского районного отделения ГСЧС, должностное лицо ГУ ГСЧС.

Обвинение: ч. 2 ст. 367 Уголовного кодекса Украины – служебная халатность, которая привела к тяжким последствиям.

Статус дела: оглашен обвинительный акт, мера пресечения — домашний арест, отстранен от должности.

Леонид Бондарь

Должность на момент пожара: ведущий инспектор Киевского районного отделения ГСЧС.

Обвинение: ч. 2 ст. 367 Уголовного кодекса Украины – служебная халатность, которая привела к тяжким последствиям.

Статус дела: оглашен обвинительный акт, мера пресечения — домашний арест, отстранен от должности.

Татьяна Ланина

Должность на момент пожара: заместитель директора лагеря «Виктория».

Обвинение: ч. 3 ст.191, ч. 1 ст. 366 Уголовного кодекса Украины — присвоение имущества должностным лицом путем служебного подлога.

Статус: обвиняемая, обвинительный акт слушается в суде, допрошена в судебном заседании.

Станислав Чернышов

Должность на момент пожара: директор строительной компании (ООО «Стройсоцстандарт-розвиток»).

Подозрение: ч. 4 ст. 191, ч. 1 ст. 366 Уголовного кодекса Украины – присвоение имущества должностным лицом путем служебного подлога.

Статус: подозреваемый.

Кроме того, расследуется (точнее, не расследуется, просто висит) уголовное производство по факту сговора между участниками тендера по реконструкции «Виктории» и хищения ими 46 млн грн. Подозреваемых в нем нет.

Авторы — Олег Константинов и Дарья Сметанко, фото Сергея Смоленцева, видео «ДумскойТВ»