«Никто не убивал актрису»: одесский журналист поставил точку в вопросе о смерти Веры Холодной

В Музее звука (Дворянская, 25) открылась мини-выставка «Звезда» и смерть». Повод — столетие со дня загадочной гибели кинозвезды Веры Холодной, чей королевский трон, ненадолго опустев, был затем занят Любовью Орловой.

По мнению директора музея Василия Пинчука и журналиста Александра Галяса, никакой загадки нет, просто общественное сознание не могло принять смерть столь цветущей молодой дамы от банального гриппа, «испанки», вот и выдумывали букеты отравленных лилий, укол яда кураре, месть покинутых любовников (которых у порядочной замужней женщины на самом деле не было) и даже расстрел большевиками. Под звуки песни Александра Вертинского «Ваши пальцы пахнут ладаном…» были рассмотрены все версии. И ни одна не выдержала критики.

«Страшная пандемия «испанки», случившаяся сто лет назад, была крупнейшей в мире, и выкашивала молодых и, казалось бы, сильных, детям и старикам часто удавалось выжить. В павильонах вовсю жарили допотопные софиты, а в номере «Бристоля» отопления не было, — отмечает Галяс.

«Зима в Одессе была в 1918-19 году примерно такой, как сейчас, — говорит журналист. — Но в середине февраля ударил мороз. Последнее выступление Веры Холодной состоялось на сцене нынешнего ТЮЗа, концертное платье на ней было, естественно, легким. В гостинице, как бы она ни куталась, согреться не удавалось. Пенициллин на то время еще не был изобретен. Врачи делали все возможное… Поклонникам Веры Холодной, а их количество исчислялось миллионами, случившееся казалось настолько нелепым (умерла молодой, в расцвете славы и красоты), что просто не укладывалось в сознании».

Неудивительно, что тут же по городу поползли слухи, которые «по горячим следам» воспроизвел Валентин Катаев в своем очерке «Записки о гражданской войне»: «Говорили о какой-то измене, говорили о близком падении города, говорили об одной очень известной кинематографической артистке, имевшей близкое отношение к генералу Франше д'Эспере и игравшей выдающуюся роль в предлагавшейся сдаче города красным. Незадолго до падения города эта кинематографическая артистка умерла от болезни, называвшейся «испанкой»… Однако молва приписала ее смерть русской контрразведке. Говорили, что артистка была подкуплена большевиками и должна была заставить своего любовника, французского генерала, сдать город. На ее похороны собрались несметные толпы народа. Вход в собор, где в раскрытом гробу был выставлен ее труп, охранялся усиленным караулом. К гробу имели доступ избранные, среди которых видели и французского генерала. Он положил к ее ногам пышный букет с печальными лентами, на которых блистала французская цитата…».

Как говорят в Одессе, «говорите и вы!». До сих пор пишут книги, в которых Вера Холодная по ходу сюжета умирает разными способами, и часто ее имя связывается с именем Мишки Япончика, который якобы обещал ее охранять. Может, и обещал, но актриса наверняка этих обещаний не слышала, так как не общалась с криминальными элементами.

Особенно больно ранили столь вольные трактовки сестру актрисы, балерину Софью (по всей видимости, она танцевала в кордебалете Одесской оперы), да и всех, кто хоть в какой-то степени общался с Верой Холодной. Сто лет прошло, и мы в чем-то легче стали относиться к той давней истории, но ведь потому Холодная и была кумиром, что на ее прекрасном молодом лице отражалась чистая, страдающая душа. Этого бы не было, будь она авантюристкой!

Сто лет назад у дома Папудова на Преображенской, где королева экрана угасла на руках матери, собралась толпа народу, чтобы нести гроб на руках до Первого христианского кладбища. Сегодня на кладбище парк, у дома тихо и буднично, лишь воздевает бронзовую руку к небу памятник актрисе. Спи спокойно, королева…

Автор Ирэн Адлер,

фото Владимира Андреева