Первый садовник: кто начинал озеленение города и почему он остался без пенсии (из цикла «Немецкая Одесса»)

История Одессы исследована достаточно хорошо. Об ее основателях, известных архитекторах, предпринимателях и меценатах написано немало. Но есть страница городской истории, о которой упоминают гораздо реже, чем она того заслуживает. Это — немецкая Одесса.

3 октября — национальный праздник Федеративной Республики Германия, День немецкого единства, который в этом году отметят в 36-й раз. Это хороший повод вспомнить о простой вещи: Одессу создавали не представители одной нации. Сюда приезжали люди из разных стран, говорили на разных языках, имели разные традиции и вместе превращали портовое поселение в большой европейский город.

Среди них были немцы.

Их присутствие в Одессе началось еще на раннем этапе развития города. Немецкие колонисты поселялись в Причерноморском регионе в период активного развития Одессы и постепенно становились частью ее городской жизни. Из их среды вышли купцы, промышленники, ремесленники, врачи, учителя, ученые, архитекторы, музыканты и инженеры. Их вклад в развитие города был значительно больше, чем может показаться сегодня.

Немецкие предприниматели положили начало производствам, которые ранее были недостаточно развиты в крае: мыловаренному, часовому, пробковому, механическому и металлообрабатывающему, маслобойному, лакокрасочному. В Одессе производили кареты и музыкальные инструменты. В немецких типографиях выходили периодические издания, научная литература и учебники.

Не менее заметен был вклад в образование. В немецких учебных заведениях обучались дети разных национальностей и вероисповеданий. Представители немецкой общины принимали участие в городском самоуправлении, избирались в Государственную и городскую думы, губернские и уездные земства. На протяжении нескольких десятилетий представителей немецкой общины избирали председателями Одесского биржевого комитета — одной из самых почетных должностей в торгово-промышленной жизни города.

О масштабах немецкого присутствия напоминает и старая одесская топонимика. На картах и в архивных документах встречаются Немецкая площадь, Немецкая и Колонистская улицы, улицы Штиглица и Витте, Лютеранский, Вагнера, Дуриана и Санценбахера переулки, Лютеранский, мосты Коцебу и Ланга.

Но за этими названиями стоят не просто улицы, дома или предприятия. За ними — конкретные люди и их истории. Кто-то создавал производство, которое давало работу сотням одесситов. Кто-то учил детей или лечил горожан. Кто-то сажал деревья и менял вид городских улиц. Кто-то строил дома, печатал книги, изготовлял музыкальные инструменты или представлял интересы своего государства в консульстве.

Многое из того, что они создали, не сохранилось. Предприятия исчезли, дома сменили назначение, а некоторые названия давно исчезли с городской карты. Вместе с ними постепенно стиралась и память о людях, которые были частью истории Одессы.

Именно о них мы хотим рассказать в цикле «Немецкая Одесса» — о людях, домах, предприятиях и местах, которые помогают увидеть знакомый город с другой стороны.

САДОВНИК ГАНС ГЕРМАН, ИЛИ КАК НАЧИНАЛОСЬ ОЗЕЛЕНЕНИЕ ОДЕССЫ

Сегодня сложно представить Одессу без ее зеленых улиц, бульваров и садов. Однако в начале своей истории город был почти без деревьев. Со стороны Пересыпи к нему прилегала песчаная пустыня, со стороны Дальника — степь. По свидетельству Жозефа де Рибаса, строящийся город не был защищен от жары и пыли ни одним деревом, если не считать трех старых груш, оставшихся от Хаджибея.

Первые деревья в Одессе посадили братья Жозеф и Феликс де Рибасы. На своем участке Феликс высадил саженцы, отправленные ему графом Потоцким. Выросший у его дома сад в 1806 году был подарен городу. Теперь это Городской сад.

Назначенный в 1803 году градоначальником Одессы герцог де Ришелье, заботясь о развитии города, придавал большое значение и его благоустройству. По его распоряжению возле новых домов со стороны улиц начали высаживать деревья. Однако они приживались очень тяжело, а доставка саженцев была связана с многочисленными трудностями и потерями. Через несколько лет Ришелье пришел к выводу, что Одессе нужна специальная городская плантация, где опытный специалист выращивал бы из семян саженцы лесных и плодовых деревьев, высаживал их на городских улицах и ухаживал за ними.

В январе 1812 года по предложению Ришелье в Одессу пригласили садового мастера Ганса Германа. Сведений о нем сохранилось немного. Он был сыном лютеранского пастора. В Пруссии получил образование по земледелию, лесоводству, садоводству и ботанике.

Условия его службы были определены заранее. Герман получал жалованье, казенное жилье с земельным участком для выращивания растений, дрова и свечи, а также помощника для хозяйственных нужд. В случае болезни он имел право получать лекарства бесплатно. Город также должен был обеспечить его переезд в Одессу. Если городская плантация располагалась вдали от жилья садовника, его должны были обеспечить лошадью с упряжью.

Для городской плантации, где Герман должен был выращивать саженцы деревьев, выделили землю на пустыре в конце ныне существующей Канатной улицы. Сначала она находилась под личной опекой Ришелье, а потом перешла в ведение Строительного комитета. Средств на содержание не предусмотрели, поэтому землю обрабатывали арестанты. Каждый день по распоряжению городской полиции на работы направляли от шести до десяти человек. Присмотра за ними фактически не было: работали они неохотно, а после обеда нередко возвращались уже не все.

Ганс Герман быстро понял, что с такими помощниками выполнить взятые на себя обязательства будет непросто. На помощь снова пришел Ришелье. Он обратился в городскую полицию с просьбой направлять на плантацию минимум 15 человек и поручить конвойным «принуждать арестантов к работе».

Работы и так продвигались непросто. В июле 1812 года их пришлось прекратить из-за вспыхнувшей в городе эпидемии чумы. Восстановили их только в марте 1813 года: плантацию очистили от засохших деревьев, а вдоль улиц высадили 240 тополей. В том же году под ответственность Германа передали и Городской сад. Садовник должен был следить за состоянием растительности, беседок и скамеек.

На плантации из приобретенных семян Герман выращивал саженцы груш, яблонь, абрикосов и грецких орехов. По периметру высаживали лесные деревья, выращивали цветы. Для городской больницы и госпиталя разводили растения и травы, которые использовались в лечебных целях.

^{Иллюстрация: Художник М.М. Воробьев, 1829 г}

Постепенно работа Германа выходила далеко за пределы городской плантации. В 1824 году завершилось обустройство Приморского бульвара. На трех его аллеях он высадил 454 дерева. В том же году Строительный комитет выделил средства на разведение в городе садов и бульваров. С того времени Герман фактически исполнял обязанности городского садовника: не только выращивал саженцы, но и следил за городскими бульварами и деревьями, высаженными вдоль улиц.

До октября 1825 года в его ведении находились городская плантация, Городской сад, Приморский бульвар, четыре отделения бульвара на Александровском проспекте и плац-парадное место возле Театральной площади. К 1829 году территория городской плантации выросла до 20 десятин. Почти всю площадь занимали саженцы, предназначенные для одесских улиц и бульваров. Избыток саженцев продавался частным лицам. В питомнике увеличили количество саженцев акации, которая лучше всего приспосабливалась к местным условиям.

В начале 1850-х годов, кроме Приморского и Александровского бульваров, Городского сада и плац-парадного места, он занимался еще 25 десятинами бывшего сада Ришелье. На 200 десятинах в районе Пересыпи были заложены лесные плантации, призванные сдерживать наносимый ветром песок. На 15 десятинах создали древесные питомники.

Под наблюдением Германа находились также сады при городской больнице, военном госпитале, домах призрения сирот и нуждающихся, Одесском институте благородных девиц, а также насаждения на городских площадях и дорогах. Все это приходилось делать в сложнейших условиях — при отсутствии пресной воды, частых степных ветрах и изнурительной летней жаре.

САДОВНИК БЕЗ ПЕНСИИ

В 1843 году, когда Ганс Герман прослужил в Одессе уже более 30 лет, выяснилось, что должности городского садовника нет в штате городского управления. Формально это означало, что Герман не состоял на государственной службе и не имел права на пенсию.

Строительный комитет, градоначальник и исполняющий обязанности генерал-губернатора неоднократно поднимали вопрос об официальном введении должности городского садовника в штат и предоставлении Герману чина чиновника 14-го класса. Однако действующий штат городских управлений такой должности не предусматривал. В результате Герман остался без пенсии.

Переписка продолжалась до 1849 года, но многочисленные обращения результата не дали. Чтобы частично исправить эту несправедливость, Михаил Воронцов обратился с ходатайством о присвоении Герману звания потомственного почетного гражданина. В ноябре 1851 года ходатайство было удовлетворено. Правда, это звание было лишь почетным и не давало материальных привилегий.

У Германа была большая семья — шесть детей. Не имея права на пенсию, он продолжал работать в Одессе даже в преклонном возрасте, сохраняя былое рвение. Кроме озеленения города он разводил сады и шелковичные плантации в немецких колониях Одесского края.

Его труд отмечался не только в Одессе, но и на уровне губернских учреждений. В 1819 году Герман получил золотую медаль «За усердие». Он активно участвовал и в общественной работе: был членом комитета по борьбе с чумой в 1837 году и помогал во время эпидемии холеры 1848 года. За «полезный труд» его наградили бриллиантовым перстнем и золотой медалью. Городские и губернские учреждения неоднократно отмечали многолетнюю работу Германа денежными выплатами. В черте города ему подарили два земельных участка общей площадью около 112 десятин.

Однако, несмотря на все эти знаки отличия, Герман оставался в бедственном материальном положении из-за отсутствия чина и пенсии. Это заставляло его работать до глубокой старости.

Лишь в 1863 году вопрос о пенсии Германа снова подняли. Поскольку по действующим правилам назначить ее было невозможно, городскому обществу предложили установить для бывшего садовника ежегодное пособие из городских доходов после его увольнения. В апреле 1864 года городская дума единогласно постановила назначить Гансу Герману ежегодную помощь. В тот момент ему уже исполнилось 80 лет.

ПАМЯТЬ О САДОВНИКЕ

История Ганса Германа сохранилась не только на страницах архивных документов. В современной Одессе уже поднимался вопрос об увековечении его памяти.

Инициатива по увековечению памяти Ганса Германа принадлежала Одесскому областному немецкому национально-культурному обществу «Видергебурт». Общество обратилось к Александру Кифаку, Почетному консулу Федеративной Республики Германия в Одесской, Николаевской и Херсонской областях, с просьбой поддержать идею перед городскими властями. Почетный консул поддержал это обращение и направил официальное письмо в Одесский городской совет.

23 августа 2022 года вопрос рассмотрела историко-топонимическая комиссия. Ее члены единодушно отметили, что фигура Ганса Германа занимает особое место в истории создания Одессы и заслуживает памяти потомков.

Предложенные места — Приморский бульвар и Городской сад — комиссия не согласовала. В то же время было отмечено, что вопрос об увековечении памяти Германа уже рассматривался в 2013–2014 годах. Тогда предлагалось установить памятный знак в сквере на Старопортофранковской улице, ведь именно в этом районе, по архивным материалам, располагались резиденция Ганса Германа и его городская плантация.

В 2018 году этому скверу было присвоено название «Регенсбург». В 2022 году комиссия предложила рассмотреть возможность установки памятного знака Гансу Герману именно здесь — после завершения реконструкции сквера. Однако реализации этих планов помешала полномасштабная война.

При подготовке материала использованы исследования Эльвиры Германовны Плесской-Зебольд — материалы ее научно-популярной работы «Одесские немцы. 1803–1920» и книги-путеводителя «Прогулки по «немецкой» Одессе».