«Ноев ковчег» на Молдаванке и доставка кормов под обстрелами: как одесские ветеринары экзотических и не только животных от войны спасают  

Неприметный двухэтажный дореволюционный дом в самом сердце Молдаванки на пересечении Градоначальницкой и Серова. С фасада – вход в подвал, где размещается ветеринарная клиника Vet Crew – одна из немногих в городе, специализирующаяся на лечении исключительно экзотических животных.

С первых дней полномасштабного вторжения российских нацистов помещения клиники стали приютом для сотен братьев наших меньших. Кого здесь только нет! Экзотических птиц больше полусотни: от огромного жако до вертлявых амадин. А еще хамелеоны, змеи, гекконы, ящерицы, всевозможные лягушки и жабы, кролики, крысы, хомячки и дегу — целый Ноев ковчег спасшихся от войны. С необычными ветеринарами и волонтерами Леонидом и Валентиной Стояновыми пообщался корреспондент «Думской».

В мирное время семейный подряд ветеринаров восстанавливал здоровье домашним любимчикам и питомцам зоопарков и океанариумов со всей Украины. Два раза в год одесситы уезжали работать в заповедники экзотических стран и ведущие зоопарки Европы и Америки, где набирались опыта по врачеванию диковинных для наших широт животных.

- Мы работали на волонтерских началах в обмен на практику, которую просто невозможно получить в Украине, — рассказывает Валентина. – Занаркозить жирафа — там это не проблема, лечение львов — рутина. У нас для этого нужно приглашать целый консилиум.

Кого только не врачевали одесские айболиты. Оперировали хвостовой плавник белухе, лечили от аллергии жирафа, удаляли опухоль у веслоносого сома, возвращали к жизни слонов, ставили на ноги ягуаров. Набравшись опыта за границей, одесситы решили открыть свою практику.

- С первым помещением не получилось, — рассказывает кандидат ветеринарных наук Леонид Стоянов. — За два года город так и не дал нам возможности выкупить часть помещения. Пришлось покупать у частника. Начали ремонт, одновременно принимали пациентов. В неделю было по 15-20 приемов: черепашки, змейки, птицы. Месяца четыре назад львенка восстанавливали, которого удалось спасти из наркоманского притона. Кесарево сечение самке хамелеона делали — не могла снестись. Мы аккуратно достали почти 90 яиц, сохранили репродуктивную функцию, зашили яйцеводы, чтобы могла рожать. Потом у нас вылупилось целых 60 маленьких хамелеонов.

Торжественное открытие с вывеской и шариками планировали на лето, но война внесла свои коррективы.

- Мы практически сразу поняли, что не можем закрыть клинику и уехать, — признается Леонид. — Пошел просто нереальный поток животных. Сотни людей ежедневно уезжали из Одессы, оставляли своих питомцев у друзей или даже просто закрывали в квартирах. Пошли звонки от полиции — нашли собаку, привязанную к мусорнику, скулит запертый пудель. К нам под двери подкидывали кошек, кроликов и даже шиншилл. Той-терьера оставили с запиской: «Если не заберете, выкину на улицу, и это будет на вашей совести». Разные ситуации были — кто-то оставлял средства на питание и плакал, прощаясь с любимчиком, кто-то нет.

Ветеринар вспоминает, что только за первую неделю в клинику принесли более 200 животных.

- Мы начали размещать их и группировать по помещениям, — говорит Валентина. — Отдельно птицы, отдельно грызуны, отдельно рептилии. Люди все несли и несли. Мы тратили целый день, чтобы их покормить и убрать им клетки. Месяц назад нам человек привез около 300 попугаев из николаевского питомника, который пострадал от обстрелов. Слава Богу, мы несколько дней назад переправили их за границу хозяевам.

Со временем вокруг Vet Crew сформировалось сообщество людей, которые забирают к себе домой животных и тем самым снижают нагрузку на самих ветеринаров.

- Постоянно растет круг волонтеров, готовых забрать и ухаживать дома за животными, — рассказывает Леонид. — Многие вернулись и забирают животных обратно, либо туда, где получилось осесть. Сейчас, по сравнению с первой неделей, просто пешая прогулка.

Одновременно одесситы начали помогать приютам — развозить корма и лекарства.

- Много привозили в Ковчег, отправляли и в Днепр, и в Киев, привозили в Николаев, собирали средства на топливо и корма для Аскании-Нова, — продолжает наш собеседник. — Развезли уже больше трех тонн корма. Вначале покупали за свои средства, через месяц где-то подключились гуманитарные программы и Украинская ассоциация ветеринаров, начали финансово поддерживать просто одесситы. Сейчас большая помощь идет от международных организаций.

Одно из обращений было из села Шевченково на границе Николаевской и Херсонской области. Оно находится под постоянным обстрелом, многие люди уехали, оставив животных.

- Мы загрузили полную машину корма и поехали туда, — вспоминает Валентина. — На блокпосту военные предупредили, что гарантий, что вернемся целыми, дать не могут. Когда начали на территории села раздавать корма, нас начали обстреливать. Прилетело, наверное, 11 ракет. На наших глазах несколько человек остались без жилья. Один мужчина чуть не погиб, его накрыло забором. Нам пассажирскую дверь осколком пробило.

По словам ветеринаров, особенно сложная ситуация с домашними животными на оккупированных территориях.

- В Херсоне отсутствуют ветеринарные медикаменты, закончился наркоз и шовный материал, — вздыхает Леонид. — Вначале волонтерам удавалось провезти туда гуманитарные грузы, россияне много забирали себе, но часть до Херсона доходила. Сейчас закрыли полностью. Даже если им деньги переводить, они их не могут нигде обналичить. Там по мусоркам бегают породистые собаки и еноты с носухами из контактных зоопарков. Если Мариуполь сравняли с землей, то Херсон медленно опускается на дно гуманитарной катастрофы.

На вопрос, почему сами не уехали от войны, ветеринары улыбаются и говорят, что тут они нужнее.

- Мы можем оказать помощь людям и животным, которые в этом нуждаются, — говорит Леонид. — У нас сейчас пять своих животных: четыре собаки и одна обезьяна. Магота (берберская обезьяна, — Ред.) Тосика с открытой черепно-мозговой травмой и несколькими переломами, мы забрали из контактного зоопарка. Хаски Цо хозяева-китайцы оставили в квартире. На шестой день войны сказали, что оставили собаку. Она им погрызла всю мебель и выпила всю воду из аквариума, мы выбили дверь и забрали ее себе. Еще одну хаски, слепого Каспера, нам оставил парень, который ушел на войну. Там вообще история, достойная фильма. Прежние хозяева привязали ее в лесу, чтобы она сдохла, парень нашел и прикипел сердцем. Он сирота. Сейчас воюет. Каждый день нам звонил и спрашивал, как там пес, последнее время не выходит на связь, и теперь мы переживаем за него.

Автор — Александр Гиманов