Недоконфискованный: Одесский НПЗ сегодня — украденный автопарк, охотники за металлом и туманные перспективы  

Одесский НПЗ, один из шести нефтеперерабатывающих заводов Украины, крупнейшее промышленное предприятие нашего города, продолжает простаивать. Спецконфискация в пользу государства, увы, не привела к возобновлению производства. Более того, из-за продолжающихся судебных тяжб государство не может вступить в права собственности и начать процесс приватизации этого актива, который все больше напоминает чемодан без ручки. «Думская» побывала на Шкодовой горе и узнавала, что происходит сейчас на некогда процветающем заводе.  

Напомним, решение о спецконфискации принял 19 июня 2017 года Суворовский районный суд Одессы. На тот момент предприятие — точнее, два предприятия, ПАО «Одесский НПЗ» и ООО «Энергия и газ Украины», — принадлежали кипрской компании Empson Limited, которую связывают с группой ВЕТЭК бизнесмена Сергея Курченко.

Бизнес-партнер низложенного президента Януковича приобрел одесский завод в 2013 году. Злые языки поговаривают, что на прежних владельцев, российский «Лукойл», было оказано определенное давление со стороны руководства страны, и с активом в Одессе нефтяной гигант расстался, скажем так, не по своей воле.

После этого завод продолжил работу, но резко снизил объемы производства — делал дизельное топливо, 92-й бензин и совсем чуть-чуть 95-го, рассказали нам сотрудники предприятия. При этом по документам все было, как прежде, при «Лукойле».

Дело в том, что НПЗ был нужен Курченко сотоварищи отнюдь не для производства нефтепродуктов, а в качестве прикрытия основной деятельности, подпадающей под несколько статей Уголовного кодекса Украины.

Как следует из материалов уголовного производства №12016160000000042, открытого 27 января 2016 года, еще в 2011-м владелец ВЕТЭК создал преступную организацию для контрабандного ввоза в Украину нефтепродуктов. Он использовал несколько схем. Одна из них предусматривала оформление скрытого импорта как собственной продукции одесского завода. Вторая — ввоз нефтепродуктов под видом транзита. Нерастаможенный товар оставался на территории страны, в том числе в хранилищах ОНПЗ, а потом его «отправляли» (на бумаге) в Ренийский, Измаильский и Херсонский порты, где якобы перегружали на суда и баржи для отправки за границу. На самом же деле, бензин и ДТ продавались украинским оптовикам — без уплаты таможенных пошлин, налогов и сборов.

По оценке аналитиков Государственной фискальной службы, группа Курченко нанесла государству ущерб в размере 1,7 млрд грн.  

Самого Сергея Курченко так и не задержали, но завод — вот он! Национализируй в качестве возмещения ущерба и пусть работает на благо страны. Однако спецконфискация состоялась не сразу. Этому предшествовали три года правовой тягомотины, которая оказалась на руку конкуренту владельца ВЕТЭК Игорю Коломойскому. В 2014-2015 годах Одесской областью управлял ставленник и партнер последнего Игорь Палица. Тогда же остановленный после бегства Курченко завод захватили боевики подконтрольного Коломойскому добробата «Днепр-1», которые обеспечили вывоз хранившихся на НПЗ 97 тысяч тонн нефтепродуктов (они были арестованы) в емкости «Эксимнефтепродукта», принадлежащего все тому же олигарху. Дальнейшая их судьба туманна.

Штурм НПЗ 22 ноября 2014 года

Через какое-то время госпредприятие «Укртранснефтепродукт», подконтрольное бизнесмену Сергею Тищенко, заявило, что продало большую часть этих нефтепродуктов компании «Укройлпродукт» все того же Тищенко. Причем продало за сущие гроши — после всех операций осталось всего 102 млн грн, которые были положены на депозитные счета в «Фортуна-банке», принадлежащем… матери Тищенко. Вскоре финучреждение лопнуло, и деньги сгинули.

Это была, наверное, самая наглая кража в истории Украины.

Но вернемся к самому заводу. Бывшие работники, которые до сих пор живут возле него, рассказывают, что предприятие тогда остановили, не осуществив необходимых консервационных процедур. Не было в тот год и инвентаризации, ее провели позже. Сейчас никто не знает, в каком состоянии находятся установки, трубы и прочие агрегаты.

«Завод захватили, руководство сбежало, из захватчиков никто и не думал проводить консервацию мощностей, — рассказывает инженер НПЗ Виктор (имя изменено). — Первым делом они принялись разворовывать нефтепродукты. Увезли их якобы на хранение на базу Коломойского. Потом слили всю нефть, а потом убрали и сухой остаток».

Решение о спецконфискации Empson Limited обжаловало, и оно не вступило в силу: апелляция подтвердила решение Суворовского райсуда, но Верховный суд вернул дело на новое рассмотрение во вторую инстанцию. Однако еще до этого, в сентябре 2017 года, Кабмин передал имущественный комплекс завода в управление Фонда госимущества. Было создано государственное предприятие «Одесский нефтеперерабатывающий завод» во главе с бывшим главным инженером НПЗ Юрием Столяровым. Тогда говорили, что новое руководство связано с нардепом Сергеем Пашинским — партнером упоминавшегося выше Сергея Тищенко.

В марте 2018 года конфискованное имущество передали ГП. Увы, из-за успешной судебной контратаки Курченко его деятельность фактически заблокирована.

«У предприятия отсутствуют возможности осуществления хозяйственной деятельности, предусмотренной уставом, — говорится в ответе ФГИУ на запрос «Думской». — А это значит, что оно не может получать денежные средства и рассчитываться за предоставленные услуги по охране, поставке электроэнергии, выплачивать заработную плату работникам предприятия и тому подобное… Сам же Фонд… не получает бюджетных средств на финансирование существующих и новосозданных субъектов хозяйствования».

Сообщается, что предприятие будет пытаться возобновить работу после (в случае) вступления в силу приговора.

Публичное акционерное общество «Одесский НПЗ» сейчас находится в состоянии банкротства, имеет огромную задолженность перед государством, своими работниками и поставщиками. Правда, в судах продолжает воевать с кредиторами и Украиной.

Охраняет завод полиция охраны, договор с которой заключило госпредприятие. Однако денег у него, как говорилось выше, нет. Образовалась приличная задолженность и, не ровен час, полицейские просто покинут объект.

Впрочем, они и так не в силах обеспечить нормальную защиту столь огромного объекта. Жители Шкодовой рассказали нам, что НПЗ периодически подвергается набегам охотников за металлоломом. Этой зимой, к примеру, примыкающий к заводу микрорайон трижды оставался без электроснабжения: воры проникали на территорию предприятия и умудрялись вырезать транзитный кабель с напряжением 10 кВ. После этого на горе стали дежурить сразу три экипажа госохраны, но набеги продолжаются — правда, без таких серьезных последствий.  

Как бы то ни было, куда больше вреда, чем воры, нанесли политико-юридическо-коррупционные качели.

«Автопарк из легковых иномарок растащили сами сотрудники, якобы в счет задолженности по зарплате, — продолжает свой невеселый рассказ бывший инженер Виктор. — Что произошло с автобусами и бензовозами, никто не знает. Еще на складах была сера, но ее продал «Укртраснефтепродукт». Насколько мне известно, за бесценок».

Мы направили запрос и в Кабмин — с просьбой озвучить планы правительства в отношении завода. Что его ждет? Приватизация? Или попытаются запустить как государственный? Может, имеет смысл вообще вынести мощности за пределы Одессы, как предлагали разработчики Генплана, к которым не прислушались?  

Увы, люди Гончарука прислали обычную отписку. Мол, проблемы НПЗ относятся к сфере компетенции двух министерств — развития экономики, торговли и сельского хозяйства, а также энергетики и защиты окружающей среды. А затем — обычная мантра, что, дескать, до вступления приговора в силу, правительство ничего сделать не сможет. Но приговор ведь был в силе, причем довольно длительное время. Разве тогда планов не было?

По мнению одесского экономиста Эдуарда Каражии, в том виде, в каком завод существует сегодня, он никому не нужен.

«Это касается и правового статуса, и технической стороны вопроса, — говорит специалист. — Никакого инвестора не будет, если есть риск потерять покупку. Приватизацию до закрытия всех вопросов в судах начинать нельзя. Самое ценное, что есть на заводе сегодня — это не оборудование, а участок с удачной логистикой и разрешительные документы под нефтеперерабатывающий бизнес. Имущественный комплекс завода морально устарел. Кто бы на завод ни пришел, он начнет с демонтажа старого оборудования и установки нового».  

Так или иначе, большинство экспертов убеждено, что если и есть желающие купить НПЗ, то произойдет это не раньше, чем его стоимость упадет до минимума. Видимо, в правительстве это понимают, но еще не готовы предложить решение проблемы.

Авторы — Анна Коваленко и Андрей Колисниченко, фото — Александр Гиманов