О Екатерине, Шарие, одесской полиции и хулиганстве (колонка редакции)

Сюжет с памятником русской императрице Екатерине II, который городские власти стыдливо называют «Основателям Одессы», обрастает новыми подробностями. И чем дальше — тем более пикантными.

Вечером 10 сентября некая девушка написала на памятнике «Екатерина = путин». С этим трудно не согласиться: Екатерина в истории Хаджибея сыграла такую же роль, какую путин пытается сыграть в истории украинского Мариуполя. А именно — сделать его «русским городом» и переименовать в «Жданов».

Появление граффити на постаменте взбудоражило не только коммунальщиков — уже на следующий день крамольную надпись смыли. Возбудилась и одесская полиция, которая бросилась разыскивать злоумышленницу: по отделениям полиции разослали ориентировки со скриншотами с камер наблюдения.

Взбудоражились и российские пропагандисты. Анатолий Шарий посвятил этому событию видео, в котором показал пальцем на «преступницу» — мол, это святотатство совершила глава одесской молодежной организации «Европейской Солидарности», ату ее.

Говорят, в своем видео он назвал этот наброс «подарком для одесской полиции». Так ли это было на самом деле — сказать трудно, потому что канал Шария в Украине заблокирован. Однако это обстоятельство не помешало полицейским «отреагировать на сигнал». Нет никаких сомнений, что среди одесских правоохранителей достаточно почитателей шариевских талантов, которые не только интересуются его, прости господи, «творчеством», но и считают его основанием для проведения полицейских мероприятий.

Кто в одесской полиции принимает такие «подарки» и дает указания подчиненным, пусть разбирается контрразведка. Как бы то ни было, вчера домой к Марине Бойко пришли двое полицейских.

Тут самое время сказать «стоп» и спросить: а что, собственно, происходит?

По информации «Думской», полицейские получили уведомление о рисовании граффити на постаменте, однако уголовное производство не открывали. То есть — в том, что произошло, состава преступления полиция не усмотрела. Однако после «подарка от Шария» у Марины внезапно захотели «взять пояснения» — то есть провести действия в порядке статьи 214 Уголовного процессуального кодекса Украины.

То, что не Марина разрисовывала памятник — это очевидно. Но давайте зададим себе вопрос: а в каком уголовном преступлении могут обвинять ту девушку, которая сделала эту надпись краской?

В Уголовном кодексе есть статья 298, которая предусматривает ответственность за повреждение объектов культурного наследия.

Возможно, в одесской полиции об этом не знают, но памятник императрице образца 2007 года не является объектом культурного наследия. Одесская областная военная администрация недавно письменно напомнила об этом городской власти. Не знаем, как насчет кумира одесских полицейских Шария, но украинская пресса об этом рассказывала.

К музейным экспонатам на площади относятся только четыре статуи екатерининских миньонов, и ни одна капля краски на них не попала. Так что, граффити на постаменте ничем не отличается от надписи на каком-нибудь заборе или стенке общественного туалета. Статья 298-я тут никак не клеится.

Говорят, чтобы поймать преступника, нужно думать, как преступник. Поэтому давайте думать, как полицейские. Если пришел приказ «найти и наказать», а статья по вандализму не шьется, нужно пришить какую-то другую. Например, хулиганство.

Читаем статью 296 УК. Хулиганство — это «грубое нарушение общественного порядка по мотивам явного неуважения к обществу, сопровождающееся особой дерзостью или исключительным цинизмом».

А теперь скажите, где больше признаков хулиганства и неуважения к украинскому обществу: когда девушка пишет баллончиком «Екатерина = путин», или когда двое полицейских в военное время по свистку Шария бегут кошмарить лидера молодежки «Европейской Солидарности»?

То-то же…

Автор — редакция «Думской»

^{Марина Бойко на брифинге «Одесситы против Екатерины» 2 сентября 2022 года}