Одесская писательница Маша М. – о лучших женских оргазмах, критике и завидных женихах Украины

Несколько лет назад первая книга одесской студентки «Ночь поцелуев, или Одесский Декамерон» произвела сенсацию, о чем, разумеется, «Думская» не преминула сообщить своим читателям. Сегодня мы снова пообщались с Машей, которая уже стала дипломированным специалистом, живет и работает в столице и работает уже над третьей книгой. В отпуск девушка приехала в Одессу, провела очень теплую встречу со своими читателями-почитателями. А мы попросили Машу об эксклюзивном интервью, и за чашкой кофе в уютном Пале-Рояле потекла беседа…

- Вторая книга уже была готова к печати, — признается Маша. – Но пока я ее отложила. Боюсь, книжный рынок Украины пока не готов к ее появлению.

«Думская»: Машенька, насколько мне известно, после книги о поцелуях должна была последовать книга, прямо скажем, о сексе. Она оказалась слишком откровенной?

М.М.: Думаю, с ней будут сложности. Мне казалось, всем интересно узнать, например, как девушка достигает оргазма, но порой кажется, что мир состоит из эгоистов, которым это вовсе не интересно. Не могу пока определиться с этой книгой.                                      

«… Мой первый мужчина, зная, что я еще девственница, любил говорить со мной о сексе даже за столом. Рассказывал, как он возьмет меня с одной стороны, потом с другой, как будет извиваться вокруг моего трепещущего тела, прыгать на него. Как он станет входить в меня то медленно, чтобы я умоляла о продолжении, то быстро, чтобы я удивлялась неожиданному удовольствию. Как будет один за другим дарить мне оргазмы….

Иногда он давал мне читать смски от своих подруг. Я запомнила, как одна из них писала, что хочет отдать лучшие часы своей скудной жизни за эти моменты наслаждения, и потом будет помнить о них еще много лет… Меня эти рассказы откровенно возбуждали. И в конце концов, я сама решила отдаться ему.

Я села ему на колени и начала целовать… Мое тело напряглось в ожидании давно обещанных ласк. Я готова была растянуться на его широкой кровати с бежевой обивкой…. Но он опередил меня. Быстро сбросив с себя одежду, он плюхнулся на кровать и, взяв мое лицо в свои руки, наклонил его…. Ну, Маша, ты сама понимаешь, куда и с какой целью…

Еще бы я не понимала!

- Но если ты была девственницей, откуда ты могла знать, как делают минет?

- Читала в Интернете… А потом просто доверилась своим инстинктам. Правда, меня удивило, как мал оказался отросток, о котором он мне так вдохновенно рассказывал. Я посмактывала его, чтобы напрячь, пока Витя (ой, я же забыла сказать, как звали того парня!) не перевернулся и не попросил меня расставить ноги. Я решила, что вот он, момент наслаждения… Но все оказалось совсем не так. Было больно, и я даже обрадовалась, что все закончилось так быстро. Витя входил в меня еще дважды, но никакой радости от этого я не испытала. И когда он, расплывшись подобно жидкой сметане, спросил, поглаживая меня по спине: «Ну, ты получила оргазм?», — мне стоило большого труда ответить: «Да», — хотя в тот момент ощущала одно только раздражение от неудовлетворенности. И когда он попытался залезть своей вялой рукой в мою влажную, но лишь от крови, промежность, я вытянула его руку…

Правда, я все-таки пыталась его оправдать: может, перенервничал оттого, что имеет дело с девственницей. Или мы просто еще не привыкли друг к другу…

- Зачем ты оправдывала этого горе-теоретика?

- Но во всем этом был огромный плюс.

- Какой же? 

- Во мне словно открылся новый мир. Будто на черное пятно моей неизведанной личности пролился тонкий луч света. Я узнала, что во мне живет еще кто-то другой…

- В тебе проснулась женщина?

- Да, и она оказалась очень чувственной. Мне захотелось узнать, как далеко я могу зайти в этом своем стремлении… И сейчас я благодарна этому Вите, с которым у меня после того не было никаких отношений, за то, что он помог мне открыть меня настоящую…»           

«Думская»: Да, сложно предсказать реакцию аудитории, если уж книга о поцелуях была воспринята так неоднозначно… Наши комментаторы, помнится, написали по поводу интервью об «Одесском Декамероне» много обидного и несправедливого. Как вы отреагировали на такую «критику»?

М.М.: Честно скажу, первые два дня проплакала. С ранних лет ощущала себя любимым, обожаемым ребенком, моя семья и друзья во всем меня поддерживали, а тут свалилось такое… Я уже была согласна, чтобы лучше обсуждали мои ноги, чем книгу, в которой я раскрывала душу, сердце… А потом успокоилась и поняла, что подобные злопыхательства свидетельствуют только о зависти, значит, мне удалось привлечь внимание. И мне легче признать свои врачебные ошибки (их не так много, не подумайте плохого), чем литературные неудачи. Я прощу себе, если не стану первоклассным стоматологом. Но если не напишу бестселлер – не прощу.

«Думская»: Как бы ни была красива, элегантна и талантлива девушка, комментаторы «Думской» будут доказывать обратное, примеров тому множество! Переживать, действительно, не стоит. Помнится, вас упрекали в том, что спутника жизни вы ищете только в кругу людей высокого достатка, любите мужчин в брендовой одежде, синих костюмах. Видимо, горе-женихи в растянутых майках и грязных шлепанцах (наряды от «Шанель» для них недостаточно хороши, ага) возмутились: а как же мы?!

М.М.: Больше всего я люблю путешествовать, и попутчик не должен быть для меня бременем, а если у мужчины нет определенного финансового уровня, о каких путешествиях может идти речь? Статус – это не только деньги, это ощущение власти, придающее мужчине сексуальность. За мужчиной хочется тянуться… Другое дело, что в нашей стране мужчинам достаточно трудно заработать хорошие деньги.

«Думская»: Верно ли я поняла: в своей будущей книге вы поведаете, как сколачивают состояния завидные женихи Украины?

М.М.: Не совсем так (смеется). Хотя многое могла бы рассказать! Меня действительно связывал год отношений с одним из самых завидных женихов страны, это медийная личность, владелец одной из успешных юридических компаний. Но при всем при том – закомплексованный мужчина, опасающийся, что какая-нибудь девушка завладеет его сердцем, а заодно и деньгами. Он настолько боялся испытывать глубокие чувства, что не любил целоваться. Представляете, каково мне – мне! – пришлось в этот год?!

«Думская»: Диагностирую интимофобию в запущенном состоянии! Резать, не дожидаясь перитонита! Так сказал бы любой опытный клиницист.

М.М.: Вот и я спустя год посчитала наши отношения исчерпанными, решила, что отныне нам не по пути. Ну все, друг мой, книги из тебя не получится, пора прощаться…

«Думская»: Так книга не о нем… Тем лучше.        

М.М.: Книга, смею надеяться, получится о мужчинах, о том, каковы они в душе и во внешних проявлениях. Мне интересно общаться с мужчинами, у меня мало подруг. Одна подружка родом из Белой Церкви пыталась увести у меня этого, который не любил целоваться, подсмотрела его номер телефона, стала отсылать ему эсэмэски соответствующего содержания.Он сам мне об этом рассказал, посчитав, будто я попросила подругу его спровоцировать, проверяю его чувства.

«Думская»: Ну не так же топорно, можно же было привлечь незнакомую ему подругу, да и зачем, мы и так, без всяких проверок знаем, кто нам изменяет, а кто верен…      

М.М.: Мне не понравилось другое – он отвечал ей, словно забрасывая удочку для дальнейших сообщений.

«Думская»: Не делает чести ни ей, ни ему, вообще Белая Церковь – это диагноз.

М.М.: Да, девочка цепкая, хочет устроиться в столице, а не получается, вот и идет по головам. Я было думала ей отомстить – пригласить в ресторан, а там публично облить «Моэтом» или «Кристаллом», купайся, дескать, в роскоши, но передумала и ушла по-английски, как от мужчины. Такой уход, без объяснений, лучше всего. И в своей третьей книге я на самом деле никому не мщу.

«… На нем была синяя ветровка, из которой виднелась белая рубашка в горизонтальную полоску. Немного небрежно он набросил шарф цвета морской волны, такого же цвета были его мокасины. Он обул их на голую ступню. Я шла ему навстречу и понимала, как мне повезло идти именно к этому мужчине. Вероятно, он думал так же. На мне были серые леггинсы, белая туника, которая свободно развевалась на ветру. Обута я была в туфельки, носок которых был синим, а на остальных частях была гофрированная кожа с рисунком в виде цветов и зигзагов (позже Кристиан подчеркнул именно эту часть моего образа). Свобода была между нами. Именно так. Ему нравилось то, что я ничего не требовала, ничего не обещала… Я же просто наслаждалась.

- Я думала, что ты не приедешь…

- Маша, такого я не делал никогда в жизни! Я никогда не приезжал к девушке.

Он смотрел на меня, немного вздернув подбородок. Он гордился собой. А вот гордилась ли я им? Считала ли особенным то, что он сделал, приехав в Осло? Нет!

- Ты выбрал европейский отель. – заметила я, чтобы не сказать чего-то лишнего.

- Да, я пересмотрел много отелей в Осло, все простоваты…

- Но ведь это Скандинавия!

- Ну и что?

Было видно, что Кристиану не слишком нравился здешний образ жизни.

- Не твои ритмы?

- Нет, я привык к иному. Здесь я чувствую себя дискомфортно.

Мы стояли на западном берегу залива Пипервика. При свете фонарей, в которых сейчас не было особой надобности, я увидела здания из красного и коричневого кирпича. Очень мрачными они выглядели в моих глазах. От камня веяло холодом. Несколько яхт стояли у пристани рядом с прямоугольными часами с круглым циферблатом. О чем мы говорили? О том, что Кристиан крайне занят. Что у него было много занятий. Он рассказал, что занимался борьбой, у него был персональный тренер, который следил за его питанием. Еще Кристиан любил дайвинг и все, что связано с подводным миром. Также он увлекался пилотированием… И с таким-то графиком иметь любовниц?! Ну, конечно, и тут он успевал, хотя мы не затрагивали эту тему.

Когда жизнь мужчины столь насыщена и разнообразна, то ему не нужен другой человек, поскольку комфортно наедине с собой. Это одиночество он не променял бы ни на что. Кристиан был горд своей жизнью, сделав ее такой, в которой ему было комфортно. Он сам строил свое будущее и настоящее. Он был готов на поступки, но готов ли он был на поступки мальчишки? Я решила проверить.

- Видел, там проходила женщина, она продавала какие-то сувениры. Сможешь догнать ее, я так хочу магнитик!

Его верхняя губа приподнялась, а нижняя челюсть опустилась.

- Маша, купим завтра!

- Но я бы хотела сейчас. Что тебе стоит? Продавщицу еще видно… поспеши!

Кристиан сидел в той же позе, только брови его ползли все выше и выше. Я допила латте и попросила рассчитаться, так как было уже поздновато. Хотя на завтрашний день запланировала абсолютный отдых и никуда не спешила. А что Кристиан? Он не был мальчишкой, который готов на многое. Его поступок — поехать за мной — был взвешенным, пусть и не со всеми нюансами. Но бросать все и лететь за девушкой, трепетать от касания ее руки — на это он был не способен».  

«Думская»: Вы пишете только о том, что пережили или вообразили сами?

М.М.: Конечно. Мне знакомые пытаются все время помогать: «Ой, ты пишешь, мы вот тебе сейчас расскажем, у нас на яхте было столько историй, готовый роман!». Но все эти происшествия не помогают мне найти нотку искренности или хотя бы создать красивую иллюзию. Влюбляясь, я создаю иллюзорный мир, красивый образ, на самом деле все далеко не так интересно оказывается. Если уж учиться писательскому мастерству, так у Драйзера, я с огромным интересом прочитала его трилогию «Финансист» и всем девушкам советую для того, чтобы понять психологию статусного мужчины. Если в первом томе 80 процентов усилий герой отдает карьере, а 20 – чувствам, то во втором соотношение изменяется примерно 50 на 50, а в третьем уже 30 на 70. Видимо, с годами значение любви только возрастает.

«Думская»: А когда вы впервые влюбились и чего ищете на самом деле?

М.М.: Влюбилась достаточно поздно, мне было уже восемнадцать. Во втором классе, помню, ухаживал за мной мальчик, даже розочку подарил, но мое сердце оставалось спокойным. А чего ищу… На меня производят магическое впечатление мужчины, чье имя начинается с буквы «А». Наверное, это что-то из прошлой жизни… Сбежала в Киев от жениха (сразу скажу, его имя не с буквы «А» начинается, это не судьба), хоть он и выстроил дом для нас, и мечтал видеть меня там хозяйкой. Но мне от него это не нужно было. Не люблю скупость, мелочность, когда состоятельный мужчина водит меня в магазины «посмотреть сумочку», «посмотреть платье», но каждый раз мы уходим ни с чем, это опять проверка какая-то. Но я не особо нуждаюсь в платьях и сумочках. Однажды в подобной ситуации предложила: «Давай я сегодня не буду ничего в ресторане есть, но куплю себе что-то?» Он сделал вид, что не понимает. И я на следующее утро (а дело было за границей) тоже не понимала, откуда у меня взялся авиабилет и почему я спешно улетаю домой… Ищу чего-то настоящего! Со всей точностью хочу заявить: если мужчина хоть раз полечил у меня зубы, я влюбиться в него точно не смогу. Профессиональные отношения – это совсем другое, это далеко от романтики. Ненадолго изменив своей профессии стоматолога, я три месяца проработала помощником депутата, но мне категорически не понравилось, что работодатель стал на меня орать, причем по пустякам.

«Думская»: Так для этого помощник и нужен. Не на избирателей же он орать будет, слуга народа… Как вы сейчас живете, плотный ли график, на что хватает времени?

М.М.: Сейчас я сконцентрировалась на работе и написании книги, в моем распорядке дня хватает времени еще для одной подруги и одного мужчины, плюс надо же уделить внимание себе, своему внешнему виду. Я свободна, я в поиске, я пишу, путешествую, следовательно, я счастлива. И очень надеюсь поскорее закончить свой новый роман.

«Думская»: Желаю вам, Машенька, чтобы ваш роман с жизнью не заканчивался как можно дольше, а внимание читателей вознаградило за все переживания, приятные и не очень. И чтобы прекрасный принц, чье имя начинается на правильную букву, ввел вас в свой дворец на правах хозяйки.

Беседовала Ирэн Адлер, фото из архива Марии М.