Тайны усадьбы одесского «графа Т.»: призрак графини-прачки, «комната пыток» и рояль Листа за $500 тыс.  

Здание одесского Дома ученых у Сабанеева моста интересно и необычно уже тем, что это единственный дворянский особняк города, сохранивший в первозданном виде большую часть своего внутреннего убранства. Здание в стиле русского классицизма, выходящее фасадом на Военный спуск, построил  в 1830-х годах итальянский архитектор Франц Боффо для камер-юнкера Николая Хорвата. В 1896 году архитекторами, подарившими Одессе новое здание Оперного театра, была достроена картинная галерея в стиле позднего барокко. Недавно Дом ученых полностью реставрировали, и архитектурная жемчужина Причерноморской Пальмиры засверкала с новой силой.

Подробнее о самом дворце — в фоторепортаже ниже, а сейчас мы расскажем об истории людей, его населявших. С этим особняком связали свою судьбу три поколения одного из самых богатых и необычных семейств нашего города – одесской ветви семьи графа Толстого.

Первым одесским Толстым стал родоначальник украинской ветви — граф Михаил Дмитриевич. Этот человек обладал колоссальным трудолюбием и не менее развитой коммерческой жилкой. После окончания героической военной карьеры в чине полковника граф Толстой поселяется в Херсонской губернии в селе Онуфриевка, которое он получил в качестве приданного, женившись на Екатерине Комбурлей. Через непродолжительное время предприимчивый граф уже владеет землями под Харьковом, Курском и в Московской губернии, винокуренным, сахарным и кирпичным заводами. Все производимое, в первую очередь пшеница, экспортируется через одесский порт. В скором времени Михаил Дмитриевич становится президентом Императорского общества сельского хозяйства южной России.

Именно по его инициативе Соборную площадь в Одессе украшает скульптура генерал-губернатора Михаила Воронцова.

В 1834 году у графа рождается сын, тоже Михаил. То ли независимые СМИ в царской России были не настолько развиты, то ли по какой другой причине, но информации о том, что сын одного из самых влиятельных в Новороссийском крае людей, вел себя так, как позволяют вести себя отпрыски сильных мира современного не сохранилось. Вместо того, чтобы давить пешеходов на карете, запряженной немецкими рысаками, Михаил Михайлович Толстой возглавил первый городской театр, а после того, как его здание сгорело, выделил из личных средств деньги на строительство нового. В 28 лет, нарушая все устои общества того времени, граф Толстой влюбляется в обычную прачку Елену Смирнову, да так, что всесильному отцу, а теперь уже и деду, Михаилу Дмитриевичу приходится писать личное прошение к государю императору с просьбой узаконить двух внебрачных детей молодой пары: Константина и Михаила. Только после этого Михаил Михайлович (старший) и Елена Смирнова смогли обручиться в Единоверческой Петро-Павловской церкви в самом сердце Молдованки.

Вместе со своей женой, обычной прачкой Еленой Смирновой, Михаил Михайлович открыл, что опять не укладывается в современные понятия о семейном бизнесе, не казино и даже не бутик с творениями своей благоверной, а пристанище для странников и нищих — прямо на территории своей городской усадьбы. Дальше — больше, и один раз ступив на «скользкую дорожку» меценатства, семья Толстых начинает планомерно, а не раз в четыре года, проявлять заботу о социально незащищенных слоях населения царской России. Михаил Михайлович (старший) учреждает одесское общество исправительных приютов, содействует одесскому обществу спасения на водах, становится попечителем многих учебных заведений, в том числе Ришельевской гимназии. Елена Григорьевна Толстая становится попечительницей Александровского детского приюта для девочек, комитета общества помощи бедным, чуть позже открывает институт благородных девиц (второй в России), где одновременно получали светское образование и путевку в жизнь как девочки из приюта, так и дочери состоятельных одесситов (последние уже на платной основе).

И совсем уж неадекватным выглядят поступки третьего из одесских Толстых – Михаила Михайловича (младшего). Казалось бы, как ни крути, но после получения юридического образования, избрания гласным городской думы, работы в семи думских комиссиях, а также получения звания председателя городского съезда мировых судей, «граф Т.« должен заняться тем, чем с успехом занимается любой из приближенных к городской власти сегодня, а именно увеличением собственного капитала за счет городской громады. Вместо этого молодой граф финансирует на 50% строительство здания новой городской библиотеки (теперь она носит имя Максима Горького), покупает землю под ней и отдает самой библиотеке, дарит учреждению четыре тысячи ценнейших книг из собственной коллекции, а после 1917-го года свозит со всех своих владений передает библиотеке еще 40 тысяч томов…

Апофеозом же расточительства и филантропии стал следующий поступок графа Михаила Михайловича Толстого (младшего). Путешествуя с братом Константином по Европе он поступил более чем странно, и вместо ознакомления с юридическими тонкостями открытия оффшоров на Кипре, окончил курсы медбрата в столице Австро-Венгрии. В 1903-м году он открыл за свои деньги первую на территории Российской империи Одесскую станцию медицинской скорой помощи.

На строительство и оборудование станции граф Михаил Толстой истратил 100 тысяч рублей, а содержание работы восьми врачей, восьми санитаров, десяти лошадей и четырех карет с кучерами, а также закупка медпрепаратов обходились графу в 30 тысяч рублей ежегодно. Удалось ли ему за это отхватить у городской громады несколько десятков гектаров прибрежной территории для строительства коттеджного поселка, история умалчивает.

В общем, как уже понял наш читатель, одесские Толстые в современных демократических реалиях выглядели бы, по меньшей мере, белыми воронами.

Увы, советская власть заслуги семьи не оценила. В годы Гражданской войны по предписанию начальника штаба 3-й армии РККА уже больной граф Михаил Михайлович и его престарелая мать Елена Толстая выселяются в комнату в переулке Некрасова с «…железными кроватями, 2-мя шкафами, углем, крупой, мукой и настольными портретами близких». Позже Толстые уезжают в Онуфриевку, где их пытаются арестовать. Спасли «эксплуататорский элемент» жители села, обратившись к местным властям. Толстым удается уехать в Европу.

К слову, до реставрации в Белом зале дворца на Сабанеевом мосту частенько видели призрачную женщину, кружившуюся в вальсе. Говорят, это душа самой графини Елены Толстой возвращается в дом, где она была счастлива. Правда, после того, как в здании появились рабочие, привидение являться перестало…

Чем же история одесских Толстых является показательной или, скорее, поучительной для современной элиты, спросит наш читатель? Хотя бы тем, что спустя почти век память о графской живет в нашем городе и будет жить столько, сколько одесситы будут читать книги или набирать «103» на телефоне. А вот о фамилиях владельцев всяких там «Белых Парусов», будут вспоминать разве что при замене табличек на их бетонно-стеклянных «творениях».

Автор — Александр Гиманов