В главной одесской обители  монахи сочиняют стихи и доят Кентавру  

 «Думская» публикует заключительный материал фотопрогулки по одесскому мужскому Свято-Успенскому монастырю, расположенному на Даче Ковалевского. Теперь мы познакомим читателей с самой скрытой стороной жизни патриаршей обители – повседневным бытом монахов. Предыдущие два очерка находятся здесь и здесь. Уточним, что наш визит состоялся задолго до смерти духовника монастыря старца Ионы — события, несомненно повлиявшего на духовное учреждение.

…После Великой Отечественной войны насельников в прибрежном монастыре осталось всего шестеро. Но тогда в освобожденную Одессу (1946 год) прибыл по церковным делам патриарх Московский и Всея Руси Алексий I (Симанский). Потом лечащий врач главы РПЦ заметил, что на пошатнувшемся здоровье пациента положительно сказалось посещение нашего города, и он рекомендовал предстоятелю бывать здесь чаще.

Следуя указанию доктора, патриарх Алексий испросил у Совмина СССР и руководства КПСС разрешения использовать здание бывшего архиерейского дома Успенского монастыря на Большом Фонтане для своей летней резиденции. Через несколько лет согласие было получено, и глава церкви стал проводить в Одессе все летние месяцы.

В этот период здесь появилось небольшое хозяйство — разбили виноградник, огород, а на склоне специально для патриарха, которому рекомендовали водные процедуры, соорудили фуникулер, доходивший до пляжа. Прямо над морем располагалась водосвятная часовня. Фуникулер впервые пострадал от оползня в 1970 году. Тогда его удалось восстановить, но уже в 1980-е повторный обвал разрушил подъемник полностью. У властей хватило денег только на берегоукрепительные работы. Вместо фуникулера установили обычную лестницу.

Любопытно, что при Союзе весь участок побережья под монастырем предоставили в пользование исключительно монахам, разрешив закрыть его от посторонних. В годы независимости пляж открыли для всех желающих. Более того, согласно карте прибрежной зоны этот участок в 2008 году вообще отдали частникам — предприятию «Марина-Клуб», которое, к счастью, не спешит приступать к «благоустройству».

Сейчас в стенах монастыря живут около полусотни монахов, большинство из которых старается без надобности не пересекаться с многочисленными посетителями. Их образ жизни предполагает  уход от мирской жизни, от всего того, что может напомнить о порой не самом приятном прошлом.

К примеру, некоторые насельники пришли в обитель после сталинских ссылок и лагерей.

Послушник Василий рассказал «Думской», что жизнь православного монаха, его главный труд — это непрестанная молитва. И в своей келье, и в храме и на послушании. «Изначально в монастырях не было даже общественной храмовой молитвы, а монастыри были настолько закрытыми, что князьям приходилось стучаться в ворота, чтобы испросить соизволения помолится в обители, – говорит он. – Какого-то необычного подвига, например обета молчания, в нашем монастыре никто не несет».

Василий, однако, слышал, что несколько монахов из одесской обители стали отшельниками – живут где-то в лесной местности. «Если все-таки монах дает сложный обет, это не значит, что он чем-то выше других. Считается, что все обеты Богу ценны, если человек их несет добросовестно», — объясняет послушник.

Сразу после утренней литургии монахи отправляются на ту или иную общественную работу (послушание), которая определена по благословению наместника. Как рассказывает Василий, монах должен уметь делать все – доить коров, печь хлеб, чинить сантехнику, следить за огородом. Есть отцы, несущие постоянное послушание, — как, например отец Лаврентий, отвечающий за коровник. Или отец Феогност, который гнет спину в пекарне. Кроме того, в небольшой часовне на братском кладбище чернецы по очереди читают непрерывную молитву за упокой.

Монастырь обеспечивает сам себя овощами и молочными продуктами. Крупы, муку, подсолнечное масло приходится закупать. К слову, рацион братии не содержит мяса.

Василий объяснил, что между постом и вегетарианством, пришедшим с Востока, есть разница. Православные не считают животную пищу чем-то отвратительным, а отказываются от некоторых продуктов для укрепления духа.

«Ты немножко меньше поел, и у тебя уже и сил меньше, и не думаешь о том, чтобы где-то подраться или поспать. Часто люди путают православное монашество с восточными системами дзен-будизма. Это не приведение себя путем медитаций в состояние, когда ничего не соображаешь, а наоборот, здравый смысл и работа над собой, постоянная борьба с искушениями — физическими и моральными».

После обеда — опять общественные работы и снова молитва до десяти вечера. Впрочем, не для всех. Как и у любого другого монастыря, у Патриаршего есть административный персонал. За некоторыми насельниками закрепляются должности, не требующие тяжелого физического труда. Например, казначея.

Впрочем, деятельность чиновников в рясах вряд ли за интересует наших читателей. Вернемся к подсобному хозяйству.

Как рассказал монах Никита, который вот уже пять лет присматривает за местной живностью, первая корова в монастыре появилась в середине 60-х. Сейчас в коровнике живут 15 буренок и один бык. Самую взрослую, покладистую и продуктивную корову зовут Кентавра. Летом она может давать до восьми литров за одну дойку, хотя монашеские коровы лишены удовольствия пастись — ввиду отсутствия пастбища.

«Корма мы им привозим на зиму из сел Ширяевского района, там родина отца Лаврентия — начальника коровника», — рассказывает наш собеседник.

Монахи сами доят коров, кормят их и даже принимают у жвачных роды, правда, под профессиональным руководством ветеринара. Из собранного молока две монахини Зоя и Фатинья, живущие в монастыре почти полвека, делают творог, сметану, сливки и даже масло для пасхальных куличей.

История о том, как некогда молодые уроженки села Ново-Троянка умудрились оказаться в мужском монастыре, заслуживает отдельного внимания. Как рассказала вашему корреспонденту матушка Зоя, она выросла у женского монастыря. С тех пор женщина выбрала для себя путь монахини. Сначала она переехала в Одессу, потом полгода работала детсадовской нянечкой – и все для того, чтобы получить паспорт (до середины оттепели у крестьян не было этого главного гражданского документа). Настоятель .мужского монастыря отец Сергий, понимая, что несколько старцев, в те годы составлявших все население обители, не смогут поддержать домашнее хозяйство, согласился принять девушек. Сначала подруги выполняли всю тяжелую работу, но в последние годы они «ушли на пенсию» и занимаются только изготовлением кисломолочной продукции для нужд братии.

Удалось побывать нашему корреспонденту и в пекарне монастыря, где как раз делали просфоры, небольшие хлебцы, которые во время литургии символизируют тело Господне. Главный просфорник отец Феогност (в миру Федор Работа) рассказывает, что тесто заготавливают в семь утра, сразу после общей молитвы.

Рецепт очень прост: дрожи, соль, святая вода и молитва. За одну выпечку получается 2 тысячи 300 просфор, которые расходятся по всей православной Одессе. Эта работа в монашеской среде считается относительно легкой.

В пекарне мы встретили и мирянина, который помогает братии выпекать просфорки. Мужчина представился духовным чадом отца Ионы и рассказал, что во время выпечки работники даже придумали стих:

Солнце зашло, литургия окончена,
Все с аппетитом просфорки жуют.
Только монахи в халатах прокопченных,
Снова святыньки в пекарне пекут.

Монахи способны и на более масштабное творчество. Так, несколько лет назад уже покойный отец Дмитрий украсил территорию обители каменным макетом Золотой Церкви (руины прототипа находятся в болгарском городе Велики Преслав). Храм-крепость тончайшей работы давно стал местной достопримечательностью.

Александр Гиманов