Одесский Театр «На Чайной» вдохнул жизнь в знаменитую пьесу «Мой бедный Марат»

Любимый одесситами и не только Театр «На Чайной» (Маразлиевская, 34а) в своей гостиной показал премьеру спектакля «В поисках счастья» по мотивам пьесы Алексея Арбузова «Мой бедный Марат». Ваша любимая «Думская» свое зрительское счастье нашла именно там.

Действие пьесы охватывает около 18-ти лет, от 1941 по 1959 год. Режиссеру Владу Костыке эта история, что называется, легла на душу, и он ее поставил неприлично красиво, поэтично.

Ведь уже энное количество лет принято развенчивать героев «Моего бедного Марата», заставлять актеров играть их как несимпатичных, корыстных приспособленцев, порой даже кастинг подчинен этой задачей (была трактовка, в которой роль хрупкой и красивой Лики отдавалась возрастной корпулентной исполнительнице).

А вот Влад ничего скверного в молодых жителях сперва блокадного, а затем уже освобожденного Ленинграда, не ищет. И зритель начинает любить Лику, Марата и Леонидика с первых минут их появления на сцене и до самого финала. Пьеса написана в 1965 году, это давно уже классика, Влад Костыка и отнесся к ней, как к классике, бережно, трепетно.

Начинается блокадная жизнь героев на сцене натуралистично, и неважно, что за окном жаркий июль. Ребята так достоверно ковыляют в своих шапках и валенках, едят сардины и сгущенку из посылки от Ликиной мамы (да-да, на каждом спектакле открываются консервы и поедаются актерами)… А еще преподносят друг другу кусочек сахара, и понимаешь: на самом деле жизнь дарят.

Кожей чувствуешь, каково это, пускать «на растопочку» даже фотографии с рамками, лишь бы согреться, выжить. Другое дело, в мирной жизни придется найти новые смыслы и сделать верный выбор, но ошибки неизбежны, кто их не допускал… Финал вновь поставит уже не юных героев перед выбором: кто останется с Ликой на правах мужа?

«В некотором царстве, в некотором государстве жил старик со своею старухой», — бормочет Марат, мечтающий состариться именно с этой женщиной.

«Я без тебя пропаду», — шепчет Леонидик, но он готов пропасть, если Лике будет лучше без него. Высокие отношения.

В спектакле заняты Мария Кабакчей (Лика), Виталий Зеленков (Марат), Даниил Савченко (Леонидик). Все артисты учились актерскому ремеслу в студии Театра «На Чайной», и выглядят на сцене профессиональнее многих дипломированных служителей Мельпомены.

А какая речь! Вот взять хотя бы Леонидика с его бархатным голосом, искренностью интонаций, мощным обаянием. Нет, такого парня не выбирают из жалости, это поверхностный взгляд, что бы ни говорил сам режиссер. Какой долг? Какое сострадание? Девушка запутывается в чувствах, мечется между двух отличных парней, и наблюдать за этой цветущей красавицей, розовощеким магнитом – особое удовольствие.

Почему же она в браке с Леонидиком чуть угасла и поблекла? Возможно, приняла дружбу за любовь, а прямо писать о физиологии в браке драматурги в 1965 году не стремились. Да и не нужно. И так понятно, что не сложилось. Не нужен оказался Леонидик как мужчина, а ему-то тоже не в радость жизнь без любви, дежурный бутерброд с колбасой (опять натурализм!) не так вкусен, как блокадные сардины, ведь он уже не приправлен надеждой.

Все случилось – но не так. Не вызвать ли Марата телеграммой? Есть, правда, вероятность, что без самоустранившегося Леонидика рухнет и новый семейный союз Лики, но это уже из области домыслов и за гранью действия пьесы.  

Если уж театр озадачился достоверностью деталей, то нельзя не побранить авторов спектакля за откровенные ляпы, выбивающие из акварельной актерской игры и режиссуры. Абажур, понятно, нужен тканевый, телефон – черный, эбонитовый, а не белый, но это не главные просчеты.

Корректура, которую читает Леонидик в конце пятидесятых – это не потертая старая книжка, это листы с текстом будущей книги, их не имеет смысла читать без карандаша в руках. С войны Леонидик приезжает с подарками.

Но дарить Лике заколку-автомат в 1946-м? Да такие вещицы в Советском Союзе только через сорок лет появились. У Арбузова же ясно сказано: «гребень», пусть гребень и будет, тогда и оправдан возглас примерившей его Лики: «Как Кармен!».

А вот вязаные мужские кофты, нелепые меховые ушанки – очень в тему, хоть и тянут уже в семидесятые, но пусть, ведь в жизни героев как раз и наступает некий застой, все вроде бы хорошо, только стоило ли ради этого оказаться в числе выживших, рассуждает Марат? Конечно, стоило.

И счастье искать стоит, оно есть, не может не быть. С этим чувством зритель выходит из зала, кто-то заново оценит свою счастливую судьбу, а кто-то примет решение продолжить поиски…

Автор Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева