Одесское «дело врачей» закончилось пшиком: торговцев новорожденными оставили на свободе  

Приморский районный суд Одессы вынес приговор по резонансному «делу врачей». Медработников и чиновников, которые брали деньги за «серое усыновление» брошенных матерями новорожденных, приговорили к условным срокам.

Вердикт Фемида вынесла еще в середине сентября, но общественности о нем стало известно только сегодня.

Напомним, по версии следствия, в состав преступной группы входили три женщины — экс-заведующая отделением патологий новорожденных Одесской областной детской клинической больницы Лариса Торбинская (сейчас продолжает трудиться в клинике простым врачом), бывшая заведующая детским отделением Коминтерновской райбольницы Жанна Ухова (тоже работает по специальности), экс-сотрудница районной службы по делам детей (на пенсии).

Они были взяты под стражу 10 июня 2010 года, но через какое-то время вышли на свободу под подписку.

Следствие насчитало девять эпизодов продажи детей. Преступницы за вознаграждение от $1,5 тыс. до $3 тыс. отдавали малышей, которых бросили родные матери, бездетным парам. «Усыновителям» оформляли документы, свидетельствующие, что именно они являются биологическими родителями.

Обвиняемые признали свою вину лишь частично. Так, Торбинская подтвердила, что нарушала предусмотренный законом порядок усыновления, но отрицала, что брала за услуги деньги: «Подсудимая пояснила, что из-за своей доброты и жалости к людям она отдавала детей в семьи, у которых документы на опекунство были оформлены в неполном объеме. То есть, по документам дети были переведены в детское отделение Коминтерновской ЦРБ, а на самом деле отданы потенциальным опекунам. Совершая указанные незаконные действия, Торбинская понимала, что нарушает закон, однако поступала так только из-за интересов детей, так как ребенка очень тяжело оформить в дом малютки. В отделении больницы нет возможности долго держать детей, так как старшие дети являются угрозой инфицирования новорожденных. Службы по делам детей оформляют детей по 6-8 месяцев. Когда в отделении по 10-15 детей, за ними физически не успевали ухаживать медицинские сестры. Возрастала детская смертность. Финансирование почти не производилось. Как пояснила Торбинская, она как заведующая отделением обращалась к родителям, бизнесменам, знакомым за финансовой помощью, благодаря чему в отделении был произведен ремонт, покупались детские смеси, памперсы, пеленки и т.д. Часть полученных денежных средств были оприходованы по акту, а часть денег были потрачены на нужды отделения, для личных потребностей подсудимая деньги не использовала. На момент ее ареста, отделение патологии новорожденных детской областной больницы было лучшим в городе и области», — отмечается в приговоре.

Надо сказать, что все проданные дети были найдены, однако правоохранители после тщательной проверки оставили их «усыновителям».

Приговор этот не стал сенсацией. О том, что медработников оставят на свободе, лишив права занимать определенные должности, «Думской» говорили еще два года назад: «Досудебному следствию так и не удалось доказать, что имело место тяжкое преступление — торговля «живым товаром» (149-я статья Уголовного Кодекса). Торговля людьми в роддомах – это так называемое «черное усыновление», когда врачи похищают детей у рожениц (например, заявляя о смерти во время родов) и оформляют их на не рожавших женщин. Однако в данном случае установлен и доказан факт существования другой схемы – т.н. «серого усыновления». Дети, ставшие предметом торговли, были «отказниками», то есть матери добровольно от них отказались. А медики просто помогали бездетным семьям – не бесплатно, конечно — избежать долгой процедуры усыновления. Составлялись поддельные истории родов и другие документы, в результате чего заказчики официально превращались в биологических родителей. Посему группе предъявили обвинения во взяточничестве и служебном подлоге, а не торговле людьми. Взятка и подлог – это преступления не тяжкие, за них суды дают чаще всего условные сроки. А могут и вообще амнистировать».

К слову, единственная женщина, которая заявляла о похищении новорожденной, перестала настаивать на своих обвинениях и даже не является в суд, куда подавала иск о возврате ей дочки.