Олимпийский чемпион из Одессской области: «Когда бомбили Умань, спортивные чиновники принимали решение о возвращении русских гребцов»

Очередной спортэксклюзив на «Думской». Один из самых титулованных спортсменов, представлявших на международных соревнованиях наш регион, двукратный олимпийский чемпион по гребле в каноэ, бронзовый призер Игр Юрий Чебан дал расширенное интервью нашему изданию.

В фокусе разговора — кубок Украины по гребле, сорванный ракетным ударом российских нацистов, реакция на допуск спортсменов из страны-террориста на международные старты и судьба олимпийских медалей, которые Юрий выставил на аукцион в разгар войны. А еще вы узнаете, почему одессит Чебан теперь возглавляет Николаевскую областную федерацию гребли.

«Думская». Юрий, в конце апреля в Умани проходил кубок Украины по гребле. Из-за теракта, который в очередной раз был организован агрессором в нашей стране, соревнования были прерваны. Люди погибли, понятно, что тут уже не до кубка… Какие еще нужны доказательства мировому спортивному сообществу, что российские (равно как и белорусские) атлеты не должны выходить из бана? Русская ракета не только убивает мирных граждан, но и делает невозможной подготовку наших олимпийцев к важным соревнованиям…

Юрий Чебан. Это был один из фундаментальных стартов сезона, потому что нем формировалась вся сборная, вся команда на 2023 год для лицензионного чемпионата и Евроигр. Это были важные старты для украинских гребцов, и все туда съехались, начиная от юношей и заканчивая ветеранами спорта. Туда детей допускали даже для проверки своих возможностей. Приехав туда, я увидел живые эмоции, живые радостные глаза: любой старт — это праздник для спортсмена. Мы знаем, что тренировки-тренировками, а реализация, какой-то «фидбек» от проведенной работы спортсменам нужен. Именно на соревнованиях они его получают, оценку своего результата, оценку работы тренера.

Скажу, что организаторы в Умани хорошо подготовились. Вычистили всю набережную, подготовили дистанцию, все сделали приемлемо для такого рода соревнований. Увы, жирную точку в этом всём процессе поставила ситуация, в которой мы уже проснулись на следующий день соревнований. Никто не ожидал, конечно, этого всего.

И смотри, какое совпадение — все ждали решения международной федерации, вот как раз именно в эти дни должны были принимать решения, з по допуску спортсменов из россии и РБ. И как раз вот в это время бомбили Умань. Даже могу сказать, добавить, что у нашей судьи Ольги Ремиз погибла во время атаки родственница. Это настолько цинично, что их принимают обратно в момент, когда они бомбят наши соревнования. Как будто издеваются. Это убивает, на самом деле, международный спорт, не только украинский. Понятное дело, что дух соревновательный уже пропадает, спортсмены думают не о том, как бы реализоваться на дистанциях, а о том, как бы выжить, и уже на дистанции прислушиваешься к сирене, потому что это не шутки. Все спортсмены Украины, если они уже отвыкли от этих взрывов, то в тот момент опять будто головой в холодную воду окунулись, в реальность украинской нашей жизни.

«Д». На следующий день после трагедии еще проводились заезды?

Ю.Ч. У нас были запланированы старты из двух частей. Первая — это спринт, там 200 метров, были только финальные заезды, и они прошли. Вторая часть — заезды уже на более длинные дистанции, на пять километров, их уже отменили.

«Д». Хотел уточнить позицию украинских спортивных чиновников в отношении бойкота/небойкота соревнований, если в них участвуют русские и белорусы. Мы знаем, что есть рекомендация МОК допускать под нейтральным статусом россиян и белорусов, кто не поддерживает войну (немного размытая формулировка). Еще более размытая формулировка у нашего спортивного начальства. Вроде есть правительственный документ, но он так написан, что для каждой дисциплины требует пояснения — для футболистов одни правила, для теннисистов тоже. В общем, каково будущее украинских спортсменов в свете все более либеральных прав для спортсменов из стран-агрессоров?

Ю.Ч. Мы должны идти до конца в любом случаи, к чему бы это ни привело. Мы не можем отвечать за те действия, на которые мы не имеем влияния, мы ограничены в своих возможностях, но мы не ограничены в своей фантазии и стремлении, мы должны предоставлять факты, обращаться в международные инстанции. На что в принципе я бы рекомендовал обратить внимание нашей всеукраинской организации: мне кажется, что не все было сделано, чтобы аргументировать, почему нельзя допускать россиян и белорусов. Ты понимаешь, вот то, что я вижу в международном спортивном руководстве: они поступили довольно хитро в плане того, что спустили ответственность на международные федерации, Мы понимаем, что есть конкретные федерации, которые контролируются Россией. Тот же самый Алишер Усманов, который причастен к международной федерации фехтования. Ну то есть они распределили ответственность, ссылаясь на то, что международные федерации могут сами принять решения.

С учетом, конечно, рекомендаций, но опять же, это все только рекомендации. Нам как всеукраинской федерации проще работать с международной федерацией каноэ, чем с Национальным олимпийским комитетом. Мы как бы в одной плоскости, и тут, конечно же, можно было привести больше аргументов: пригласить их непосредственно на место событий, на место трагедии.

Кстати, у нас в мае Кубок мира, этап в Германии. И что думаешь? Опять ответственность спустили ниже — организатор соревнований решает, принимает россиян или нет.

Но есть еще вопрос. В 2022 году все тотально приняли решение о том, чтобы отстранить российских и белорусских спортсменов, а сейчас уже иная риторика: «Ну, вы понимаете, не все так однозначно». Почему так? Весь 2022 год, я уверен, российская федерация и Беларусь не сидели тоже сложа руки и работали с федерациями, чтобы их допустили. И сейчас уже началась борьба влияния, борьба кошельков, борьба знакомств.

То решение, которое приняло наше спортивное начальство, тоже нуждается в разъяснении: получается, если россия пришлет одного спортсмена на турнир, то этого достаточно, чтобы мы не вышли на старт? Тут надо разбираться. Надо нашему спортивному руководству объяснять, действовать. Сейчас информационное пространство заполняет один хейт. Потому что люди не понимают, к чему готовиться. Проговаривается тезисно бойкот-небойкот, но люди не понимают, к чему готовиться. Возможно, распоряжение будет доработано. Чтобы бойкот не воспринимался как отстранение наших спортсменов.  

«Д».  Юрий, а почему мы вообще должны бойкотировать соревнования, если мы миру и мировому спорту не сделали ничего плохого? Почему наши звезды спорта, те, за кого болеем искренне и переживаем, должны смотреть Олимпиаду и чемпионат мира по телевизору? Не наше руководство страны ежедневно отдает приказы на уничтожение соседнего государства. Мы должны отбираться, выходить на крупные старты и побеждать соперников с флагом или без. Разве не так?  

Ю.Ч. Я не знаю, как я это могу комментировать, потому что все происходило постфактум. Единственное могу сказать, что было голосование по поводу бойкота. И людям не объяснили, чем это чревато. Все такие: да, бойкотируем, туда-сюда! А это может привести к обнулению спорта. Есть очки, голы, секунды, по которым можно оценить любую дисциплину, работу министерства или федерации. И когда мы не участвуем в соревнованиях, но при этом бюджет тратится на полную катушку, люди начнут задавать вопросы: ребята, а для чего все это? Вы бойкотируете, но при этом тратите деньги, не приносите ни лицензий, ни медалей. Неучастие в соревнованиях ударит по спорту — и украинскому, и международному.

Я думаю, этот бойкот был вброшен в массы с целью показать международному сообществу нашу решительность. Мне бы хотелось верить, что это продуманный шаг, а не отчаянный ход. В этом плане хотелось бы увидеть, кто с нами подписался. Пока желающих не вижу, мы сами себе зажали в тисках одно место и непонятно, чем это закончится.

К слову, мы видим уже реакцию МОК на решение нашего Минспорта: спорт должен сам по себе жить, а тут правительство дает настойчивые рекомендации спортсменам.

е берусь давать оценку этому всему. Знаешь, легко на диване сидеть и что-то говорить. Мне хочется верить, что есть какой-то план. Но пока наш спорт в хаотическом состоянии. Как карточный домик, на глазах разрушается.  

«Д». Давай зайдем с другой стороны. Я слежу за реакцией с болот на рекомендации МОК. Они считают это унижением — без флага, без гимна, да еще и осудить «сво». Их спортивное начальство готово склевать своего же спортсмена-профессионала, если он «предаст родину». Чуть ли не в иноагенты запишет. Может быть, мы просто сядем на берегу и дождемся пока проплывет сам знаешь что? Они и сами могут справиться со своей самоликвидацией

Ю.Ч. Понимаешь, это все условное такое. Они, эти «нейтральные» спортсмены, одним выстрелом двух зайцев убивают. С одной стороны, они понимают, что есть требования, которых нужно придерживаться — спортсмен не поддерживает боевые действия, не является членом силовых структур. Это все осуществимо легко — молодые спортсмены из россии не подписывают никаких контрактов, могут принимать участие в международных соревнованиях. И при этом своим присутствием нейтрализуют нашу сборную.  

«Д». Для меня стало неожиданностью, что с недавних пор ты представляешь Николаевскую область — не просто представляешь, ты целый президент областной федерации гребли. Как так вышло, что не в Одессе?

Ю.Ч. В Одесской федерации я был всегда. Глава федерации — Сергей Александрович Чернышов. Там все работает, никаких нареканий нет. Да, не так, как в мирное время, но есть соревнования, старты. Соревнования — это то, ради чего спортсмены тренируются. В Николаевской области я появился, потому что был некий позыв. Была определенная неприятная ситуация, после чего тренеры решили сплотиться и оттолкнуться от совкового следа. В Николаеве была типичная «бумажная» федерация — никто не видел и ничего не слышал о ее работе. У них не было даже банальной базы для обмена информацией, молчу уже про сайт или страницу в «Фейсбуке». Ни о какой популяризации спортивной дисциплины речи не шло. Но тренеры объединились, выбрали другой путь. Более открытый.

Сейчас мы работаем именно в этом направлении. Пытаемся наладить контакт с местными органами власти. Выстраиваем диалог со всеукраинской организацией. Но, знаешь, этот совковый налет, эта коррозия, которая поразила спортивные организации национального уровня, не дает сделать нормальный рывок. Когда ты этой в системе варился всю жизнь, знаешь все эти процессы, с ними легко бороться. Если, конечно, есть желание.

«Д». В Николаевский области есть с кем и есть чем работать?

Ю.Ч. Конечно. Я никогда не думал, что в Николаевской области так много рабочих тренеров. Они просто разбиты на несколько маленьких лагерей по интересам, привыкли сами решать свои вопросы, сами договариваться. На тот момент, когда мы начали работать, у них не было единой позиции, они не были командой, которая единогласно принимает решения. А до этого от их лица могли голосовать, выдвигать решения на всеукраинском форуме. Там много тренеров, квалифицированных ребят, которые могут расти. Тут уже задача федерации создать условия для реализации талантов, обеспечить тренеров, может, это странно звучит, спортивным материалом, пластилином, из которого можно слепить олимпийского чемпиона.

«Д».  В прошлом году многих потрясло твое решение продать олимпийские награды. Мы даже упомянули о нем в спортивных итогах года на «Думской». Куда пошли эти деньги? И давай напомним читателям об этой ситуации  

Ю.Ч. В прошлом году, летом, мы отправили их в Америку на спортивный аукцион, чтобы привлечь международные инвестиции в нашу страну. Чтобы их можно расходовать на нужды Вооруженных сил и восстановление страны. Деньги, которые были выручены от продажи медалей, были перечислены на счета благотворительного фонда. Часть из них идет на восстановление спорта в Николаевской области: на реконструкцию базы, на приобретение автобуса, который будет возить детей на соревнования, на сборы. Медали были проданы, чтобы обеспечить детей возможностью реализовываться, тренироваться, найти это олимпийское зерно. Часть средств пошла на закупку бронежилетов, обмундирования для наших защитников.

«Д». В прошлом году ты говорил, что рассчитывал получить чуть больше за медали, чем получил (более 100 тысяч долларов) Или все же удовлетворен?

Ю.Ч. Как сказать, я не каждый день медали продаю. Сравнивая с медалями, которые продавали спортсмены именитые, тот же самый Горуна, наш бронзовый медалист, каратист, они выручили чуть больше сумму. Проанализировав весь этот процесс, я понимаю, что все зависит от узнаваемости спортсмена, самого вида спорта в том регионе, где осуществляется продажа. В Америке никто не знает, кто такой Юрий Чебан. У них не пользуется спросом гребля. У них есть баскетбол, бейсбол, американский футбол, они массово культивируются там. Мы же делали акцент на той ситуации, в которой оказалась наша страна. Медали не ушли по той стоимости, по которой я планировал. Но в любом случае это уже произошло, есть результат. Более того, есть важный приятный момент — недавно владелец вернул мне медаль за победу в Лондоне в 2012-м. Она уже у меня, он таким широким жестом вернул ее. Я ему благодарен. Со своей стороны, я веду переговоры с организаторами аукциона: когда закончится война, я лично хотел бы пригласить владельцев медалей, которые оказали поддержку Украине, чтобы провести экскурсию по стране. В целях информационной кампании, чтобы не давать процессу погаснуть. Знаем, что все затирается, успокаивается. Плюс показать людям, на что пошли их деньги.  

Беседовал Виталий Хемий, спортивный обозреватель «Думской»