Ошпаренная матушка и сорокалетняя девственница, или «Королева красоты» на сцене одесского театра «На Чайной»

Спектакль студентов Одесского театрально-художественного колледжа (курс Олега Шевчука и Влада Костыки) впервые показали в театре «На Чайной» (переулок Отоновский, 2).

Молоденькие будущие актрисы и уже опытный актер Даниил Савченко по замыслу режиссера Влада Костыки взялись за очень сложный материал — пьесу современного ирландского драматурга Мартина МакДона «Королева красоты из Линана». Уж если учить, то на лучших образцах!

Трагикомедия идет под названием «Королева красоты», в ней присутствует ненормативная лексика, сохранены все заложенные автором мотивы. Не обошлось и без режиссерской фантазии. В работу взяли украинский перевод Олексы Негребецкого, который содержит брань, вульгаризмы, даже русизмы (чтобы подчеркнуть отсталость среды), и тут можно подумать о некотором усилении этого направления. Совершенству нет предела, а уже сейчас стоит удивиться тому, как точно работают актеры, недаром их учат «чайники». Фирменный стиль!

О чем спектакль? Кто-то увидит проблемы непонимания и недоразумений между поколениями отцов и детей, но, на наш взгляд, это прежде всего о могучей и страшной ментальной силе женщины. Женское счастье – такая редкая птица, которая вряд ли водится в сельской глубинке, а распятие на стене прямо обозначает зону обитания католиков. Озадачивается ли религия счастьем женщины? Религиозная женщина должна быть покорной и терпеливой. Это идет вразрез с самой женской природой, а главная героиня Морин (это она 20 лет тому назад получила титул местной королевы красоты) терпела слишком долго. Своей жизни у нее нет, старшие сестры повыходили замуж, она же осталась с 70-летней эгоистичной матушкой Мег, доводящей ее до бешенства.

Это просто чудо, как играют 18-летние Алина Князева и Галина Цибулина дочку и мать. Возраст персонажей словно прилипает к ним; неопрятная матушка разбрасывает повсюду бумажные салфетки, шамкает, будто уже потеряла зубы (однажды довелось в этой роли увидеть актера Александра Ярему, вот кто с натурализмом раскрыл тему инфекции мочевого пузыря Мег, весь спектакль просидел не на диване, а на ведре). Но то такое, комическую старуху молодой актрисе сыграть проще, чем сорокалетнюю женщину. Алина Князева заставляет зрителя не думать о ее прекрасном свежем личике, но видеть в глазах Морин тоску, это роза, уже прибитая морозом.

Нет, сплошной черноты все же нет, и нахальная Мег (она разве что зрителей не просит сварить ей супчик, овсянку, кофе или комплен, это такой растворимый напиток) порой способна вызывать симпатию. Увесистая деточка столько сделала за свою жизнь, что уже может и покапризничать. Даже Морин, которой старая симулянтка опротивела, как сто чертей, ругань сопровождает поцелуями. «Боюсь, что ошпарюсь», — оправдывает Мег свое нежелание готовить, и Морин бросает на нее быстрый взгляд: не намекает ли на то, что уже происходило в этом доме? Когда снова срывает крышу, дочка непреклонно будет лить на руку матери кипящее масло со сковороды, требуя правды… Жуткие крики сопровождают сцену пыток.

Но правда в том, что только мать не предаст, не разлюбит, не станет искать другую дочь, например, с задницей потолще или американским гражданством. А мужчина на это способен. Мужских ролей в спектакле две, и одну из них исполняет 17-летняя Мария Непомнящая. Рей Дули – не слишком развитый 20-летний сельский парень, и Мария перевоплотилась в него блестяще. Все время Рей что-то вынюхивает, обнюхивает, в том числе себя, изгибаясь, словно лоза. Зайти в соседский дом не решается, пока не сбросит уличную обувь и не достанет из пакета войлочные тапки. А когда эту процедуру придется повторить несколько раз (капризы Мег нескончаемы, надо возвращаться и возвращаться к ней), вместо того, чтобы в очередной раз переобуться, упадет на четвереньки и поползет через комнату…

Старший брат Рея, Пато (Даниил Савченко), мог бы стать парой для Морин, и его чувства к ней вроде бы давние и искренние, но ведь… невыгодно. Прекрасная Ирландия могла бы быть раем для этих двоих, когда бы не бедность, не извечная потребность искать работу в Англии или Америке, где понимают английский, не ирландский язык. Даже в быту ирландский сохранился разве что в записи тоскливой песни о двух влюбленных и старухе, которая мешала. Финал примирит мать (пусть уже и мертвую) с дочкой, когда все встанет на свои места и девственная в свои сорок Морин останется совсем одна.

Что дальше? Вероятно, подожжет село с четырех концов или пойдет в террористки. Американка в одной пьесе по похожему сюжету задумала самоубийство, ирландка выплескивает агрессию вовне. Но более ни слова, следите за афишами, так как спектакль еще будут играть, запоминайте имена молодых исполнительниц, мы еще о них услышим.

Автор — Ирэн Адлер, фото Олега Владимирского