От Минска-2 ко второму Мюнхену: похоже, это начало капитуляции (колонка главного редактора)

Принять этот нормативный акт Украину обязывало первое Минское соглашение. В сентябре 2014-го закон утвердили, но срок действия его истекает уже 31 декабря, поэтому нужно принимать новый.

Что такое «особый статус», стороны (Украина и Россия в лице ее марионеточных образований в ОРДЛО) доселе понимали по-разному, но, судя по всему, если мы в итоге пойдем на установление такого статуса, все закончится максимально широкой автономией «отдельных районов». Их превратят фактически в субъекты конфедерации — с собственными вооруженными силами в виде «отрядов народной милиции» и прочими атрибутами независимости. При этом они, «отдельные районы», будут иметь своих представителей в центральных органах власти, своеобразный блокпакет, позволяющий буквально ветировать любые решения, которые затрагивают всю страну.

По сути, кучка узаконенных бандитов и террористов (а их легализация путем освобождения от уголовной ответственности тоже предусмотрена Минскими соглашениями) будет диктовать свою волю всей 40-миллионной Украине. Подчеркну: кучка, управляемая непосредственно из России – а в то, что Москва будет иметь куда большее влияние на старые-новые власти ОРДЛО, чем Киев, сомневаться не приходится.

И ведь этим дело не ограничится! Если одна территория получит особый статус, то что мешает потребовать таковой другим «отдельным» районам и даже областям? Любое ослабление центральной власти мгновенно запустит центробежные процессы в регионах. А ослабление после подобной сдачи национальных интересов просто неизбежно: президента будут пинать и справа, и слева, и даже часть его же собственных соратников наверняка отвернется от него. Предотвратить такое можно только путем установления совсем уж авторитарного режима, что пока у Зе вряд ли получится. Пока…

В общем, нам предлагают мягкий вариант ликвидации Чехословакии в 1938-1939 годах. Та же политика мелких шагов. Шантаж, давление, вроде бы незначительные уступки. «Ну зачем вам те Судеты? Там же фрицы одни живут, и голосуют не за тех, и язык у них другой…» А потом вжух, и умный рейдер-кукловод натравливает на расслабившегося лоха, отдавшего в обмен на «гарантии» часть забора, алчных соседей. Тешинская область, Словакия, Закарпатье… Армия, которая готова была дать отпор и имела все шансы на победу, постепенно разлагается и деградирует. Финальный аккорд – ввод войск на оставшийся обрубок некогда большой страны, не встречающий никакого сопротивления.

«При состоявшемся обмене мнениями было обсуждено серьезное положение, возникшее в последние недели на территории бывшей Чехословакии…. При этом с обеих сторон последовательно была высказана уверенность в том, что обе стороны считают необходимым приложить все усилия для сохранения спокойствия, порядка и мира в этом регионе Центральной Европы. Президент Чехословакии при этом заявил, что ради этой цели и достижения окончательной договоренности, он с уверенностью вручает судьбу чешского народа и страны в руки фюрера Германии. Это заявление было принято фюрером, который согласился взять чешское население под защиту Германского Рейха и со своей стороны обеспечить ему подобающее существование в рамках автономии».

Уверен, как-то так будет звучать и новое соглашение по украинскому вопросу, какой-нибудь Минск-3, который подпишут через пару лет после описанной выше реинкорпорации «отдельных районов». Путин и его соратники, кстати, большие знатоки истории и любят использовать успешный опыт предшественников. Так действуют опытные шахматисты, которые знают, что такая-то последовательность ходов – это испанская партия, которую можно повернуть в нужную сторону; что вот этот изящный миттельшпиль когда-то использовал Крамник… Королевский конь прыгает, слон несется, ферзь неожиданно ударяет в самое слабое место. Одна комбинация сменяет другую, и гроссмейстер медленно, но непреклонно доводит игру до мата. Остается буквально два хода. Тут только новичок способен зевнуть и упустить верный шанс на разгром соперника. А они, наши враги, поверьте, не новички.

Но вернемся к пресловутой формуле немецкого президента (если не знаете, бундеспрезидент ФРГ – это фигура чисто номинальная, сколь-нибудь серьезных полномочий у него нет). Если верить Петру Порошенко, сам Штайнмайер во время обычной дискуссии, посвященной вопросу, что делать после «сформирования компонента безопасности» (Украина понимает это как возврат контроля над границей, вывод российских «специалистов» и разоружение бандформирований), предложил, чтобы упомянутый закон об особом статусе вступил в силу не через две недели после гипотетических выборов, как планировалось изначально, а в день голосования, если ОБСЕ сочтет, что оно прошло свободно. Впоследствии, по словам пятого президента Украины, Путин предложил другую трактовку «формулы», заявив, что ее составил его министр иностранных дел Лавров. Порошенко тогда отказался вообще рассматривать это предложение.

Вчера, судя по всему, мы сделали «небольшую уступку» и согласовали именно путинско-лавровский вариант «предложения Штайнмайера». В чем именно он заключается, разъяснил на брифинге сам президент Владимир Зеленский: закон вступает в силу на временных условиях сразу после окончания голосования, а на постоянной основе – после вердикта наблюдателей от ОБСЕ (часть из которых будет россиянами, они ведь, можно сказать, соучредители этой организации). При этом выборы должны пройти не после восстановления контроля над границами и суверенитета, а после «вывода войск». Под «войсками», очевидно, понимаются регулярные части ВС РФ и Вооруженных сил Украины.

Постойте, но ведь российский диктатор Владимир Путин, кстати частый телефонный собеседник Зеленского, неоднократно заявлял, что «ихтамнет»! И пока никак не демонстрировал свою готовность признать факт наличия своих регуляров. Кого отводить-то? Неужто 1-й и 2-й корпуса «ополчения»? Фигушки, они предусмотрены Минскими соглашениями и законом об особом статусе. Это ж «народная милиция», ее никак нельзя отводить, да и некуда. Выходит, выборы состоятся после отведения с позиций частей Вооруженных сил Украины.

Надо сказать, что и вариант Порошенко не самый удачный (об этом чуть ниже), но он, по крайней мере, выставлял неприемлемые для противника условия и тем самым сохранял статус-кво. В принципе нас в этом положении почти все устраивало: орки по ту сторону фронтира, мы сохраняем суверенитет на 95% территории страны, можем возрождать экономику и проводить реформы.

Плохое в варианте пятого президента то, что он в принципе был готов разговаривать о каких-то выборах в ОРДЛО. Между тем выборы на территории, где отсутствуют украинские органы власти, на территории, подвергшейся основательной политической, этнической и социальной зачистке – оккупанты вытеснили или убили всех несогласных с ними, — на территории, куда имели возможность беспрепятственно переселяться и оформляться в качестве местных жители страны-агрессора… Разве можно назвать то, что будет там происходить, «выборами»? Выборы по украинским законам могут пройти только на земле, которую контролирует государство Украина и его полномочные органы. А так… Кто будет сидеть в участковых комиссиях? Те, кто пять лет выживали в условиях «ДНР», обрабатывались и обрабатываются пропагандой, запугивались и запугиваются бандами, простите, «народной милицией». Кто будет охранять эти участки, если «войска» будут отведены? Ясно кто. «Народные милиционеры» с георгиевскими ленточками.

И да, ОБСЕ способно поддерживать только сеть долгосрочных наблюдателей – три, пять, ладно, десять мобильных групп на огромный регион. Назвать это достаточным для того, чтобы сделать вывод о демократичности выборов, может либо полный профан в электоральных делах, либо хитрый манипулятор. Впрочем, с последними мы, по всей видимости, и имеем дело. Для первых же скажу, что даже сеть краткосрочных наблюдателей, которые стоят на каждом пятом участке, не всегда способна выявить и надежно задокументировать массовые фальсификации. Чтобы был результат, «сторожей» нужно поставить повсеместно, да еще и обеспечить каждому защиту. ОБСЕ даже теоретически не способна это сделать. И уж тем более никому не под силу воскресить убитых террористами и вернуть сбежавших от террора.

Поэтому при любом раскладе выборы на неподконтрольной территории выльются в окончательную сдачу «отдельных районов» людям, которые сейчас их контролируют, и легализацию псевдогосударственных образований. Это открытие ворот осажденной крепости. Это практически капитуляция.

Порошенко хотя бы ставил неприемлемые условия и не согласовывал пресловутую «формулу», он явно не собирался капитулировать, хотя участие в дискуссии о самой возможности выборов на оккупированной врагом земле, повторюсь, не лучшее его решение. Однако преемник, похоже, пошел намного дальше, и «выборам» таки быть.

Выборам в Украине, но без Украины.

Именно об этом заикнулся Штайнмайер, перевел на чеканный язык московской дипломатии Лавров и подписал в Минске от лица Зеленского и Украины Кучма.

Но, конечно, это еще не финиш капитуляционного процесса. У нас же политика малых шагов, не забывайте. Украинский Мюнхен еще впереди. Как и все остальное…

Автор – Олег Константинов, главный редактор «Думской»