Отравленные лимончики и земля на сцене: одесситам показали ужасы «Коварства и любви»  

В Одесском украинском музыкально-драматическом театре имени Василия Василько «замахнулись» на самого Фридриха Шиллера – главный режиссер Иван Урывский поставил трагедию «Коварство и любовь» на новый лад. Иначе в наше время уже не получается, сюжет безнадежно устарел.

Рассуждения музыканта Миллера (Игорь Геращенко) о воспитании взрослой дочери уж так точно поросли мхом: «Коли дівчина вродлива, струнка, коли ніжки в неї гарні, під дахом у неї може бути що завгодно. Нікого це не обходить, Боже, що там у жіноцтва на горищі, аби тільки, з ласки Твоєї, на нижньому поверсі у них все було до ладу… У кого народилася вродлива дочка, то не інакше, як сам чорт рук доклав…».

Дочка Миллера Луиза (Мальвина Хачатрян) совсем непохожа на шиллеровскую героиню, она, как и ее кавалер Фердинанд (Михаил Дадалев) – странный фрукт, выросший в жуткой оранжерее, которую все время опрыскивают всякой ядовитой дрянью персонажи в костюмах химзащиты. Если добавить постоянно идущий в первые ряды едкий дым и жуткий запах резины от костюмов артистов, можно сделать вывод: в зале лучше сидеть в респираторах. Помнится, у Владимира Сорокина был такой сюжетный ход: спектакль идет в водах канализации, актеры и зрители в водолазных костюмах, вот напомнило…

Как ни странно, Луиза с Фердинандом в этом спектакле – далеко не самые главные, их, по большому счету, и не жалко. С первых минут понимаешь, что растущие в кадках лимончики станут в финале отравленным лимонадом. А вот старшее поколение, похоже, росло на здоровой почве, без удобрений и химикалий, просто потом что-то пошло не так. Поскольку речь у молодых артистов достаточно бесцветная, образы вышеупомянутого Миллера, президента фон Вальтера (Яков Кучеревский), княжеской фаворитки леди Мильфорд (Ольга Петровская) перетягивают все внимание на себя, это поколение умеет говорить со сцены! Леди Мильфорд – роскошный цветок, но она до того мутировала, что не может без постоянного опрыскивания некими химикалиями, чуть что, начинает вянуть на глазах, и кажется, будто опадают лепестки… А первое ее появление, когда она выдергивает ножки из вазона с землей… Судьба ведь оторвала леди в отрочестве от родных корней, от семьи, вот и стала она сексуальной рабыней князя, но теперь ее прельщают перспективы вступить в процесс опыления уже с молодым красавцем, тем самым Фердинандом, сыном фон Вальтера…

Режиссер вдоволь порезвился со стихией земли, не позабыв в финале намекнуть на модную тему ее продажи, но мы всех секретов вам не раскроем. Следующий спектакль состоится 19 декабря…

Леди Мильфорд говорит вполне связно и здраво: «Зруйнувати чуже блаженство — це теж блаженство», «А коли вже серця порозуміються, то й тіла беруть із них приклад», «Нас, жінок, вважають ніжними і тендітними! Не вірте цьому більше. Ми лякаємось павука, але радо візьмемо в свої обійми чорну потвору, що зветься тлінням».

Однако чудовище в этой адской оранжерее не она, шикарная и страстная женщина, а секретарь президента Вурм (Владимир Романко), он появляется весь в земле, словно червь (так переводится его фамилия с немецкого), и точно так же гибок и пластичен. Для тех, кто впервые пришел в театр, впечатление ошеломляющее. Зритель со стажем легко отметит, что манипуляции с лимончиками сродни жонглированию яблочками в предыдущем спектакле Урывского, «Прекрасном рогоносце», столы с соковыжималками напоминают столы со швейными машинками в «Счастье рядом» Дмитрия Богомазова (полиэтиленовые полотнища используются также в богомазовском шедевре), гибкий, раскрашенный с головы до пят Вурм – словно брат родной тени отца Гамлета (опять шедевр Дмитрия Богомазова), а тему проклятой, отравленной и вообще негодной земли Иван поднимал в «Тенях забытых предков»…

Тем не менее, спектакль состоялся, сделан стильно, лаконично, убедительно. Молодым же артистам стоит пожелать учиться у среднего поколения, а то получается, что больные побеги людей-деревьев первыми сохнут под влиянием инсектицидов (как будто какие-то насекомые могут выжить в этом чаду). Проще говоря, играть молодым надо не только в спектаклях Урывского, тогда выйдет толк.  

Автор — Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева