На самой большой овцеферме Европы – крупнейший в мире доильный цех   

И снова наша постоянная рубрика «Глубинка», в которой мы рассказываем о жизни одесской провинции во всем ее многообразии.

Наступающий 2015-й год в восточном календаре принадлежит зеленой деревянной овце, и логично, что это сельскохозяйственное животное сейчас находится в центре внимания. Мы тоже не могли остаться в стороне от интереса к кудрявым парнокопытным, тем более, что наш регион является лидером овцеводческой отрасли Украины: в степях Бессарабии пасется треть всех овец страны! Это обусловлено не только благоприятными природно-климатическими условиями, но и исторически – овцеводство является традиционным занятием для многонационального населения южных районов области, особенно для молдаван и болгар. При Союзе, правда, овец потеснил крупный рогатый скот как более эффективный в плане производства мяса и молока, однако отрасль все же выжила, а в последнее десятилетие даже начала развиваться, хотя до былых высот ей пока далеко. Немалую роль в восстановлении утраченных позиций сыграло хозяйство «Бородино А», расположенное в Тарутинском районе.

На созданной в 2006-м году ферме держат почти 6 тысяч овец, что делает ее крупнейшей не только в Украине, но и в Европе. «Думская» решила познакомиться с этим неординарным предприятием поближе.

Владения овцеводов находятся посреди бывшего военного полигона, занимающего 24 тысячи гектаров. Чтобы добраться до фермы, нужно совершить небольшое путешествие. Путь от Одессы занимает 6-7 часов, причем там отнюдь не автобан. Хуже всего участок за Арцизом. И без того не самая идеальная дорога, до которой так и не добрался «Народный бюджет», сильно пострадала во время прошлогоднего наводнения и сейчас буквально испещрена ямами, напоминая прифронтовую рокаду. Но самые «чудеса» начинаются уже на полигоне, где асфальта нет вовсе, а грунтовка после дождей раскисла, став почти непроездной для любого транспорта, кроме внедорожника.

Относительно недавно здесь носились взад-вперед танки, приземлялись парашютисты и грохотала артиллерия. Чтобы освободить место для военных забав, в 1946-м году советская власть уничтожила пять сел - Фрумушика-Нова, Кантемир, Гофрумсталь, Зурум и Рошия. Жителей – молдаван, болгар, немцев и гагаузов — выселили, а их дома сравняли с землей, которая вскоре покрылась воронками (до сих пор здесь лежит немало неприятных сюрпризов в виде неразорвавшихся снарядов).  

В 2000-х армия покинула объект, и местность постепенно начала возвращаться к нормальной жизни. Верный признак этого – отары овец, мирно пасущиеся на покрытых ковылем и типчаком невысоких холмиках, никогда не знавших плуга. Все как сто и двести лет назад. Только чабан вместо традиционного овчинного жилета и кушмэ (шапка из овечьей шерсти) одет в старенький бушлат и кепку, вместо свирели носит мобильный телефон, а родному молдавскому предпочитает межнациональный русский язык.  

Работа пастуха-овцевода не так проста, как кажется. Овцы — это вам не теплолюбивые коровы. На пастбище их выгоняют круглый год, в любую погоду: они способны доставать корм даже из-под снега, если толщина покрова не превышает 40 см. Соответственно, круглогодично трудится и чабан – и в адский зной, и в лютую стужу.  

Во-вторых, вокруг овечьих отар постоянно наматывают круги волки. Овцеводу приходится быть настороже, внимательно следить за окрестностями и поведением собаки, а также держать связь с вооруженными егерями.

- Пару месяцев назад был случай. Чабан напился и оставил в степи двести голов, — рассказывает егерь Александр. – За ночь волки разорвали 63 овцы, еще 146 ранили. Убыток был очень большой. А еще, помню, пару лет назад чабан с отарой возвращался с пастбища, так за ним чуть ли не до самой кошары шесть серых брели. Сказать, что он испугался – ничего не сказать!

В отаре, с которой мы познакомились поближе, семь сотен голов. Все они относятся к каракульской породе – самой, наверное, ценной: шкурки ягнят идут на выделку каракуля для меховой промышленности. Собственно, реализация каракуля и элитных изделий из него, сшитых в Германии и Италии, является главной статьей доходов фермы. У «Бородино А» есть даже собственный фирменный магазин в Одессе, на Генуэзской улице.

В основном здесь производят черный, классический, каракуль, но у некоторых овец куда более редкий и дорогой окрас — так называемый «золотой сур» (трехцветный волос). Шубы из него получаются – ну просто мечта любой женщины! Стоят они, правда, немало — до 80 тысяч гривен.

Кроме каракуля, овцеводы делают из овечьего молока брынзу и сыр, а из мяса – диетическую баранью тушенку (нас заверили, что она неплохо идет в торговых сетях). А вот стрижкой овец тарутинцы не занимаются – невыгодно это.

- Увы, синтетика обрушила цены на шерсть, поэтому рентабельным ее производство может быть только у хозяйств с десятками тысяч голов, — сетует владелец фермы Александр Палариев. – В нашем же стрижка обходится дороже, чем продается шерсть.

- А вот баран – видите, тот, который больше и светлее других, — это наша гордость и надежда на будущее, — переходит на более оптимистичный тон бизнесмен. – Это продукт скрещивания каракульской породы с породой авасси, которая родом из Саудовской Аравии. Пару лет назад мы купили на племенном заводе в Болгарии двух баранов. Заплатили за них 10 тысяч евро. Овечка авасси дает ежесуточно 4-6 литров молока, каракульская – всего 250 граммов. В результате скрещивания мы надеемся получить новую породу – каракульскую с повышенной молочностью, которая будет выдавать в сутки до литра молока, что понизит себестоимость продукции.

В кошаре нам показали двух рогатых саудитов – дряхлых ветеранов племенного дела, за которыми, вопреки обыкновению, продолжают ухаживать и держат в отдельном стойле. И даже имена у них есть, хотя овцам имен не дают: уж очень их много, да и не стоит привязываться к животному, у которого отбираешь на забой малышей, а потом и самого его отправляешь под нож. Однако для стариков, давших начало новой породе, сделали исключение.

- Тот, который постарше, Борис, помладше — Болгарин, — ласково говорит ветеринар фермы Станислав Мустяца.

Еще одна гордость фермы – доильный зал, построенный шведской фирмой «ДеЛаваль». Он рассчитан на одновременное «обслуживание» 140 с лишним овец. В час через него проходит больше тысячи голов, и таким образом за сутки предприятие получает почти тонну молока. По словам Александра Палариева, это крупнейший такой цех в мире. Процесс доения контролируется компьютером и требует участия всего шести человек, которые загоняют овец на оснащенные автоматическими ставнями места, подсоединяют и отсоединяют доильные аппараты.

- Никогда не покупайте на Привозе и других рынках овечью брынзу – она только так называется, — советует ветеринар Мустяца. — И стоит всего 50-60 грн за килограмм, хотя себестоимость настоящей брынзы не менее 85 грн за кило. А делают этот, с позволения, продукт так. Берут чан коровьего молока и опускают в него завернутый в марлю овечий навоз, придавая специфический запах. Вот и вся «технология».

Сложное это занятие – овец разводить… Недаром, его иногда называют венцом животноводства. В Советском Союзе научным сопровождением отрасли занимались целых пять научно-исследовательских институтов.

- Овца, конечно, животное неприхотливое, однако тонкостей тут море, — рассказывает с энтузиазмом Палариев. — К примеру, она не переносит никаких синтетических добавок, только натуральные корма. В наших условиях не получается кормить ее только на пастбище. Овцы поедают траву с корнем и тем самым уничтожают степные экосистемы, поэтому действует норматив выпаса – 5 голов на гектар. Приходится заготавливать сено и прикармливать животных в стойлах — иначе рано или поздно наша степь превратится в пустыню. Отдельный вопрос – доение. У овец период лактации составляет 150 дней. Обычно им дают 2-3 месяца кормить ягнят, а на доение остается дней 60. Но порой мы позволяем выхаживать ягнят дольше – чтобы те набрали вес.

Или, скажем, ветеринария. В принципе набор болезней и обязательных процедур по их профилактике обычный, но если овца заболела, то чаще всего она умирает – они не столь живучи, как коровы. Однако тарутинской ферме удалось добиться потрясающих результатов – большинство больных животных выживает.

В этом хозяйстве ничего не оставляют на волю случая, стараясь применять научно обоснованные методы повсеместно. Вот овечий «детсад» — часть кошары, где подрастает молодняк. Казалось бы, нехай все овцы живут вместе, как в природе. Ан нет, это чревато гибелью значительной части ягнят, которых будут отталкивать от мам и кормушек другие, более сильные детеныши. Поэтому новорожденный ягненок некоторое время остается наедине с матерью в обособленном стойле. Потом, если малыша не отбирают на каракуль, их переводят в отделение с пятью парами, затем с десятью и так далее, пока, наконец, подрастающее поколение не вливается в отару.

Интересна история фермы. Александр Палариев поднялся на торговле топливом – ему принадлежит сеть автозаправок «Катрал». В какой-то момент у сурового коммерсанта, который до 14-ти лет пас овец в этой местности, проснулся дух предков. Однако деловым человеком от этого он быть не перестал и решил построить на ностальгии новое направление своего бизнеса. Так и родилось овцеводческое хозяйство. Ну а потом появилась мысль хотя бы отчасти вернуть из небытия родное село – и при ферме вырос туристический комплекс «Фрумушика-Нова», с пятью музеями, парками скульптур, гостевыми домиками, винным погребом и прочей инфраструктурой. Сейчас у Александра новый проект – он собирается построить здесь огромный гранитный памятник овцеводу и попасть в Книгу рекордов Гиннесса (естественно, не только славы ради, а чтобы привлекать туристов). Пока самым большим изваянием планеты из этого материала остается 144-тонный Ленин в Петрозаводске. Каменный чабан Фрумушики будет выше стандартной хрущевки и весить почти 720 тонн, из которых на гранит придется 336. Что ж, не самое худшее начинание.

И о неприятном. Существование всего этого великолепия, как хозяйственного, так и этнографического, сейчас под угрозой из-за не совсем понятного желания военных вернуть полигон. Воинских частей с танками и артиллерией поблизости нет, существующим соединениям вполне хватает Чабанки и «Широкого Лана», однако военная прокуратура все же начала пару лет назад подавать судебные иски, пытаясь отменить старые решения о передаче земли фермерам. Тяжба уже пошла на третий круг, и конца-края ей не видно…  

Автор – Олег Константинов, фото Алексея Кравцова