Под Одессой планируют восстановить крепость эпохи Екатерины Великой   

Ученые из института археологии Национальной академии наук Украины планируют частично восстановить крепость XVIII века, расположенную в Овидиополе Одесской области.

С 26 мая в райцентре работает Нижнеднестровская археологическая экспедиция под руководством доктора исторических наук Игоря Сапожникова. Через остатки валов, бастионов и равелинов крепости, носившей во времена Екатерины II еще турецкое название Аджидер (Хаджидер), протянулась длинная – почти 40 метров – траншея. Ранее специалисты сделали несколько шурфов. Кроме того, ведется магниторазведка территории фортификационного сооружения.

В раскопах были обнаружены фундаменты двух крупных зданий, находившихся внутри крепости – магазина (склада) и казармы. Кроме того, археологи подняли на поверхность множество артефактов разных эпох — от античности (крепость возвели на месте древнегреческого поселения, большая часть которого, по всей видимости, ушла в Днестровский лиман) и средневековья до нового времени. Больше всего осколков керамики – в основном эллинских амфор. Есть и целые сосуды. Самые ценные с научной точки зрения находки – монеты: три древнегреческие (два ольвийских дельфинчика V-IV вв до н.э. и сиракузский обол III века до н.э.), золотоордынская XIII века с изображением бога неба и русская двухкопеечная монетка 1816-го года. С двуглавым орлом. К периоду существования крепости относятся также ядра, ружейные пули, пряжки от ремней, пуговицы и т.д. Все находки археологи выставили на обозрение туристов в отдельной палатке.

В планах организаторов экспедиции – превратить крепость в музей под открытым небом. Они хотят нарастить валы-куртины, углубить сохранившуюся часть рва, восстановить разобранные еще в позапрошлом веке подпорные стенки, может быть даже построить заново казармы и склады. Правда, сперва нужно найти спонсора. Для почину исследователи наладили сотрудничество с одной туристической фирмой, которая возит в Овидиополь туристов.

Овидиопольская крепость – часть так называемой Днестровской линии укреплений, построенной в конце XVIII века под руководством Александра Суворова и его соратника Иосифа Дерибаса на присоединенных в результате русско-турецкой войны 1787-1792 землях между Бугом и Днестром. В современной Одесской области в состав линии, кроме Аджидера, входила Одесская крепость, от которой, к слову, тоже кое-что осталось. Скажем, холм, увенчанный сегодня т.н. Александровской колонной,– это бывший бастион («суворовский», как утверждают краеведы). А в яме, которую выкопали, добывая землю, строители форта, расположился стадион «Черноморец».

Проект Овидиопольской крепости разрабатывал первостроитель Одессы Франц де Воллан. Именно он, уроженец Голландии, дал Овидиополю его нынешнее название. Инженер-генерал нашел в котловане будущей твердыни древнее захоронение в каменном ящике и решил, что это могила великого римского поэта Публия Овидия Назона (который, на самом деле, умер в современной Румынии), после чего убедил великую императрицу окрестить новый город в честь античного литератора.

В самой высокой точке крепости Аджидер возвышается большой деревянный крест. Местные жители рассказывают, что установил его полтора десятка лет назад некий овидиопольский еврей, возглавлявший тогда… местную казачью организацию.

«Он почему-то решил, что является потомком запорожцев, ну и стал казаком, — вспоминает овидиополец Николай. — Вычитал, что до русских войск турецкий Овидиополь-Хаджидер захватывали казаки (в 1770 году, руководил походом «предок» Виктора Ющенко, последний кошевой Сечи Петр Калнышевский, — Авт.), — и решил увековечить их память. Потом разочаровался в идее и эмигрировал в Израиль. А крест остался».

В первые годы после основания крепости (1793) и гражданского поселения Овидиополь имел все шансы стать административной, экономической и военной столицей Причерноморья.

«Выбирали из нескольких населенных пунктов — Хаджибея (Одессы), Херсона, Очакова, Николаева и Хаджидера, — рассказывает кандидат исторических наук Александр Пригарин. — У каждого варианта были свои лоббисты в Санкт-Петербурге — ведь речь шла и о том, куда направить финансовые потоки. Скажем, председатель Черноморского адмиралтейского правления Николай Мордвинов ратовал за Очаков, губернатор Таврической области Михаил Каховский – за Херсон, фаворит Екатерины Великой Платон Зубов – за Одессу. Окончательное решение так и не было принято. Все получилось как-то само собой. Николаев из-за своих морских верфей стал военным центром, Херсон — административным, Одесса — экономическим. Овидиополь же так и остался заштатным городком — слишком близок он к границе».

Строительство Днестровской линии спровоцировало первый коррупционный скандал в истории нашего региона. После смерти Екатерины Великой приближенный ее преемника Павла I Федор Ростопчин начал бомбардировать императора доносами на руководителей работ, прежде всего Иосифа Дерибаса. По оценке Ростопчина, только на работах в Одессе шустрый испанский аристократ зарабатывал примерно полмиллиона рублей в год, что составляло порядка 0,5% всех доходов Российской Империи! Если перевести на современные деньги, это соответствует нескольким миллиардам долларов. Столичной «крышей» Дерибаса, утверждал Ростопчин, был Платон Зубов (впоследствии участник заговора против царя).

Не терпящий коррупции во всех ее проявлениях Павел на сигнал отреагировал — приказал провести в Новороссии ревизию. И та полностью подтвердила информацию Ростопчина, выявив многочисленные факты казнокрадства и взяточничества. Разгневанный император свернул развитие днестровских крепостей и закрыл финансирование «одесского проекта». Зубова выслали за кордон, конфисковав его недвижимость в пользу казны. Де Воллана уволили, а Дерибаса вызвали в Петербург «на ковер». И только благодаря связям жены он сумел уйти от суда, отделавшись отставкой.

Удалось выкрутиться и Одессе – начальник городской таможни Михаил Кирьяков «нагнул» здешних купцов (большей частью греков) на грандиозную мзду самодержцу — почти тонну чрезвычайно дорогих по тем временам апельсинов. Правда, отведав «померанцев» и смилостивившись, император не возобновил прямое финансирование, а дал городскому магистрату кредит в размере 250 тыс рублей на завершение строительства порта.

«Граду Овидия» повезло куда меньше. Не получив никакого особого статуса, а значит и финансовых вливаний, Аджидерская крепость начала приходить в упадок.: «Не более двухсот домов; на возвышении устроены окопы для защиты хлебных магазинов; три батареи ярусами спускаются к уровню моря. Все это зовется крепостью, но в сущности это — ничто», — писал в 1796-м году сардинский посол и разведчик де ла Турбиа.

После увольнения Деволана и Дерибаса строительство крепости в Овидиополе совсем застопорились, а точку в истории фортеции поставила русско-турецкая война 1806-1812 годов. Благодаря победам Михаила Кутузова, граница России передвинулась с Днестра на Прут, и овидиопольские бастионы оказались никому не нужны. В 1821-м году крепость преобразовали в городской карантин, а в 1849-м и вовсе продали с аукциона. В советское время это место превратилось в стихийную свалку.

Автор Олег Константинов, фото автора и Валерия Синьковского