Полтора года в плену: защитники Змеиного, которые первыми приняли удар на себя, до сих пор томятся в российских застенках  

Беспримерное мужество защитников острова Змеиный, как и известная фраза о направлении движения русского военного корабля, уже стала частью истории нашей страны. За судьбой гарнизона следила вся Украина. Постепенно военнослужащих обменивали на пленных оккупантов.

Однако, 33 защитника острова остаются в российских застенках. О судьбе одного из них, штаб-сержанта Госпогранслужбы Олега Чернышова, нам рассказала его мать Антонина.

Олег Чернышов из Вилково служил в Измаильском погранотряде с 2011 года. На службу он пошел, чтобы оплачивать обучение в Одесском архитектурно-строительном институте. Да так его и не окончил – в 2014-м началось АТО, рассказывает женщина.

И Олег пошел воевать, получил несколько наград, дослужился до сержанта. Перед началом большой войны его прикомандировали на Змеиный специалистом по радиосвязи.

Антонина поделилась с «Думской» рассказами сына о первых днях войны, и его последними телефонными разговорами. Рассказала о том, в каких условиях содержат его и еще 32 его побратимов из гарнизона. Далее приводим ее историю без купюр.

«24 февраля 2022 года застава на Змеином, где служил сын, приняла на себя первый удар россиян. Это было около трех часов ночи, заставу подняли по тревоге – к острову шли российские корабли. Парни поначалу думали, что это просто учения. Но все оказалось хуже, началась война. Как раз в ту ночь Олег стоял на посту. Утром, в половине шестого, Олег позвонил своей жене Светлане. И сказал, мол, соберите вещи, продукты, документы, началась война, готовьтесь к эвакуации – если ворвутся русские, семьи военнослужащих попадут под удар первыми. Но ни я, ни Светлана с их дочкой Марией, конечно, никуда не уехали из родного Вилково.  

Потом у Олега уже не было возможности звонить домой. Но он умудрялся писать короткие сообщения. Снял видео, как в пять утра на горизонте у острова появились два русских военных корабля. Моряки с крейсера «Москва» вышли на связь со Змеиным еще ночью – открытым текстом предложили сдаться. Тогда-то кто-то из ребят и послал их военный корабль по известному адресу, это потом стало знаменитой фразой.

Каждые полчаса русские с крейсера выходили на связь, требовали сдаться – предлагали бочки варенья и корзины печенья, мол, получите возможность служить дальше, будут огромные зарплаты, повышения в должностях и званиях. Но наши приняли решение и это подтвердило командование с материка – держать оборону. Каким-то образом им удалось договориться, что с острова смогут эвакуироваться гражданские сотрудники. С большой земли прислали две моторных шлюпки, на них остров покинули трое гражданских. Но не все – например, остался начальник маяка – он отправил домой только своего помощника.

Сразу после того, как шлюпки ушли, начался обстрел. Ракетами и корабельной артиллерией крейсера буквально смели все строения и маяк – все это было разбито первыми же выстрелами. Наши ребята чудом остались в живых! Некоторые попрятались в блиндажи, но всем места не хватило, прятались за скалы. Лишь одного ранило. Всего в заставе острова было 80 военных – 28 пограничников, остальные – морские пехотинцы. Командир морпехов по фамилии Крикливый принял командование на себя. С материка пообещали помощь, сказав, что пришлют авиацию, заверили, что не бросят ребят в беде.

Но помощи не было. Дополнительно к артобстрелу, остров начали утюжить с воздуха – три вертолета крошили ракетами и пушками все, что уцелело. Это продолжалось несколько часов! Ответить на обстрелы наши ребята не могли – из оружия у них были лишь автоматы…

А в три часа дня 24 февраля наши ребята прочитали в интернете, что русские взяли остров. Это была ложь – наши еще не сдались. Парни были очень удручены такой новостью, пытались связаться с командованием на материке, но связи уже не было – оккупанты блокировали.

На очередное предложение русских о сдаче наши выдвинули встречное — что бы им дали уйти с оружием в руках. В ответ начался новый ураганный обстрел. Вскоре наши увидели, как один из вспомогательных буксиров ушел – видимо на крейсере заканчивались ракеты.

Под прикрытием очередного обстрела на остров высадился российский десант. Сопротивляться было нечем – даже к автоматам было всего по паре магазинов. В 17:45 24 февраля наших ребят взяли в плен. Перед этим, понимая безвыходность положения, пограничники и морпехи уничтожили контакты и переписку в телефонах, повыбрасывали сим-карты, постирали память.

Российские десантники завязали им руки, глаза и уложили у пристани – пока ждали подхода катеров. Пленные лежали несколько часов на камнях – не забывайте, что это февраль, на море ледяной шторм. С тех пор началась неволя.

Мы молились за наших ребят, ничего не было известно – живы ли?.. Связи уже не было ни у кого, даже у украинского командования. Зеленский выступил вечером в 22:00, заявив, что «все» 13 пограничников со Змеиного погибли и он их награждает посмертно. Для нас это был ужас! Но услышав цифру 13, поняли, что это скорее всего дезинформация. Так как там было гораздо больше наших военных. Ни я, ни Светлана — жена Олега, не верили, что они погибли. Зеленского скорее всего дезинформировали, взяв цифру о тринадцати якобы убитых пограничников из российских СМИ, которые трубили еще утром, что остров взят россиянами. Хотя ребята держались до пяти вечера. Получается, что информационно их похоронили еще живыми…

Потом наши отправили судно Сапфир на остров – россияне дезинформировали, что при обстреле убили несколько наших. Сапфир направили за грузом 200. Оказалось, что захватчики просто врали, чтобы захватить судно, шедшее за погибшими.

В трюме российского корабля наших ребят перевезли в Крым. В Севастополе устроили шоу - подогнали автобусы с табличками «Севастополь – Одесса» и сняли, как наши ребята выходят к автобусам – тогда оккупанты заявили, что ребят отвезут в Украину, в Одессу. Но это оказалось очередным враньем – никуда вывозить их не собирались. Всех пленных заставили подписать обещание не принимать участия в войне против рф в течение года.

Все, что происходило с моим сыном и ребятами дальше в плену, мы знаем по рассказам тех из них, кого обменяли потом. Месяц ребят возили по Крыму, держали в казармах, в подвалах в разных местах. Вместе с ними возили пленных с «Сапфира».

Через месяц их всех переправили под Курск. Там ребят начали ломать морально. На каждого составили досье. Водили на допросы, во время которых принуждали отказаться от украинского гражданства и перейти на службу вс рф. 

Обещания будущей вольготной и сытой жизни в обмен на предательство перемежали унижениями и побоями. Например, могли поставить на колени всех пленных – если кто-то поднимал голову – били по голове палкой. Занемели ноги – упал, избивали дубинками. Могли днями не кормить, или держать впроголодь, бросая буханку хлеба раз в сутки на всех. Давили морально – могли на допросе заявить, мол, приехали твои родные и просят тебя согласиться на наши условия. Обманывали, дескать, многие наши ребята уже согласились на службу рф. Конечно, это была ложь. Никто из наших ребят не пошел на предательство.

Особо не поздоровилось тем, кто когда-то служил в советской армии и принимал присягу еще тогда – этих россияне считают предателями и сразу заводят уголовное дело. Перспектива – надолго отправиться на Колыму. В течение нескольких месяцев парней много раз перевозили с места на место – явно их прятали. На первых обменах вернули лишь часть ребят со Змеиного, в первую очередь офицеров. Об остальных… просто забыли.

Переговоры об обменах идут очень тяжело, конечно, после Змеиного в процессе войны появилось много военнопленных. Многих обменяли.

Но почему до сих не меняют пленных со Змеиного, для нас, родных, загадка…

Они приняли на себя первый удар – пока русские обстреливали остров, ВСУ успели хоть немного, но подготовиться к возможному десанту под Одессу и в Бессарабию.

Сейчас в плену из гарнизона Змеиного осталось 33 человека – 13 пограничников и 20 морских пехотинцев. Они томятся в российской тюрьме уже полтора года!

Отчаявшись просить у командиров и правительства приложить усилия и ускорить обмен, мы, родственники пленных, создали гражданскую организацию «Про тех, о ком молчат». Поехали недавно в Киев, к руководству Госпогранслужбы, были на приеме у главы — генерала Сергея Дейнеко. Но он лишь развел руками, заявив, дескать, «обмен не его компетенция и он не всесилен». Спросили также, почему не было помощи гарнизону авиацией, почему их оставили на произвол судьбы практически без оружия? Ответа не получили.

Получается, что ребят еще 24 февраля заживо похоронили, заявив о тринадцати погибших. А потом – просто забыли!..

Кстати, в рф их содержат  в обычных тюрьмах, с другими заключенными. Но в отличие от россиян, у наших ребят нет права на письма, на звонок домой. Нет права на передачи. За все полтора года лишь раз их проведала миссия из Красного Креста.

Моему сыну Олегу в плену исполнилось 34 года. Он не ломается, даже в тюрьме, как рассказывают ушедшие на обмен и вернувшиеся его сослуживцы, много читает, держится. Но всему есть предел…

Моя внучка, его дочь Мария, в этом году пойдет в школу. На свой день рождения она попросила подарок – вернуть папу: «Хочу, чтобы папа вернулся и повел меня в школу 1 сентября».

Очень надеюсь, что бы наши политики вспомнили о защитниках Змеиного и помогли вернуть героев, принявших на себя первый удар».

Общался с матерью пленного и записал разговор – Георгий Ак-Мурза