Приднестровье сегодня: гибрид социализма и дикого капитала, но без ненависти к Украине (фото)

Доезжаем до Кучурган. Перед тем, как окончательно попасть в заграницу, Украина еще раз напоминает о своем военном положении. Сонные пограничники, уставшие от десятков килограммов вооружения, которое они вынуждены таскать на себе, радости не излучают и работать не спешат. Впрочем, простой в очереди, досмотр транспорта и проверка документов занимают всего полчаса. Никаких проблем не возникает, едем дальше.

На приднестровском КПП работа кипит живее, но от этого она не становится более продуктивной. Обычно через ПМР все едут транзитом в Молдавию, поэтому мое желание обязательно полюбоваться достопримечательностями Тирасполя вызывает у младшего лейтенанта «Комитета госбезопасности» разрыв шаблона. В связи со столь необычным намерением украинского туриста ему, то есть мне предлагают заполнить документы в присутствии целого капитана. При этом ручку для заполнения бланка молодая и гордая республика предоставить не может, поэтому ее надо спрашивать у других очередников. Выслушивая ворчание и прочий мат. Далее, при досмотре, сразу несколько погранцов наперебой интересуются, не везу ли я через границу наркотики или загадочные «газеты и листовки» (бандеровские, само собой). Потом выяснится, что иностранных журналистов, за исключением россиян, здесь вообще считают чуть ли не шпионами и диверсантами, поэтому «светить» свой род занятий не стоит, а «фашистские» представления о свободе слова лучше засунуть куда подальше.

ПМР – сонное государственное образование, застывшее на перепутье между классическим «совком» и постсоветским капитализмом. Осознавая свою неполноценность непризнанность, это самое образование постоянно пытается доказать обратное. Собственно, в этом и состоит парадокс Приднестровья: вместо того, чтобы создавать своим гражданам приемлемый уровень жизни, оно постоянно «гордится историей». Ну а туристам оно с завидной регулярностью напоминает, где они находятся.

В общем, заполнив все бумажки, ответив на все вопросы и вернув товарищам по несчастью позаимствованные ручки, выезжаем на большую землю. Заграница встречает неплохими (без особой разметки, но и без дыр) дорогами и изобилием серпасто-молоткастой эстетики в естественной среде, не тронутой глобализацией. Для любителей мозаики советского периода здесь настоящее раздолье. Впрочем, кое-где можно увидеть и рекламу… киваловских вузов.

Дорога до Тирасполя занимает минут тридцать. На первый взгляд, столица ничем не примечательна: центральный проспект, пару десятков поперечных улочек, парк, Днестр, панельные многоэтажки. Эдакий разросшийся Котовск.

Здесь тихо, воздух свеж, а в светлое время суток спокойно. По проспекту проносятся редкие автомобили и частые троллейбусы, участники дорожного движения соблюдают ПДД, и пока ты не свернешь в ближайший парк (где на входе местный гопник сразу попробует стрельнуть у тебя «сигу»), кажется, что отсюда к европам ближе, чем из Одессы.

Центр Тирасполя уверенно обрастает различными новомодными архитектурными формами и стилями. Последний «писк» —  это когда свежая девятиэтажка с претензией на шарм и верхним этажом, стилизованным под крышу. Такие дома тут называют «одесскими». В результате никакой единой картины не образуется, зато каждый закоулок может служить живым памятником истории — от середины пятидесятых прошлого века и до наших дней. При опытном экскурсоводе или минимальных знаниях о культуре и истории родного края центральная часть и некоторые окраины Тирасполя обязательно вызовут у туриста ностальгию по теплому прошлому. Даже если ему двадцать лет, и при «совке» он никогда не жил. Хотя, конечно, зимой здесь делать совершенно нечего, в особенности если употребление вина — не основная цель вашего визита в этот заповедник. Хотя в городе есть добротный музей Котовского.

В контексте украинской войны стоит отметить еще одну интересную деталь. Тот факт, что жители Приднестровья вполне открыто симпатизируют России — ни для кого не секрет. «Путин, вперед!» , «великий народ великой державы», «вместе с Россией» и «деды воевали» — здесь вполне актуальная риторика, которая подпитывается Большим братом как в материальном, так и в идеологическом плане. Георгиевские ленты, преданные у нас тотальной обструкции, в ПМР и в быту, и на транспорте, и в рекламе. Однако этот символ агрессии здесь как-то совершенно мирно сосуществует с идеей «братского народа» и абсолютно лояльного отношения к Одессе. Полюбившийся россиянам клич «бей хохлов» в Приднестровье как-то не прижился.  Может, все дело в том, что большинство населения непризнанной республики — этнические украинцы? Или в том, что в основном приднестровцы выезжают на заработки в Украину?

Одессу и Тирасполь роднят и исторические персонажи «золотого» века Российской империи. В особенности — русский полководец Суворов: он здесь и отец-основатель, и памятник, и коньяк, и с местного рубля смотрит отрезвляющим взглядом. Императрица Екатерина II, актуальная для Одессы, также вхожа в местный пантеон.

Еще одной особенностью Приднестровья является знаменитая контора «Шериф», составляющая уверенную конкуренцию генералиссимусу и его хозяйке. Характерная пятиконечная звезда украшает заправки, супермаркеты и даже телеканал. Несколько дочерних компаний пекут хлеб, разливают алкоголь и выращивают осетрину. Кроме прочего, холдинг занимается нефтепродуктами, рекламой, печатью и телекоммуникационными услугами. В широкие массы бренд проталкивает одноименный футбольный клуб. Тираспольчане уверены в том, что «Шериф» как-то связан с Москвой и имеет определенное отношение к одесским событиям 2 мая. Но мы вдаваться в эти дебри конспирологии не будем, сосредоточившись на увиденном лично.

Скажем сразу: русских танков, развернувшихся в сторону нашей родной Украины, замечено не было. Не то, что бы ров вдоль границы вырыт зря, но каких-либо поползновений в этом вопросе пока не видно. Местные (даже из тех, кто к Приднестровью настроен отнюдь не лояльно) подтверждают: украино-российский конфликт отразился на местной жизни только в информационной сфере — особой милитаризации общества не наблюдается. К блокпостам на дорогах в республике давно привыкли, а «миротворцы», мест постоянной дислокации не покидают. Мы специально осмотрели приднестровскую воинскую часть, расположенную в Бендерской крепости. Там все, конечно, страшно секретно и фотографировать нельзя, но каких-то чрезвычайных мер безопасности нет. Хотя в закрытых боксах наверняка что-то бронетанковое да стоит. Однако активности на территории части — голый ноль, и только часовой мерзнет, наматывая круги по периметру.

Как бы то ни было, идиллией происходящее в кажущемся безмятежным Приднестровье и не пахнет. Казалось бы, вот он - русский мир в деле: живой «совок», который не раздражает. Инновационные пластиковые монетки (единственные в мире), вино из литровой банки, дороги без дыр, по которым можно ездить на дешевых иномарках. Земля — плодородная, девушки — красивые, дипломы, полученные в местных или одесских вузах, при желании можно конвертировать в работу…. Однако полмиллиона населения непризнанной республики с советским флагом вот уже четверть века остается заложником довольно злобной государственной системы, создающей множество бытовых неудобств своим гражданам.

Местный паспорт при выезде в любую страну мира становится фиктивной бумажкой, поэтому желательно получить какой-то другой. Украина, кстати, давно уже свои паспорта приднестровцам не выдает.

Внутренняя экономика окрашена, в лучшем случае, в серый цвет и полностью ориентирована на Россию. СВИФТ тут, по известным причинам, не работает, а иллюзию живой банковской системы создают местные карточки «Радуга». Оплатить штраф, назначенный непризнанным ГАИ, можно только в местных сберкассах. Социалка, медицина, образование, транспорт —  все то, зачем придуман такой механизм, как «государство» — здесь ориентированы на пенсионеров, поэтому люди младше 50 лет в республике не задерживаются. Два-три паспорта для гражданина ПМР - обычное дело.

Продолжение следует…

Автор — А. Кречет