Продай талант: почему одни одесские художники «дорогие», а другие — «почти ничего не стоят»

Одесская художественная школа — явление особое. Яркий колорит, внутренняя свобода, собственная философия и узнаваемая ирония давно сделали ее отдельным брендом внутри украинского искусства. Интерес к украинскому арту в целом растет, и Одесса снова оказывается в поле зрения коллекционеров — как внутренних, так и зарубежных.

При этом рынок остается перекошенным и фрагментированным. Одни художники стабильно продаются, дорожают и считаются «надежным активом». Другие — не менее одаренные — годами остаются в тени. Неоцененные и неизвестные. В чем секрет монетизации таланта, разбиралась наша Ирен Адлер.

Кому-то, конечно, везет. Но в целом история одесского художника — это не про быстрые деньги. Родители детей, которые «неплохо рисуют», сегодня все чаще смотрят на мольберт с тревогой: годы затрат на материалы и обучение легко могут закончиться безработным выпускником с богемными привычками. Романтика искусства быстро разбивается о быт. Отсюда и главный вопрос: как вообще в Одессе монетизируются творческие взлеты?

Галерист Елена Великая сразу переводит разговор в прагматичную плоскость. Ее выводы основаны не на вкусовщине, а на статистике продаж — украинских и международных аукционов, галерейных сделок и устойчивом спросе коллекционеров. По ее словам, по-настоящему дорогими становятся художники с четко узнаваемым стилем, уникальной техникой и внятным содержанием. Именно это делает работы ликвидными и инвестиционно привлекательными.

Если говорить о спросе, то он распределяется вполне предсказуемо. Классический реализм и портреты остаются самым понятным и безопасным сегментом: эмоциональные, композиционно сильные, легко считываемые и потому хорошо продаваемые работы. Экспериментальная и абстрактная живопись интересует уже более подготовленного покупателя — это концептуальные, редкие полотна с выраженным авторским почерком, востребованные не только локально, но и за пределами Украины. Отдельной строкой идут современные медиа и постсюрреализм — визуальные эксперименты с перспективной коллекционной ценностью.

Общая характеристика этого сегмента проста: высокая ликвидность, устойчивый спрос и внимание международных коллекционеров.

Путь самой Елены Великой в арт-рынок начинался не с галерей, а с обучения. Во время одного из локдаунов она прошла онлайн-курс по галерейному делу в киевской арт-академии, получив базовые знания и профессиональные контакты. Дальше началась практика.

Переломным моментом стала работа с коллекцией живописи покойного одесского художника Евгения Ткаченко. В сентябре 2020 года команда провела выставку «Одесса, ты в сердце моем», приуроченную ко Дню города. За месяц было продано три работы по цене от 500 до 3,5 тысячи условных единиц — скромно по мировым меркам, но показательно для локального рынка.

Тогда, признается Великая, стало окончательно понятно: арт-рынок — это такой же бизнес. Есть продукт, но для его продажи нужно досконально понимать и сам продукт, и конкурентную среду — кто еще работает в этом сегменте, какие галереи представлены, на какую аудиторию они ориентируются. Без этого талант не конвертируется в цену.

Почему же даже сильные художники часто остаются недооцененными? Причин несколько. По словам Великой, одесский рынок остается локальным и ограниченным: меньше галерей, аукционов и институциональной поддержки, чем в Киеве. Добавим сюда слабое медийное присутствие — редкие выставки, минимум публикаций, без системной работы со СМИ. Еще один фактор — почти полное отсутствие международной видимости: биеннале, ярмарки и зарубежные галереи для многих одесских авторов остаются закрытой территорией.

Наконец, есть разрыв между художественной ценностью и рыночной стоимостью. Сложный стиль, философский подтекст или экспериментальная форма не всегда быстро находят покупателя — рынок куда консервативнее, чем кажется. Великая составила для нас свой топ-5.

«Александр Ройтбурд (1961–2021) — виртуоз цвета и композиции, сочетание постмодернистского реализма и ироничного символизма. Спрос обеспечен интеллектуальной глубиной и международной репутацией.

^{Александр Ройтбурд. Сиеста Адама Смитта}

Олег Соколов (1919–1990) — эмоциональная экспрессия и дефицит редких работ; интерес музеев и коллекционеров поддерживает высокие цены. Теперь поговорим о ныне здравствующих художниках.

^{Олег Соколов}

Михаил Рева (1960) — уникальная скульптура и малая пластика, сочетание художественного и архитектурного мышления; востребован как на локальном, так и на международном уровне.

Серафим Чаркин (1945) – мастерство портрета и света, эмоциональная глубина; его работы входят в частные коллекции до экспозиции.

^{Серафим Чаркин. У окна}

Игорь Гусев (1970) — современная живопись, перформанс и инсталляции; соединяет современную форму, медийную активность и локальный дух Одессы. Его работы востребованы как у молодых, так и у международных коллекционеров.

^{Игорь Гусев. Из серии «Беспилотник над империей»}

Причины успеха этой пятерки: узнаваемый стиль, уникальная техника, сильная эмоциональная и визуальная выразительность, а также устойчивый спрос на аукционах и в галереях».

Галерист Екатерина Пименова расширяет этот список, напоминая о классиках одесской школы — Костанди, Нилусе, Буковецком, Стилиануди, Синицком, а также о мастерах ХХ века и нонконформистах

«Из ХХ века – Жук (графический лист можно купить за несколько тысяч долларов), Егоров (сейчас его картины продаются за 10 и более тысяч долларов), Хрущ, Ломыкин, Гегамян, Божий, Филипенко, Ацманчук, Фраерман. Из теперешних – Александр Ройтбурд (сейчас все хотят его, средняя стоимость картин составляет около 15 тысяч долларов), Игорь Гусев, Андрей Бабчинский, Серафим Чаркин, Степан Рябченко. Я бы сказала, что у нас был и есть культ нонконформистов, или модернистов: Ястреб, Маринюк, Цюпко, Юсим, Божко, Басанец, Волошинов… Они все талантливые, и большие молодцы, но это специфическое явление», — поясняет Пименова.

Кроме того, заметные фигуры — Олег Соколов и Альбина Гавдзинская, добавляет наша собеседница. Так, на аукционных продажах листы Соколова, выполненные в смешанной технике, уходят за 1700 – 2500 долларов. По поводу недооцененных, это прекрасные художники Петр Коновский, Николай Бодаревский, Дмитрий Лебедев.

В итоге рынок формируют несколько ключевых факторов: визуальная узнаваемость, умение работать с современными формами, медийная и институциональная активность, а также локальная идентичность. Одесский контекст по-прежнему продается — если его правильно упаковать.

Одесская школа сегодня сочетает признанных и дорогих мастеров с большим количеством недооцененных талантов. Для коллекционеров это выбор между проверенными именами и потенциальными открытиями. А для города — вопрос стратегии: без медийной и институциональной поддержки художественная ценность так и останется сокровищем «для своих».

Наши собеседницы сходятся в одном: освещение искусства — это не второстепенная тема. Это инвестиция в будущее. В том числе экономическое. И Одесса, при всех своих проблемах, по-прежнему богата талантами, которые можно — и нужно — монетизировать.

Автор — Ирэн Адлер