Пульс Города: в районе без названия — коты, кодтерпин и стихи на асфальте  

И снова постоянная рубрика «Пульс Города», посвященная «маленьким» новостям нашей большой деревни — тому, что не попадает на первые полосы газет, в прайм-таймовые эфиры зомбоящика и ленты новостей интернет-изданий.

Как-то назвать и определить район, который обследовал ваш корреспондент на этот раз, довольно проблематично. С одной его стороны — самые что ни на есть окраины центра: Новый базар, Старопортофранковская, академгородки водного университета, морской и строительной академий. С другой – одесская Матросская слобода, раскинувшаяся по обе стороны от Балковской и отделяющая Слободку от реального мира. Где-то посреди затерялся Ломаный переулок, который некогда населяли извозчики-старообрядцы.

Здесь до сих пор во дворах не закрывают двери, а машины ездят по улицам так редко, что по проезжей части удобней ходить, чем по тротуарам. Это и не Молдаванка, и не Пересыпь, но, как и в них, здесь сохраняются остатки «той» Одессы, теплой даже в первые заморозки. Пульс города прощупывается в таких местах особенно четко.

Там, где Торговая упирается в Старопортофранковскую, всегда людно. Студенты двух вузов скапливаются в ожидании заветной маршрутки, которая, падла, по морозу совсем не спешит. Трамваи ездят тоже нечасто, а потому обреченность в глазах у местной публики – почти как в столичном метро.

Рядом, между Мечникова и Старопортофранковской, – исторические руины. Некогда их занимала фабрика мороженого «Полярная звезда», преставившаяся в конце 1990-х. Но, конечно же, история комплекса куда древнее. Его возвел в 1893-м году архитектор Ландесман. Первоначально это была женская гимназия №2. После революции тут работала профтехшкола №1, в которой готовили строителей. Здесь учился на мастера-черепичника отец советской космической программы Сергей Королев. В хрущевско-брежневские времена комплекс использовали как городской холодильник, который в перестроечные времена превратился в завод по производству мороженого.

Коты. Именно эта мохнатая живность, нарастившая шубы в ожидании холодов, – и есть подлинные хозяева райончика. Они бегают через дороги, сидят на каждом дереве и живут в каждом дворе. Каких-то интересных человеческих историй в этот раз не будет – людей разогнал первый мороз и будний день. А вот котов без какой-либо родословной — в изобилии. Наслаждайтесь.

…Улицы Мечникова, Манежная и Пишоновская. Все местные дворы и подворотни оккупированы котами. Людей, за исключением редких студентиков Водного, явно прогуливающих пары, нет.

Тротуары распаеваны под автостоянки, надзор за которыми осуществляется через переоборудованные «батискафы». Пешеходы предпочитают передвигаться по мостовой.

Прямо на дороге, по направлению от вузов в сторону сквера имени Мечникова, заботливый деканат разместил стихи о вреде прогула занятий (найдено только три куплета).

В укромных уголках валяются груды упаковок от кодарина, кодтерпина и других подобных препаратов. Потребители этой продукции тоже порой встречаются.

Дворы Матросского и Скидановского спусков традиционно безлюдны. Они сильно отличаются от дворов той части района, которая расположена ближе к очагам просвещения. Уютные «колодцы» с палисадниками и галереями, увитыми мерзлым виноградом, встречаются все реже. Вместо них - лабиринты разрозненных двухэтажек, которые хоть и порядком разбавлены новостроями, но сохранили фактуру бедных районов начала прошлого века. Задний план все более отчетливо рисуют высотки Балковской, но одесский колорит пока не сдается. Голубятни, дворы, вымощенные диким ракушечником, сараи, дворовые туалеты и останки кранов общего пользования – все это еще есть. Так что, милости просим — приходите на прогулку.

Автор — Алексей Кравцов