Постапокалипсис сегодня в одесском парке: с извращенцами и трупами, но без Ленина и его комсомола  

«Думская» возрождает позабытую было постоянную рубрику «Пульс города». Мы приостановили работу над ней в 2022 году в связи с началом полномасштабной войны, которая осложнила полевую работу: далеко не все сейчас можно снимать в Одессе, и увы, одесситы резко поменяли свое отношение к человеку с камерой – он вызывает подозрение.

И все же специальный корреспондент «Думской» Георгий Ак-Мурза решился на вылазку, причем выбрал весьма неприятный объект исследования.

Есть в городе места, которые туристам не показывают, а власти о таких локациях вспоминают крайне неохотно. Одна из достопримечательностей со знаком «минус» — парк Савицкого на Дальних Мельницах. Некогда носивший гордое имя ленинского комсомола, он конкурирует по степени запущенности с Артиллерийским парком, что возле тюрьмы и Второго христианского кладбища, однако мы все же склонны дать ему первое место.

А ведь, имей мэрия желание, все было бы иначе… Да, зеленая зона отрезана от многолюдных жилых кварталов и посему не пользуется такой популярностью, как парки Победы и Шевченко. Но зато здесь есть пруд – важное преимущество для любого природного объекта. Есть аллеи, которые отсутствуют как класс в Артиллерийском, детский уголок, рядом стадион. Сюда пытались переместить со Староконки Птичий рынок, но неудачно.

Когда заходишь в парк, возникает дежавю. Где-то я это все видел… Ээээ, вроде бы в странной постперестроечной игре типа Atomic Heart.

«Действие игры происходит в альтернативном мире, в котором СССР не распался. Главный герой обследует предприятие №3826, на котором создавались роботы для бытовых нужд, сельского хозяйства и многие другие. По неизвестной причине, роботы на объекте вышли из строя и напали на персонал», — так описывают игрушку в сети.

Наверное, подобным образом выглядел бы заброшенный парк в том мире, превратившийся без ухода в непроходимую чащу. Мутировавшие растения и животные, зашкаливающий радиационный фон… Вот покосившиеся мегалитические постаменты и руины с граффити. Вонючий и явно токсичный пруд с берегами, поросшими гигантским бурьяном, который похож на древовидные папоротники и хвощи эпохи мезозоя. Мутная ядовито-зеленая ряска, в которой плавают вздувшиеся трупики лягух и огромные полузатопленные деревянные бухты – катушки из-под кабелей: рядом несколько промышленных предприятий. Заросшие огромными деревьями-«мутантами» полянки усеяны использованными шприцами, старыми матрасами в желтых пятнах, презервативами и другими продуктами жизнедеятельности человека.

Чу! Ленивых навозных мух вспугнул пронзительный вой мутанта-кровососа, следящего из непроходимых зарослей черными жуткими зенками без зрачков за потенциальной жертвой – вкусным теплокровным пришельцем! Шорох и едва слышный шепот сопровождают забредшего сюда путника ежеминутно. Вот кто-то быстро перебежал дорогу, едва успевая подтянуть брюки – не иначе, зомби!

А… Не зомби. И даже не кровосос. Всего лишь обычный для этого заброшенного леса страдалец – эксгибиционист, мечтавший показать заветный уд случайной прохожей. Заросли парка Савицкого давно освоили извращенцы всех мастей, которые дежурят здесь часами в ожидании заветного объекта вожделения.

Недавно полиция зафиксировала преступное посягательство на такого любителя природы. Его банально побили. Кто помешал мечтателю, неизвестно.

Кроме эксгибиционистов, заросли Савицкого парка богаты на бездомных людей, ищущих отдохновения на укромных полянках, и потребителей злого зелья, именуемых в народе «астрономами». Всего за полчаса прогулки я застал аж троих знатоков звездного неба, застывших в странных позах, которым позавидовали бы многие гуру Хатха-йоги.

- Закладку ищешь? – неожиданно раздается за спиной громкий шепот. — Вот там, в дупле, пошукай. Там часто прячут всякие ништяки.

Обернувшись на голос, не сразу замечаю толстого, с клочковатой бородой мужчину в покрытой пятнами майке, возлегающего, подобно римскому патрицию, на бурой подстилке в окружении целой батареи бутылок с недопитыми жидкостями на дне.

- Зря ты эту херню ищешь, — миролюбиво продолжает парковый патриций. — Давай лучше тебя угощу – смотри, сколько водяры и пива народ недопивает. А еще говорят, в стране кризис… В головах у всех кризис – столько продукта выбрасывают!

Отказавшись от столь щедрого предложения, выхожу из парка, припоминая его историю. Говорят, его основал еще в XIX веке предприимчивый негоциант Григорий Савицкий-Воеводский, засадив в 1862 году бывший пустырь деревьями и обустроив его рестораном, отелем и танцплощадкой для рабочего люда с окрестных фабрик. На огоньки цивилизации в поисках клиентов подтянулись дешевые проститутки и просто любительницы приключений, что якобы и было целью хозяина парка. По слухам, Савицкий-Воеводский числился в картотеках полиции как главарь банды головорезов – похитителей людей. Его подопечные хватали зазевавшихся дам и – страшно представить – переправляли их в европейские бордели (многим, тем самым, обеспечив успешную карьеру и достаток за рубежом).

Впрочем, об этом упоминается лишь в книгах известного одесского графомана, считавшего себя знатоком криминального мира. А реальной информации о «теневой» стороне жизни инженера Савицкого-Воеводского не сохранилось.

Вполне реально лишь то, что случилось с парком после прихода к власти большевиков. И то, что происходит по сей день – единственный островок зелени и свежего воздуха на Дальних Мельницах превратился в вонючую и опасную городскую заброшку. В 1950 году парку в духе того времени с помпой присвоили имя ленинского комсомола. Молодые ленинцы с окрестных фабрик пару раз выходили на субботники и даже восстановили там танцплощадку, качели-карусели, почистили берега пруда от бутылок.

Увы, цивилизация, пускай и социалистическая, не прижилась в этой местности. Через какое-то время «савицкая» танцплощадка превратилась в поле битв между местной фабричной молодежью и пришлыми с других хуторов Одессы искателями женской ласки: работницы соседней джутовой фабрики ходили на танцы с мечтой выйти за городского.

В конце 1970-х танцплощадка окончательно пришла в запустение, пруд зацвел и начал вонять, отравляя миазмами воздух во всей округе. В парке стало опасно оставаться по вечерам – по зарослям шастали гопники и маньяки. В 1990-х здесь устраивали «стрелки» городские бандиты – говорят, в дебрях прикопано немало жертв тогдашнего братковского движа. Скажем, именно в парке Савицкого, по слухам, покоится пропавший соратник Гурвица (времен первой каденции) Игорь Свобода.

В 2000-х городские власти начали свозить сюда многочисленные памятники коммунистическим вождям — гипсовых и бетонных лениных, дзержинских и прочих кировых со свердловыми.

Почти все мэры Одессы в свое время обещали сделать из Савицкого если не рай, то хотя бы вполне обустроенную зеленую зону, но нет. Воз, то есть заброшка, поныне там.

А коммунистических истуканов вывезли, остались лишь чудовищные постаменты.

Искренний совет одесситам – не стоит здесь гулять. Опасно.

Автор – Георгий Ак-Мурза