Путешествия дилетантов. В поисках гомеровского ада… под Одессой  

«Думская» начинает публиковать публицистические заметки журналиста и любителя истории Андрея Ганжи, посвященные истории Одессы и области.

Не претендуя на научную ценность своего исследования, автор пытается установить, упоминал ли великий Гомер в своих бессмертных произведениях наш край. И приходит к выводу, что слепой сказитель поместил на территории современной Причерноморской Пальмиры… ад, в смысле царство Аида. Но обо всем по порядку.

Я – ДИЛЕТАНТ

Во всяком случае, во всем, что касается истории Одессы и прилегающих к ней земель. И совершенно не расстраиваюсь из-за этого. По двум причинам.

Во-первых, мне очень нравится определение Владимира Даля. Он рассматривает дилетанта как «охотника, любителя, человека, занимающегося музыкой, искусством, художеством, не по промыслу, а по склонности, по охоте, для забавы». Да и само это слово происходит от итальянского «дилетто», означающее «удовольствие». То есть, дилетант – это человек, которому работа в какой-либо области знания доставляет радость и который занимается ею в свое удовольствие.

Ну, а что касается того негативного оттенка, который многие придают слову «дилетант» — дескать, «аутсайдер», «верхогляд»… Знаете, на рубеже 16-17 веков в Саксонии жил совсем неплохой философ-мистик, Якоб Беме. По своему социальному положению – владелец сапожной мастерской. Так вот, другой сумрачный немецкий гений, Карл Маркс, отозвался о нем так: «Сапожник Якоб Беме был большой философ, в то время как некоторые именитые философы только большие сапожники».

Дилетантов в истории наук было несметное количество. И это были не самые бестолковые ребята. Возьмем, к примеру, химию. Точнее, историю изучения основы нашего существования – кислорода. Его открыли в конце 18 века Джозеф Пристли и Антуан Лавуазье. Богослов и юрист. Дилетанты, с точки зрения «профессиональных» химиков своего времени.

Химия – это, конечно, великая наука, но нас больше будет интересовать история и археология, особенно в той их части, которая связана с одесским регионом.

Не буду вспоминать когорту великих дилетантов от археологии, вроде Генриха Шлимана или Генри Роулинсона. Ограничусь наблюдением журналиста Курта Керама из его действительно великой книги по истории археологии «Боги. Гробницы. Ученые». В этом своем «романе археологии» он разворачивает перед читателем эпическое полотно исследований в Греции, Египте, Междуречье и Центральной Америке. И констатирует, что «если взять научные открытия за какой угодно исторический период, обнаружится, что многие выдающиеся результаты получены дилетантами».

И второе, что позволило мне полюбить слово «дилетант». Спутниками наших путешествий будут люди, которые побывали на территории Северо-Западного Причерноморья или писали о них. Гениальные поэты, историки, правители, дипломаты, полководцы. Но точно такие же дилетанты во всем, «что касается истории Одессы и прилегающих к ней земель». Однако сохранившиеся скудные строки их творений или еще более скудные заметки об их деятельности заставляют о многом задуматься. Или о многом фантазировать. И это здорово, поскольку лучше мыслить неверно, чем не мыслить никак.

Поэтому предлагаю встать, почтительно поклониться памяти Булата Шалвовича Окуджавы за его прелестный роман «ПутешествиЕ дилетантов» и начать наши собственные путешествиЯ. И первым нашим спутником будет Гомер.

ПУТЬ ШЛИМАНА

Почему Гомер? Наверно потому, что именно он оставил нам одно из самых ранних упоминаний о землях нынешней Одесчины. Зато какое упоминание! Похоже, что здесь он поместил один из «входов в Аид», «царство мертвых» Древней Греции. Туда забрел, пытаясь наконец добраться домой, главный герой второй поэмы Гомера, «Одиссеи». И мы с поэтом попытаемся это доказать.

Одиссей. Античная вазопись

Вот уж, действительно, скопище тайн и загадок – эта гомерова «Одиссея». При ее чтении порой возникает ощущение, что это даже не эпическая поэма, подобная «Илиаде», а какая-то пародия на эту самую «Илиаду». Возвращение домой героя Троянской войны, царя острова Итака Одиссея и приключения его сына Телемаха порой описаны в таких выражениях и состоят из таких мизансцен, которые у суровых и бесцеремонных людей того времени могли вызывать только хохот. Гомерический… Что в XIIIвеке до н.э., когда шла Троянская война, что в VII-м, когда, по мнению большинства исследователей жил и творил этот незрячий малоазийский поэт. Если, конечно, он был реальным человеком, а не собирательным образом «аэдов» и «рапсодов», как называли в Древней Греции поэтов.

Один эпизод «биографии» Эвриклеи, рабыни отца Одиссея Лаэрта и няни Телемака, чего стоит! Ибо кто такая Эвриклея? Это:

Дочь домовитая Опа, рожденного от Пенсенора.

Куплей когда-то Лаэрт достояньем своим ее сделал

Юным подросточком, двадцать быков за нее заплативши,

И наравне с домовитой женой почитал ее в доме,

Но, чтоб жену не гневить, постели своей не делил с ней (1, 429-434).

Представляете себе? Микенская Греция, жесткое и жестокое патриархальное общество, где и слово, и желание, а уж тем более похоть мужчины – закон.

А отец Одиссея, убоявшись жены, даже не решается уложить к себе в постель свою же рабыню. Причем неплохую: 20 быков, заплаченные за Эвриклею, – это в 5 раз больше, чем стоимость «красивой рабыни, рукоделью обученной». Во всяком случае – таковы расценки в «Илиаде». Да над таким поведением в каких-нибудь Микенах или Тиринфе тогда хохотали бы и мужчины, и женщины. Вторые, возможно, даже гораздо громче мужиков…

Собственно, подчиненное положение женщины сохранилось и в классическую эпоху. Так, в Афинах порядки напоминали чем-то мусульманский Восток — свободные дамы большую часть времени проводили в женской части дома, а на улицу выходили, закрыв покрывалом лицо

Кстати, английский исследователь Грейвс, исследовав подобные «феменистические» эпизоды поэмы, даже предположил, что «Одиссея» была написала женщиной, причем одной из ее героинь – феакийской принцессой Навсикаей. Той самой, которая подобрала Одиссея на берегу острова Схерия.

Голого и прикрывающего срам веткой, «выломанной мускулистой рукою». Уже смешно!  

Одиссей и Навсикая. Картина Валентина Серова

Но чем бы ни была «Одиссея» и кем бы ни был Гомер, это документ, сотворенный в VIII-VII веках до н.э. и повествующий о событиях, которые имели место в веке XIII-м. И это в высшей степени поэтическое произведение, основанное на сплаве традиционно-фольклорного материала и индивидуально-авторского начала. Что означает одно — в поэме перемешаны события, происходившие в течение 500 лет. И с этим ничего нельзя поделать, поскольку такова сама природа эпической поэмы.

Хотя нет! Можно отказаться от любых попыток анализа и признать, что «маршрут Одиссея пролегает через фантастические земли, поиск которых на географической карте лишен всякого смысла». Так предлагал сделать Виктор Ноевич Ярхо, блестящий комментатор «Одиссеи». Можно, но мы этого делать не будем. Во-первых, скучно, а, во-вторых, есть что сказать по существу вопроса.

Не пойдем мы и путем ряда современных ученых, переносящих действие «Одиссеи» то на Балтику, то в Скандинавию, то в район Па-де-Кале. Скажем, голландец Эрнст Гидеон заявил, что Троя находится в Великобритании: Одиссей высадился в Нидерландах. Так даже называется его книга 1991 года.

Я предлагаю путь первооткрывателя Трои Генриха Шлимана: довериться источнику. Следуя этим путем, сам Шлиман обрел исполнение детской мечты, красавицу жену и знаменитый «клад царя Приама». Неплохо, правда?

Диадема «царицы» из найденного Шлиманом «клада царя Приама»

Ну а если все согласны с «путем Шлимана», тогда…

Продолжение следует.

Автор Андрей Ганжа, специально для «Думской»