«Полезная концептуализация путинского мировоззрения»: российско-украинская война породила новое слово — рашизм   

Российско-украинская война породила новое слово — рашизм (англ. russia + фашизм).

По мнению профессора истории Йельского университета Тимоти Снайдера, которого цитирует Thе New York Times, рашизм — полезная концептуализация путинского мировоззрения.

Ученый убежден, что украинцы гораздо быстрее западных аналитиков заметили склонность россии к фашизму в последнее десятилетие.  

В частности, когда российские войска ушли из Киевской области, а в СМИ появились фотографии трупов убитых мирных жителей, этим же словом украинцы выразили свой ужас и осуждение. При чем, это слово использовали в комментариях, в социальных сетях и даже в официальных заявлениях украинского государства.

Агрессор в этой войне продолжает пытаться отступить к прошлому, которого никогда не было, к бессмысленным и некрофильским изложениям истории, считает Снайдер. По мнению путина, россия должна завоевать Украину.

«Хотя мы справедливо обсуждаем применимость этого термина к западным деятелям и партиям, мы склонны упускать из виду центральный пример возрождения фашизма, которым является путинский режим в российской федерации», — убежден профессор.

Снайдер заключает, что рашизм — слово, построенное изнутри, из нескольких языков, как комплекс каламбуров и отсылок, раскрывающих двуязычное общество, обдумывающее свои затруднения и общающееся само с собой. Его появление демонстрирует, как люди, меняющие код, могут обогатить язык, сделав ужасную войну более понятной для себя.

При этом профессор напоминает о том, что этнический империализм путина считает украинцев русскими только потому, что они могу говорить по-русски.

«Да, и по-русски, и по-украински. Но украинская идентичность в большей степени связана со способностью жить между языками, чем с использованием любого из них», — заключает он. 

Отметим, у «рашизма» уже есть своя страничка в украинской Википедии, где ему дано определение — политическая идеология и социальная практика властного режима россии конца XX  — начала XXI века.

Она базируется на идеях «особой цивилизационной миссии» россиян, «старшести братского народа», нетерпимости к элементам культуры других народов; на тоталитаризме и империализме советского типа, использовании русского православия как нравственной доктрины и геополитических инструментах воздействия.

Иллюстрация: The New York Times