«Если где-то и есть на Земле ад, то это Бахмут»: одесские теробороновцы рассказали о боях в самой горячей точке войны  

На тридцать бойцов — трое погибших, двадцать один раненый и шестеро контуженных. Таков результат трех суток битвы за Бахмут для отряда, сформированного из бойцов территориальной обороны Одесской области.

Речь идет о подразделении из Раздельной. Ранее мы писали о скандале, связанном с отказом ряда военнослужащих, включая депутата горсовета Владимира Нестерова, ехать на фронт. Сейчас они находятся под следствием. Однако на любой войне есть примеры разного поведения людей. Так вот, как выяснилось, большая часть раздельнянской ТрО все-таки попала на передовую, причем в самое горячее место — Бахмут.

Мы пообщались с командиром роты N-ской бригады территориалов Александром Б.

«В конце февраля наше подразделение получило приказ выдвинуться на фронт. Да, была неприятная история, несколько бойцов (по данным «Думской», несколько десятков, — Ред.) отказались ехать. Их судят, это позор. Но большинство наших выполнили приказ. Всего на фронт направилась рота из 63 человек, считая меня. Когда приехали, нас разделили на части, прикомандировав к разным ротам N-ской бригады Вооруженных сил. Десять человек были приданы к роте огневой поддержки, двадцать два – к N-ной роте бригады, меня с тридцатью бойцами отправили на усиление N-ной роты. В задачи моего отряда входило занять позиции вдоль реки Бахмутка и прикрывать отход бойцов других подразделений. Поначалу считалось, что это как бы вторая линия. Но когда мы приехали на место, это уже была первая линия обороны: перед нами никого не было.

Участок, который мы держали, постоянно был под обстрелом. Ежеминутно прилетало все, что могло прилететь. Все горело вокруг. В наших окопах стояла вода — по пояс. Помимо того, что по нам прилетали снаряды, постоянно приходилось бороться с наводнением, копали и откачивали воду круглые сутки. Здания вокруг полностью разрушены, все горит, ни одной живой души вокруг.

«Ноль» — это место, где нет ничего из того, что привычно обычному человеку. Негде согреться, негде поспать. Негде поесть, отдохнуть. Да и нет горячего питания на передовой – только сухпаи. Впрочем, и есть не очень хочется – многие не ели сутками, только воду пили. Находиться на одном месте нельзя – это смертельно опасно: прилеты и разрывы непрерывно. Постоянно нужно менять позиции. В какой-то момент снаряд прилетел в здание, где в подвале находилась группа наших ребят. Подвал завалило, несколько человек погибло, много ранено, разбирали завалы тоже под огнем.

В какой-то момент с фланга выехал наш танк, выстрелил пару раз по наседавшим тварям. И уехал. После этого участок, на котором была моя группа, превратился в ад. Да, если ад и есть где-то на Земле, то он в Бахмуте. Все вокруг горело. Тяжелой техники на нашем участке не было, кроме того танка в самом начале. У нас были только автоматы и ручные гранатометы, больше никакой поддержки. Но все пацаны держались достойно, никто не ныл. Ситуация сложилась совсем жесткая – русские заходили по флангам, нас окружали. После трех суток в моей группе из тридцати солдат осталось лишь шесть, считая меня. Трое погибло, двадцать один человек был ранен, несколько очень тяжелых трехсотых. Шестеро тех, кто остались относительно целы (и я среди них) – контужены. Командир пятой роты, к которой нас прикомандировали, дал разрешение нашей группе на эвакуацию – нужно было вывозить раненых.

Отходили тоже очень тяжело. Заезжали на позиции на четырех автомобилях, три машины буквально в первые дни были полностью выведены из строя. Остался лишь пикап «Мицубиси», куда загрузили последнюю группу раненых – первую часть удалось вывезти раньше. То есть эвакуироваться пришлось на единственной оставшейся машине. Путь отхода простреливался насквозь, пикап в поле тоже повредило близким прилетом, подбило заднее колесо. К счастью, мне удалось связаться с тылом, навстречу нам вышел грузовик, который подобрал нас в поле под обстрелом. Водитель пикапа буквально чудом, на трех колесах, вывел машину с поля.

Сейчас я и мои побратимы в тылу. Я и еще пятеро с контузией, остальные с ранениями. Командира пятой роты, к которой нас прикомандировали, уже убило. Остальные группы нашего отряда ТрО – двадцать два человека с четвертой ротой и десять человек с ротой огневой поддержки пока держат позиции на передовой. Хотя уже был приказ на отвод в тыл. Знаю, что говорю жесткую правду, но это правда – нашему отряду еще относительно повезло. Так как в Бахмуте чаще случается так – утром заводят свежую роту под девяносто человек, а к вечеру или утру следующего дня из всего личного состава целыми остается от десятка человек. Знаю случаи, когда и меньше в живых оставалось. К сожалению, потери очень велики».

Словом, все как обычно: кто-то с липовыми справками отсиживается в тылу, кто-то воюет в самом страшном месте на планете.

Беседовал Георгий Ак-Мурза