Разрешить нельзя запретить: военно-политическое руководство Украины запуталось в вопросе поездок военнообязанных по стране — почему это очень плохо? (колонка главного редактора)

Украинское общество взбудоражено из-за введенного военными властями запрета на перемещения военнообязанных по стране без разрешения военкома. Шумиха поднялась в основном из-за того, как эти самые власти информировали и разъясняли ограничения.

Напомню, что сначала некий нардеп от правящей партии с фамилией, которая мне ничего не говорит, опубликовал в сетях соответствующее распоряжение, подписанное главкомом Залужным. Его пост поспешили объявить фейком, но сегодня появился официальный комментарий Генштаба Вооруженных сил, в котором информацию о запрете подтвердили, отметив, что соответствующая норма присутствует в Законе «О воинской обязанности и военной службе», который был принят еще в 1992 году: cогласно части 4 ст. 37 этого нормативного акта, в военное время запрещается выезд призывников, военнообязанных и резервистов с места проживания без разрешения руководителя соответствующего военкомата (ныне — центра комплектации и социальной поддержки).

У публики сразу появилось множество вопросов. Во-первых, что такое «место проживания»? Квартира? Дом? Улица? Населенный пункт? Территориальная громада? Район? Область? Гражданский кодекс и Закон «О свободе передвижения и свободном выборе места проживания в Украине» определяет его как «жилище, размещенное на территории административно-территориальной единицы, в котором лицо проживает, а также специализированные социальные учреждения, учреждения социального обслуживания и социальной защиты, воинские части».

Жилище! Получается, нужно просить разрешение дяди военкома даже если надо выйти за хлебушком в ближайший магаз?

Но, допустим, речь идет все же не о квартире, а о населенном пункте или регионе. Что тогда означает в данном контексте слово «выезд»? В Жилищном кодексе под ним подразумевается смена места проживания, то есть, по сути, «переезд» — временный или постоянный. В Законе «О воинской обязанности», к сожалению, дефиниции нет. Так что запрещено? Переезжать? Или вообще перемещаться? Как поступать людям, которые проживают в области, а работают в Одессе? Волонтерам? Водителям фур? Можно ли просто так мотнуться в райцентр за покупками или к врачу, не получая справку в ЦК и СП? 

В обед появилось новое разъяснение: адвокат и советник главкома по юридическим вопросам Евгения Рябека заявила, что разрешение нужно только при смене места постоянного проживания, а просто передвигаться по стране военнообязанным гражданам никто не запрещает.

Все выдохнули, но военные решили не останавливаться на достигнутом уровне взаимопонимания с гражданскими и продолжили их путать и пугать. Через час после заявления Рябеки пресс-центр Вооруженных сил уже официально обнародовал упомянутое распоряжение Залужного, а заодно — порядок получения разрешений на выезд. И там нет ни слова о смене места проживания! То есть все-таки нельзя просто так кататься? Даже на дачку в пригороде на выходные?

К вечеру появилось еще одно «разъяснение разъяснения». Представитель главного управления персонала Генштаба ВС Украины полковник Александр Хлысь, выступая в эфире национального телемарафона, поспешил успокоить людей: мол, если вы ездите в пределах области, то разрешения от военкома не надо, если же пересекаете адмиграницу своего региона, то его все же следует получить. В каком нормативном акте содержится этот алгоритм, офицер, к сожалению, не уточнил. Ни в законе, ни в письме Залужного, ни в порядке выдачи разрешений, который был утвержден начальником Генштаба Сергеем Шапталой, нет ни слова о границах областей. Речь в этих документах идет только о «месте проживания».

Мне почему-то кажется, что это не последний комментарий и разъяснение. Будут новые, весьма вероятно, противоположные по смыслу. Вполне возможно, в конце концов вмешается Банковая, которая заявит, что вот, мол, военные перегнули палку, но ведь у нас есть Верховный, который все порешает и урегулирует. После чего Зеленский торжественно отменит запрет, с удовольствием сделав козлом отпущения популярного генерала Залужного (когда этот материал уже был готов к публикации, примерно так и случилось — см. заявление президента).

Пока же, вполне вероятно, вопрос о том, имеют ли право военнообязанные покидать «места проживания» без дозволу, спущен на низовой уровень: решать будут люди, стоящие на блокпостах. И это очень нехорошо — сами знаете, почему.

Да, идет большая война, которая сопровождается, мягко говоря, немаленькими потерями. Да, не исключено, что нас ожидают все новые волны мобилизации и униформу рано или поздно наденет большинство мужчин и даже значительная часть женщин, в связи с чем властям необходимо контролировать мобилизационный ресурс. Да, Конституция и другие законы позволяют в условиях военного положения ограничивать некоторые права граждан, в том числе свободу передвижения.

Однако любые ограничения, по моему глубочайшему убеждению, должны быть обоснованными и разумными (принцип «не навреди!»), а еще о них необходимо своевременно и грамотно сообщать тем, кого они касаются. В данном случае вопросы возникают как по поводу разумности упомянутого запрета, так и по поводу способа информирования населения, который был избран.  

Прежде всего: закон 1992 года, на который ссылается главком и Генштаб — это слегка переписанный советский нормативный акт, который не учитывает ни возросшей мобильности людей в XXI веке, ни особенностей современной украинской экономики. Даже если разрешение от военкома понадобится только для пересечения админграницы, это сразу же оборвет множество логистических цепочек. Пока водители грузовиков сообразят, что нужно получить разрешение (многие узнают об этом на блокпостах), куда следует за ним идти, пока оформят заявку, отстоят в очереди… А если водитель физически находится в Винницкой области и при этом приписан к военкомату в Черниговской? Я уж не говорю о том, что вся эта «разрешительная кампания» просто заблокирует работу центров комплектации, которые вроде как должны сейчас заниматься совсем другим.

Во-вторых, информирование. Коммуникация, так сказать. Она полностью провалена. Противоречащие друг другу заявления, отсутствие четких ответов на заданные вопросы дезориентирует людей, порождает у них недоверие к власти и внутреннее отторжение ее решений. В итоге вместо «контроля над мобресурсом» мы получим совершенно противоположный эффект: кампания будет сорвана, что чревато катастрофой.  

Надо сказать, у нас в принципе все плохо с информированием. Военные, встав у руля, начали использовать методички, написанные, наверное, в годах эдак 1950-х, когда не было интернета, мобильной связи и соцсетей. Сейчас они всячески пытаются связать руки и заткнуть рот легальным СМИ, предлагая им и их читателям/зрителям ориентироваться только на официальные сводки, которые в лучшем случае дают информацию с большим опозданием, а иногда, увы, и лгут. В 1950-х, возможно, это работало, но в 20-х годах XXI века — нет.

Опустевшую нишу заполняют многочисленные анонимные паблики и телеграм-каналы, контролировать которые практически невозможно. А ведь очень часто такие каналы управляются соответствующими службами страны-агрессора…

Но я вас хочу успокоить: ничто не ново под луной. Известный британский военный теоретик Бэзил Генри Лиддел Гарт в своем классическом труде о Первой мировой войне, написанном в 1930 году, так оценил информационную политику родного правительства во время этого страшного конфликта:

«Гражданская сторона совершенно не была затронута, а в первые недели конфликта широкое непонимание национальной психологии было доказано зажимом рта прессе (в Британии это было делом Китченера) и последующей столь же идиотской практикой выпуска правительственных бюллетеней, которые настолько затемняли и искажали истину, что общественное мнение перестало доверять любому официальному сообщению. Слухам было предоставлено широкое поле деятельности, а это было, безусловно, опаснее…»

Как говорится, подписываюсь под каждым словом. Жаль, наши руководители плохо знакомы со всемирной историей. Но Украину спасает то, что ее враги изучили опыт предшественников еще хуже.

А это значит, что мы обязательно победим!

Автор — Олег Константинов, главный редактор «Думской»