Рыбы знали: как фауна Черного моря спрогнозировала вторжение России

Этот материал в суровые грозовые дни полномасштабной войны кому-то может показаться неуместным или даже нелепым, однако в нем затрагиваются вопросы более чем актуальные. Нападение России на Украину отразилось не только на людях, но и на подводных обитателях северо-западной части Черного моря. Более того, совершенно очевидно, что при более вдумчивом отношении к науке и достаточном финансировании исследований войну можно было предсказать в том числе и по поведению животных.

Предлагаем вашему вниманию материал нашего постоянного читателя, заведующего лабораторией прикладной гидроэкологии ГУ «Институт морской биологии НАН Украины» кандидата биологических наук Сергея Хуторного.

Начнем с теории. Антропогенное шумовое загрязнение (боевые действия являются одной из его форм) следует делить на два типа: воздушное и подводное. Литературных данных о достоверном влиянии воздушного шумового фактора на черноморскую ихтиофауну в настоящее время почти не имеется. Теоретические предпосылки для таких исследований были представлены в работах академика НАН Украины Ювеналия Зайцева, но начатые исследования пришлось свернуть из-за низкой достоверности получаемых результатов.

Имеется много данных о негативном влиянии антропогенного подводного шумового загрязнения на рыб (может мешать животным спасаться от хищников и добывать пищу, негативно влиять на отношение к потомству, повышать агрессию и возможность получения травм, снижать способность сопротивляться болезням, увеличивать смертность рыб и, как результат, сокращать продолжительность их жизни в целом), однако к этому типу загрязнения черноморская ихтиофауна достаточно хорошо адаптирована: наличие крупных портов, а также до недавнего времени судоходства и рекреации обеспечило достаточно высокую резистентность (устойчивость) черноморских рыб к воздействию подводного шумового раздражителя.

РЫБЫ-БЕЖЕНЦЫ

Примерно за две недели до начала военных действий мне от подводных охотников-любителей стала поступать информация о массовом появлении у берегов крупных стай кефали-лобана, которые вели себя очень странно и пытались зайти в Григорьевский и Сухой лиманы, что вызвало горячую дискуссию среди ихтиологов.

Подтверждением этому служили не только фотографии небывалых уловов, но и появление этих рыб на рыбных рядах Привоза, где они предлагались под местным названием «лабас». При этом отмечалось не только то, что они в это время года тут не должны встречаться, но и специфический окрас, не характерный для местных рыб, и их категорическое нежелание ловиться на любые любительские снасти. Рыбы были в полной растерянности и отказывались от наживки, становясь исключительно добычей подводных охотников и браконьеров, использующих сети.

Спустя несколько дней поступила информация о небывалой активности флота в бухте Севастополя. После получения данных от коллег о том, что в Крыму проводят минные мероприятия, пресекающие действия возможных диверсантов, все стало на свои места – Севастопольская бухта стала опасной даже для рыб!

ПРИРОДА СПРАВИТСЯ

Наибольшую опасность для морской биоты и рыб, в первую очередь, несут подводные взрывы. Волею судеб мне еще в студенческие годы довелось воочию наблюдать непосредственные результаты их воздействия, когда в ходе водолазных гидробиологических работ в районе мыса Большой Фонтан мною была обнаружена авиационная бомба Второй мировой войны, по виду и размерам больше напоминающую одну из торпед, представленных в экспозиции 411-й батареи. На вторые сутки после ее ликвидации саперами мне удалось побывать на месте взрыва, зная его точные координаты. В голове рисовалась ужасная картина огромной воронки на дне и «выжженной воды» вокруг на сотни метров. Каково же было мое удивление, когда в эпицентре взрыва с трудом удалось найти воронку диаметром около пяти метров и глубиной около 40 см. О произошедшем здесь катаклизме говорила только осевшая вокруг муть, засыпавшая близлежащие донные биоценозы.

Истинные же масштабы разрушений можно было оценить примерно спустя неделю. Действительно, в радиусе 15 метров от эпицентра погибло абсолютно всё живое, о чем свидетельствовали раскрытые створки мидий и белесо-грибковый налет на них, однако эта ситуация резко менялась по мере удаления от эпицентра и на расстоянии примерно 100 метров практически сходила на нет. Уже через год я с трудом смог найти место взрыва — воронка затянулась и практически исчезла, а вокруг нее было поселение молодой «щетки» из мидий.

Таким образом становится совершенно очевидным, что природа, если исключить из рассмотрения глобальные катастрофы, умеет и может нивелировать наносимые ей раны, давая надежду на свое восстановление в обозримом будущем.

По поводу других техногенных объектов, попадающих в воды северо-западной части Черного моря и Одесского залива, могу смело утверждать, что самую большую угрозу для фауны Черного моря несет нефть и ее производные, которые в первую очередь находятся на кораблях. Самолеты летают на авиационном керосине, но его попадание в морскую воду не имеет таких критических последствий для биоты, как нефть. При взрыве же военных боеприпасов фактически происходит их испарение, а осколки становятся искусственными субстратами, которые черноморские гидробионты освоят с большим удовольствием. Та же ситуация имеет место и с неразорвавшимися боеприпасами до момента их деактивации.

БЫЧКИ ВРЕМЕНИ НЕ ТЕРЯЮТ

При всей сложной ситуации в стране в целом, не могу не отметить ряд положительных для черноморской биоты моментов:

- на текущий момент практически полностью сохраняются идеальные условия для нереста черноморских прибрежных рыб. Бычки нерестятся в соответствии с их традиционными биоритмами и на данный момент не имеют в этом плане никаких препятствий в виде рыбаков, рыболовов-любителей и браконьеров;

- промышленный и любительский лов остановлен (что, нужно признать, не мешает некоторым ресторанам предлагать блюда из черноморских рыб);

- изъятие морепродуктов в виде мидий и рапана остановлено (вопрос спорный и непростой);

- фактически сейчас работает режим тишины, который дает свой положительный эффект при нересте пресноводных рыб и гнездовании птиц.

И в завершение материала. Примерно за две-три недели до начала войны я отметил резкое увеличение просмотров своих научных статей, посвященных острову Змеиный. На протяжении многих лет количество заходов было стабильным, и вдруг резкий всплеск, причем 90% просмотров — из России. Очевидно, искали все об острове, прежде всего схемы и карты.

Совпадение? Не думаю!

Автор — Сергей Хуторной