Самая грустная Юморина: за чаем с факиром о бензине во рту, шрамах и друзьях, которые не вернутся

Мы давно уже не ждем от 1 апреля юмориного духа и безудержного веселья, но в этом году день выдался совсем уж смутным. Тем не менее наш Дмитрий Жогов — мастер находить что-то позитивное там, где другие видят только безнадегу. Он отправился на Молдаванку в гости к человеку-легенде, чья жизнь сама по себе — каскадерский трюк.

На моей памяти еще не было в Одессе такого тяжелого 1 апреля. Гул барабанов и пищалок давно в прошлом. Были Юморины серые, были тревожные, были веселые и шумные, но таких — молчаливых — не было.

Это день скорби по погибшим от обстрелов. А еще мы хороним режиссера Виллена Новака и «Комара» — Володю Комарова из «Масок». Уныло и холодно. А тут еще преподаватель Музычко каркает над нашим погостом, как ворон: «Ах-ха, москваротый отправился на концерт Кобзона!»

Это он про Володьку так. Ты что, совсем попух? «Комар» молчал во всех фильмах! Они же мимы! Был бы Музычко обычным сетевым маргиналом, я бы не обратил внимания. Но он же историк в университете, он детей учит.

Хмуро. И пакостно.

Я отправился к Женьке Факиру — попить крепкого чая и вспомнить Комарика.

«Я же ездил в разные города на гастроли с Комариком. Агопьян, Комарик — в одной бригаде. А Жора и Боря — в другой. Чтобы успевать везде, куда приглашают, они поделились. Ну и я успевал и туда, и туда. Володя хороший мужик был. Безобидный», — говорит Женька вздыхая и хлебает чай.

КТО ТАКОЙ ФАКИР-НИНДЗЯ

Не знаете Женьку? Это он шел в колонне на Юморине, а над ним несли лозунг: «Факир был пьян, и бабу распилили!»

Его визитка — это отдельный жанр: факир, йог, каскадер, дрессировщик, мастер боевых искусств, артист оригинального жанра Евгений Антонов — укротитель огня, повелитель рептилий, маэстро острых ощущений и экстремальных шоу для детей и взрослых.

Он выдыхает огонь и засовывает его себе в глотку. Он ходит по углям, битому стеклу, прыгает через кольцо сабель, делает еще сотню зубодробительных трюков и опасных фокусов. Когда ему мешают выступать, он безжалостен. Запросто может скинуть чувака с пирса, чтобы тот не мешал и «под огонь» не лез.

В Женьке внутри сидит сжатая пружина. Иногда его задерживали с реквизитом — нунчаками и мечами. Шили «холодное оружие». Прямо в отделении Женька карабкался по стенам на самый потолок, доказывая, что он ниндзя. Верили. Отпускали.

С виду он страшен: небольшой рост, рубцы на лице, зазубрина на носу и колючие глаза. На руках — татуировки. Новые перекрыли старые, «плохие». У него трое детей, не надо им это видеть.

Последний раз забрали его в райотдел на выборах в 2014.

«Я пришел в своем костюме, в цилиндре на избирательный участок ( у него есть и костюм аристократа. С жабо) Менты возбудились. Увезли. А в райотделе отпустили. Меня уже там знают».

Еще раз задерживали его, когда шел после выступлений в костюме Зорро. Факиру словно нравиться попадать в передряги.

КАК ЖЕНЬКА — ФАКИР ВЫСТУПАЛ ПЕРЕД ПРЕЗИДЕНТАМИ

Ха, думаете Женька такой себе пурэц с Молдаванки который выступает на корпоративах? А вот и нет.

«Кучма когда к нам сюда приезжал в Дом приемов, меня позвали. Правда огнем на него не дышал. Там охрана же! Все мое снаряжение перетрусили, пересмотрели, сто раз узнали, что будет, как будет. Столы буквой П стояли. Вход между ними сделали. А мне сразу охрана сказала: вот за эту черту не заступай, только переступаешь, мы стреляем. Перед Кравчуком в Киеве, выступал. Но его я не видел. Сказали, что он в зале сидит. Смотрит».

КОМУННА — ДВОРЕЦ

Живет он в коммуне-общаге, облупленной и «страшной как моя жизнь». Я был тут десять лет назад. Осмотрелся. Обомлел. И воскликнул: Хотите посмотреть, можно ли жить как король в этих условиях? Так вы увидите!

Рядом с общим туалетом и душевой Женькина квартира с царскими резными дверями и старинной мебелью с вышитыми вензелями смотрится как корона с фальшивыми рубинами в костюмерной.

Двери он нашел выброшенными. Притащил, поставил. Два ведра краски с них счистил, пока узор проступил.

У него комната с колоннами, кариатидами и нимфами. Женькина кипучая фантазия и энергия не утихают. Он полностью переоборудовал свою квартиру. Сделал в стенах ниши и поставил туда статуи. Сделал камин, в котором жарит шашлыки. А потом размахнулся на второй этаж. Провел лестницу на чердак — там забацал кухню, еще мастерскую, комнату дочке и комнату сыну.

Тут цирковые афиши, реквизит, костюмы — все до кучи. Кажется, что Гуддини высыпал над этой квартирой содержание своих магических сундуков. Да так и оставил. Женька еще подрабатывает реставратором. Чинит, перетягивает антикварную мебель.

ДЖАФАР И ДЕВЯТЬ ЖИЗНЕЙ

Женька постарел. Он теперь не бесшабашный одесский пацан. Теперь его типаж — черный маг Джафар. Или монах-схимник. Если вдруг надумаете снимать про монаха-кунгфуиста, которого общий беспредел вынуждает сменить подрясник на кимоно, — звонить по номерам, указанным в визитке.

Женька работает факиром, акробатом, ниндзя уже тридцать лет.

«У меня все перебито, переломано, все, все. Руки, ноги, пальцы, ключицы, — рассказывает он. — У меня 15 сотрясений мозга. Зарегистрированных. Трещина лобовой кости. Трепанация черепа. Один раз полморды сжег себе, бензином. Но это по молодости еще, когда не наученный был. Керосин закончился, а шоу должно продолжаться».

Как-то раз взял вместо керосина бензин. Один раз плюнул огнем — удачно. Вовремя отвернулся. Потом вверх плюнул, и огонь упал на лицо.

«И полморды, как у терминатора! Шкуры нету, а все жилы, скулы — все это видно, все эти связки. Вот такое было. Ну, слава богу, шрамов нету, зажило, как на собаке».

А потом, в 2019 году, в День Конституции выступал на празднике. А как раз моросил легкий дождик. И трава под ногами была мокрая. Женька установил кольцо с ножами. «Смертельный трюк».

И когда отталкивался от земли, «получил ускорение», как он говорит. Поскользнулся. Трюк сделал, но когда приземлялся, сильно ударился спиной об землю. Из-за того, что не все зрители успели сфотографировать, он еще и повторил свой подвиг.

И все неприятности по-новой. В итоге — сильный ушиб позвоночника. Потом начался спондилит. Это как Женька по-простому говорит: начали кости плавиться в кости. Температура за 40. Боли адские. Скорая за скорой приезжает, но говорят: мы не довезем его. Но не помер.

За него взялся врач, которому не приходилось работать с артистами такого жанра или каскадерами. Занялся Женькой из профессионального интереса.

— Я, говорит, еще треугольных позвонков не видел. Это что надо было делать с позвоночником? Его же у тебя, считай, нету!

Сперва Женьку к нему принесли. Но через десять дней стал ковылять с палочкой. Мне кажется, у него, как у кошки, 9 жизней.

«Ну значит, Бог миловал, — говорит Женька задумчиво. — Значит, у него на меня какой-то план есть, который надо осуществить».

У Женьки трое детей. И у младшего диабет первого типа. Сейчас семья борется за то, чтобы как-то уменьшить суточную потребность в инсулине. Простыми словами, чтобы ребенка меньше кололи.

ТЦК Женька не боится. Сам битый, переломанный, и документы об отсрочке есть.

ЗВЕРЬЕ

Женька жесткий. Порою жестокий. Но видели бы, как он преображается, разговаривая со своими кошками. Он ласков. Вкрадчив. Я такой интонации в отношении людей не помню.

До девяти котов в разное время жило у него. И одна собачка. И попугай. А у дочки — кролик.
И трехметровый питон Зося.

Женька в лицах рассказывает леденящую душу историю о … побеге рептилии.

«Это было как раз 25 лет 7-му километру. Прыгаю я в кольцо (с ножами), отрабатываю со змеей (Женька засовывает голову змеи себе в рот и всячески борется с ней). Кладу ее в мешок, но завязывать у меня нет времени. Мешок отдаю напарнику, говорю — завяжешь. Или он не услышал, или отморозился. Он приходит и кладет ее в микроавтобус, а в микроавтобусе пацаны сидят сзади и смотрят кино.

И тут я заканчиваю, прихожу в микроавтобус собирать реквизит. Смотрю — нет Зоси. Я говорю: а где змея? Они говорят, что не знают. Мы начинаем ее искать. Выступавший балет как услышал, что змея пропала, выскочили на стулья и говорят, мы не пойдем работать. Охрана рынка ни чего лучшего не придумала, как в матюгальник объявить: у артистов убежала змея».

Разумеется, все на рынке в панике. Команда в шоке, но искать продолжает. И тут кто-то говорит: а что это за хвостик торчит? Оказалось, что никакого побега и не было! В микроавтобусе Зося, залезла под торпеду и завернулась на печке. Потом бусик пришлось разбирать, чтобы змею достать.

ШОУ МАСТ ГО УОН?

А еще нет денег. Совсем нет. Когда-то Женька выступал гоголем на первоапрельском параде. И давал по три представления в день. Нарасхват был. Теперь одно представление в год, ругается он.

Вот тебе и праздники в городе, на которые столько пеняют. На самом деле, никто ничего не празднует. В клубах гудит молодежь, да и только.

Семья Женьки сейчас на плечах жены. Она шьет модельные платья. На то и живут.

Многие артисты, некогда любимцы публики, сейчас выживают на пенсию в 3,5 тысячи гривен. Кто-то «кастрюлит», кто-то голодает. Какой-нибудь Музычко спросит: а чего не пойдут вахтерами?

Я спросил об этом Женьку. На лике Джафара — недоумение. Он? Маг и визирь — вахтером?

«Нет, ну я могу посидеть пару дней… « — неуверенно говорит он.

Не надо, Жень. Я знаю, что тебе нудно будет сидеть на месте. Уверен: если завтра позвоню и скажу, что нужно дыхнуть огнем на всю мощь — ты крякнешь и ответишь: «Работаем». Пока еще скажешь. Но праздников таких в перспективе нет.

Автор — специальный корреспондент «Думской» Дмитрий Жогов, фото Валентины Бакаевой и со странички Евгения Антонова/facebook, заглавное изображение к материалу — афиша к фильму «Цирк на дроте»