Самоубийство офицера под Одессой: сестра погибшего говорит, что его мобилизовали вопреки психиатрическому диагнозу

Младший лейтенант Тимур Берая, которого мобилизовали в ряды Сил обороны всего три недели назад, 6 апреля застрелился в одной из воинских частей под Одессой.

«Думская» пообщалась с сестрой 36-летнего офицера Юлианной Толстовой. Она рассказала, что погибший уже давно страдал от расстройств психики.

По словам Юлианны, ее брат получил офицерские погоны после прохождения военной кафедры, когда учился в Одесской национальной академии пищевых технологий. После этого никакой связи с армией у него не было – мужчина основал кофейный бизнес, а также сдавал комнаты в аренду.

«Еще до войны было очевидно, что он болен – он срывался в истерики, вел себя неадекватно. А в феврале этого года у родственницы устроил дебош и побил стекла в доме, пришлось вызывать полицию, которая насильно госпитализировала его в клинику на Воробьева. Там он пролежал три недели, потом его выписали со странным диагнозом – психическое расстройство по причине употребления каннабиса. Он действительно иногда курил «траву», но это было не системно. Да я и не верю, что от употребления каннабиса может быть психическое заболевание! У него до лечения на Воробьева был другой диагноз – психическое расстройство по причине перенесенных стрессов», — рассказывает сестра погибшего.

По ее словам, последние полгода брата ловил военкомат.

«Они приезжали к нему домой раз пять. Грозили судом и арестом, ловили его на улице. Брат пытался прятаться. Но все же они его нашли и вручили повестку, он расписался», — говорит Юлианна.

20 марта Тимур отправился в ТЦК, где «почти молниеносно» прошел медкомиссию и был признан годным к службе. «Как потом выяснилось, он промолчал о своем диагнозе, а врач – психиатр просто не проверял его на заболевания», — отметила Юлианна.

Вскоре мобилизованного отправили в учебку на один из полигонов в Одесской области. Там он обращался к военному психологу с жалобами на состояние психики. Но психолог «успокоил» его, мол, «не переживай, все сейчас на нервах — это нормально».

В одном из телефонных разговоров с мамой Тимур сказал: «Меня готовят на командира роты, но я пацанов на убой не поведу никогда».

Перед суицидом офицер позвонил другу, сказав, что ему очень плохо и попросил привезти сигарет и таблетки – нейролептики, которые ему прописали врачи. Но вскоре перезвонил и сказал, что, мол, ничего уже не нужно. Через несколько минут он застрелился из автомата Калашникова.

«Где он нашел боевой автомат – для меня загадка. Он еще не закончил учебку, им выдавали боевое оружие лишь во время стрельб на полигоне. Во всем этом я вижу чудовищную халатность членов военно-врачебной комиссии, которые признали годным к службе психически больного человека. Ведь он мог забрать жизнь не только у себя, но и у других людей…» — говорит собеседница.