Село-призрак на юге Одесской области: уникальная мельница и память об утраченном рае 

Ведь самое интересное – это то, что находится внутри здания, тот чудесный механизм, который позволил работать мельнице на протяжении более 70 лет. Но обо всем по порядку.

Развитие Николаевки Измаильского уезда началось фактически с того самого момента, как почетный житель Измаила землевладелец Павел Феодорович Тульчианов (1825-1889 гг., о часовне его брата Дорофея Тульчианова на Втором христианском кладбище Одессы мы недавно рассказывали) организовал здесь конеферму. Лошади были его большой страстью, самым серьезным увлечением. Преобладали на ферме рысаки орловской и американской пород, именитых жеребцов для этого Павел Феодорович приобретал в России.

Со временем увлечение отца перенял его сын Федор Павлович (1851-1912 гг.), который занимал пост городского головы Измаила в общей сложности 18 лет (с 1880 по 1892 и с 1900 по 1906 годы), а после и внук Димитрий Федорович (1877-1953 гг.), сын Федора Павловича, также прослуживший городским головой Измаила с 1911 по 1917 год.

Федор Тульчианов

Дмитрий Тульчианов в супругой

Интересно, что Димитрий Тульчианов не просто занимался коннозаводством, но и лично участвовал в скачках в роли наездника, и надо сказать, очень успешно.

На старом практически разрушенном кладбище Николаевки сегодня еще можно отыскать могилу Степана Кузьмина (1885-1974 гг.), работавшего объездчиком лошадей и кучером у Федора Тульчианова и его сына Димитрия.

В момент своего правления Федор Павлович, владевший большими площадями земли в Николаевке, построил в этом месте мельницу. Приводила ее в движение паровая машина, работавшая на камыше и соломе.

Для освещения мельницы и прилегающей территории использовалась динамо-машина — генератор постоянного тока, мощность которого составляла 6,7 кВт. Не так давно ее унесли из здания в неизвестном направлении. Но щит управления остался. На динамо-машине значилась надпись «Русское общество. Всеобщая компания электричества». Этим оборудованием пользовались на мельнице долгое время, пока в селе не появилось уже полноценное электричество.

По рассказам старожилов, вечерами Тульчианов, когда мельница останавливалась, отправлял своего слугу к машинисту со словами «Пусть еще покрутит полтора часа, я почитаю газету».

По сей день сохранились на мельнице жернова — те самые, тульчиановские. Возможно, их использовали для каких-то определенных операций.

Рядом с мельницей специально для паровой машины обустроили каменный колодец. Старые работники вспоминали, что когда его рыли, то неожиданно наткнулись на водоносную жилу. Вода стала стремительно подниматься, тогда в колодец по распоряжению хозяина стали бросать мешки с шерстью и песком. Вода в этом колодце отличалась особыми вкусовыми качествами. Он сохранился поныне, и вода в нем по-прежнему пригодна для питья.

Прежде чем перейти к последующим хозяевам мельницы – немецким колонистам, еще пару слов скажем о роли, которую купцы Тульчиановы сыграли в истории Николаевки.

С их приездом, как мы говорили, село стало развиваться. В поместье был разбит огромный сад, в котором росли груши и яблони, благоухали восхитительные розы, а по дорожкам гуляли павлины. По вечерам его освещали фонари. Измаильчанин Николай Реу, уроженец Николаевки, рассказал нам такую историю:

«Моей маме было 4-5 лет, она играла на улице и увидела ехавшую по дороге из Килии тульчиановскую бричку. В ней сидел мальчик (скорее всего, это был Иона, сын Димитрия – прим.), он увидел маму и захотел играть с ней. Взрослые, испросив разрешения у родителей, забрали маму с собой и отвезли в сад. Всю свою жизнь она вспоминала потом об этом и говорила, что тогда видела настоящий рай».

По четвергам на протяжении многих лет в селе проводилась богатая ярмарка. Привозили сюда, как правило, промышленные товары, а покупали сельхозпродукцию. Участниками торговли были в том числе жители Измаила, Аккермана и даже Молдавии.

В 1907 году купеческой семьей на сельском кладбище была построена небольшая часовня, в которой разрешалось проводить обряды всем желающим. Украшена она была изнутри иконостасом из дорогих икон с серебряными лампадками, снаружи ее оградили каменным забором. Разрушили часовню в 1957 году. Рядом с ней находилась семейная усыпальница (в ней были захоронены шесть человек, по некоторой информации, и супруга Федора Тульчианова Елена Дмитриевна. Представители советской власти уничтожили усыпальницу в 1941 году.

На деньги помещиков Тульчиановых в Николаевке была построена и школа-четырехлетка. По воспоминаниям Николая Реу, помещения в ней были очень добротные, была при школе и кухня, где кормили детей.

По информации краеведа Ивана Гапеева, в 1977 году в Николаевке проживали 155 взрослых, 63 школьника, из которых 25 занимались в местной начальной школе (той самой, что построили купцы), а 38 учеников ходили учиться в другие села.

Но вернемся к истории главного объекта нашей публикации – мельнице. В 1910 году в Николаевку из Арциза в поисках нового места жительства прибыли немецкие колонисты семейства Шляпс. Федор Тульчианов продал им 1600 га земли, где они впоследствии образовали новое поместье Фридрихсдорф (по имени Федора Тульчианова). Сейчас это Новониколаевка.

В 1911 году немцы приобрели знаменитую мельницу, пристроили к ней новый этаж. На оборудование не жалели средств, привозя его из Англии, Германии, Австрии, Швейцарии. Оно сохранилось по сей день, но большей частью в разобранном состоянии.

Великолепный дизельный двигатель «Растон» в 1932 году привезли из Англии. Как рассказал Николай Шаргородский, житель села Нерушай Татарбунарского района, проработавший на мельнице с 1948 года до момента ее остановки в 2009 году, двигатель был тихоходным (220 оборотов), очень подходящим для мельницы, долговечным и выносливым. Одна серьезная авария произошла в 50-е годы – сломался коленчатый вал. Пришлось его отливать на машиностроительном заводе в Николаеве, а потом уже в Килии открылся литейный цех, и заменяемые детали изготавливали там.

Николаевская мельница славилась далеко за пределами Килийского района: зерно на переработку привозили сюда издалека. Особенно много клиентов было накануне Рождества и Пасхи. Хоть производительность станков была не очень высокой (полторы тонны зерна в час), но качество муки было отменным. Секрет состоял в том, что на мельнице использовалась не только нарезная система переработки, но и гладкая (когда зерно раздавливается), благодаря чему мука получалась мягкой и шелковистой. Кстати, очень высоко ценилась она в свое время на одесском «Привозе».

Весной 2009 года остановился оказавшийся все же не вечным дизельный двигатель «Растон»: с появлением мини-мельниц уникальное производство в Николаевке остановилось. Уже девятый год мельница находится в запустении, лишь один «арендатор» хранит в одном из ее помещений солому.

Безусловно, такое положение дел кажется жестокой несправедливостью по отношению к самой мельнице и тем людям, которые создавали ее и трудились здесь, вкладывая в свою работу не только силы, но и душу.

… Побывав недавно на мельнице, мы прошлись по всем ее трем ярусам. Огромные механизмы, от которых веет добротной стариной, украшены свисающими гирляндами паутины, слегка припудренной пылью. На полу в некоторых местах еще рассыпана та самая шелковистая мука. Гладя на это, хочется верить, что нынешняя остановка всего лишь временная, что мельница еще тряхнет всей своей сказочной стариной, и зашумят ее механизмы, заскрипят притяжные ремни, встрепенется дизельная громадина «Растон», и польется из текстильных воронок белоснежный поток муки.

Интересно, возможно ли такое? Наверное, да, если к этому делу приступят люди, которые умеют ценить достижения предшественников и привыкли делать все на совесть – точно так же, как это было когда-то у купцов Тульчиановых и немцев семейства Шляпс.

Автор Снежана Стрепетова