Сезон-2012: одесские археологи открыли подводную Тиру, нашли ребенка в амфоре и турецкие бастионы

Пройдет совсем немного времени, отведенного на научную обработку и реставрацию находок нынешнего сезона, и коллекция Одесского археологического музея пополнится новыми экспонатами.

НИКОНИЙ. Например, привезенными из Никонийской экспедиции (Никоний – античное городище у села Роксоланы Овидиопольского района Одесской области) фрагментами чернолаковой керамики, глиняной лепной посудой, предметами из металла, стекла и кости.

В этом году в Никонии также было найдено разрушенное детское погребение в гераклейской амфоре, фрагмент ручной мельницы IV века до нашей эры и многое другое, что «Думской» пока не показали. Руководит экспедицией кандидат исторических наук Наталья Секерская, а одним из участников как раз и был заместитель директора археологического музея, кандидат исторических наук Сергей Охотников, любезно посвятивший нас в курс дела.

МОЛОГА И КАРТАЛ. Еще этим летом одесские археологи копали возле села Молога в Белгород-Днестровском районе (поселение первых веков нашей эры). Мологская экспедиция, проходившая под руководством Александра Малюкевича, продолжала ранее начатые исследования хозяйственных комплексов, примыкающих к жилым строениям I – III векам нашей эры, и обнаружила, в частности, алтарь из камня в виде перевернутого конуса, на котором, предположительно, совершались возлияния хтоническим богам. Рядом находилось скопление лепных сосудов, вероятно, использовавшихся для тризны.

Нижнедунайская экспедиция, которой руководит директор нашего музея, доктор исторических наук Игорь Бруяко работала в селе Орловка Ренийского района (бывший Картал) – чуть ли не единственном месте Украины, где люди непрерывно жили с меднокаменного века (энеолита) до позднего средневековья, то есть целых пять тысячелетий. В этом году команда Бруяко обнаружила 40 погребений раннего железного века с богатым погребальным инвентарем — керамикой, кольцами, фибулами из железа и бронзы.

На севере Одесской области трудилась Подольско-Причерноморская экспедиция под руководством кандидата исторических наук Дмитрия Киосака.

Они раскопали у села Каменное Савранского района поселение древнейших земледельцев Европы, носителей культуры линейно-ленточной керамики, живших 7 тысячелетий назад. Отметим, что, по мнению западноевропейских ученых, именно эмигранты из Европы привезли в наши степи ростки цивилизации. Наши архелоги с этим не соглашаются. По их словам, земледелие и скотоводство развивалось на территории Украины, в долинах Днестра и Южного Буга самостоятельно, без влияния извне. Кто прав, поможет в том числе детальное исследование поселения в Каменном.

ТИРА. Заведующая отделом археологии Северо-Западного Причерноморья Института археологии Национальной академии наук Украины, начальник Белгород-Тирской археологической экспедиции, кандидат исторических наук Татьяна Львовна Самойлова рассказала нам о том, какие находки были совершены в нынешнем сезоне на территории Белгород-Днестровской крепости:

- На основном раскопе мы обнаружили подвальные помещения позднеэллинистического времени, то есть III-IIвеков до новой эры. В этой части есть несколько домов, интересных по конструкции. Это многокамерные жилые постройки, где было по 10-12 помещений и часто по два двора. Редким моментом является то, что в этой части города в каждом дворе обнаружены водосборные колодцы. В исследовавшемся этим летом подвале наши сотрудники нашли каменную лестницу, которая вела из этого (судя по всему, жилого) большого помещения. Найдены несколько интересных терракот, изделия из металла — ножи, фибулы, гвозди, украшения, к сожалению, в плохом состоянии.

Кроме того, БТЭ продолжила небольшие работы на втором Гарнизонном дворе крепости. Два года назад на территории фоссебреи (пространство между рвом и стеной) средневековой крепости была обнаружена улица римского времени шириной 4 м, очевидно одна из главных, если не самая главная, улиц Тиры, ведущая в сторону Гарнизонного. В связи с этим, у ученых зародилась гипотеза, что под последним находится центральная площадь античного города – агора.

В ходе раскопок археологи нашли остатки помещений последнего периода истории античной Тиры – III-IV вв. новой эры. Здесь было обнаружено несколько завалов, состоящих из очень хорошо обработанных больших каменных плит и блоков, принадлежавших какому-то значительному строению, вероятно общественного назначения.

Экспедиция, по словам Самойловой, занималась приспособлением Аккерманской крепости под нужды туризма.

«В этом году сооружаются два павильона — один на территории крепости, другой на прикрепостной площади, — говорит руководитель БТЭ. — В связи с этим, в соответствии с существующим в Украине законами по охране культурного наследия перед началом строительства были проведены археологические раскопки» (подробнее о конфликте вокруг этого строительства читайте здесь, здесь, здесь и здесь).

В одном из раскопов участники экспедиции вскрыли остатки разрушенного здания позднеосманского периода (XVIII век), знакомого по рисункам Карло Боссоли, сделанным в 1830-х годах. Здание разобрали еще в XIX в.

«Нам удалось обнаружить два подвала, а в одном из них - очень большой сосуд – хума — с остатками зерна и оттиснутой по краю надписью кириллицей, ее еще предстоит прочитать», — отмечает Самойловай.

При раскопках на месте второго павильона обнаружены остатки внешнего земляного вала, который располагался вокруг рва. Земляные редуты и бастионы возвели турки под руководством французского инженера Кауффера в конце XVIIIв. Археологи сделали разрез остатков вала на глубину до 2 м.

Кроме того, при прокладке канализационной траншеи для будущего туалета рабочие нашли остатки небольшого помещения позднего средневековья. Это уже территория средневекового Белгорода — античная Тира в эту сторону не распространялась.

«В помещении мы собрали множество заготовок для костерезного ремесла, из которых, как правило, изготавливались обкладки на ножи, коньки, лощила и скребки для выделки шкур. Думаю, палезоологам будет интересно исследовать состав стада, определить породы животных по обрезкам костей. Все обнаруженные строительные остатки были сохранены, так как они залегают ниже уровня коммуникаций. Мы на некоторых участках углубились до 5 м ниже уровня современной поверхности».

Вообще, в этом году экспедиция собрала довольно богатый «урожай» находок. Самый ценный артефакт — керамическая маска льва, которую использовали в качестве слива для воды или детали фонтана. Это уже вторая находка такого рода, которая говорит о внешнем облике античного города, украшенного различными предметами искусства. Очень много найдено монет — как местных, так и отчеканенных в Ольвии, Херсонесе, Пантикапее, Истрии, Макединии, Понтийском царстве. Много римских и средневековых монет.

ПОД ВОДОЙ. Кроме работ на суше, археологи трудились и под водой. В частности, рассказывает Самойлова, этим летом при участии ильичевского дайвинг-клуба «Андреевский флаг» удалось провести разведку дна Днестровского лимана. В итоге был найден культурный слой под донными отложениями, ведь было время, когда город на значительное расстояние уходил в лиман.

«Возможно, в следующем году удастся поискать части города, которые были затоплены, — говорит ученый. — К счастью, Тира не обрушается в лиман, как например, Никоний, просто со времен античности уровень мирового океана вырос на 6-8 метров. В любом случае, у нас есть шансы найти немало тайн Тиры, скрытых под водами Днестровского лимана».

«Вторая смерть» древних египтян — из-за машин мэрии Одессы

Пройдет совсем немного времени, отведенного на научную обработку и реставрацию находок нынешнего сезона, и коллекция Одесского археологического музея пополнится новыми экспонатами.

Как бы то ни было, замдиректора одесского музея Сергей Охотников полагает, что в целом удачный сезон не принес знаковых находок, способных затмить уже имеющиеся в музее экспонаты. Поистине бесценна, к примеру, каменная плита, обнаруженная в селе Усатово в 1937 году. На ней отчетливо виден фрагмент изображения человека – условно изображенная, словно на детском рисунке, ножка-загогулина, и улыбающееся заостренное личико, так похожее на лики инопланетян из голливудских фильмов. И поди теперь разбери – то ли мастер второй половины IV тысячелетия до нашей эры действовал по принципу «я художник, я так вижу», то ли ему и вправду позировал дружелюбный пришелец? Такие раритеты, понятное дело, на аукционах не продаются, но представляют собой огромную научную ценность, — подчеркивает Сергей Борисович.

Ингульский бронзовый клад, состоящий из древних предметов быта, в основном серпов, – тоже жемчужина собрания.

- В свое время одесское Общество истории и древностей с 1839 года состояло из людей знатного происхождения, которые могли купить античные предметы в Италии, Греции, чтобы затем передать музею, — рассказывает ученый. – Именно так вели себя Воронцов, Бларамберг… Так попали к нам Пальмирские скульптурные портреты, две головки, такими на территории бывшего Союза может похвастать только Эрмитаж. Меценаты сформировали нашу прекрасную коллекцию терракоты и чернолаковой керамики. Вот гордость наша, танагрская статуэтка, купленная дарителем за 300 золотых рублей и переданная музею…

Статуэтка поистине прелестная, в конце позапрошлого столетия весь мир сходил с ума от таких, прельщаясь грацией фигур, простотой и естественностью поз. Лучшим комплиментом для дамы было сравнение с такой фигуркой, изготовленной в беотийской Танагре.

«Румянец нежный, хрупкая фигурка

танагрской статуэтки, аромат

цветущих лилий, очерк прихотливый

карминных губ, и этот пылкий взгляд,

походки ритм и речи переливы», — писал о своей прекрасной современнице в стихотворении «Мадригал» колумбийский поэт Хосе Асунсьон Сильва (1865 – 1896). Но кроме эстетических восторгов, такие терракотовые красавицы эпохи эллинизма, как наша, музейная, во всем мире ценятся необычайно высоко.

Огромную ценность имеет и найденный в позапрошлом веке на острове Змеиный фрагмент краснофигурного сосуда для омовения (сюжет – купание древних красавиц в бане) с сохранившимися именами авторов: Эпиктет и Никосфен. Подводные исследования у Змеиного принесли в экспозицию музея свинцовые детали якорей (один восстановили, добавив деревянные части).

- Одесская коллекция кипрской скульптуры – единственная в Украине, — с особой гордостью заверяет Охотников. – Это есть только в Государственном Музее Пушкина и в Эрмитаже, если говорить о территории СНГ. Нам повезло, подарил в свое время русский консул то ли в Греции, то ли на Кипре служивший. Лет 10 назад киприоты, растрогавшись этими скульптурами, оказали нам помощь, отремонтировали зал, оплатили витрины.

Египетские реставраторы, увидевшие недавно, в каком состоянии находятся наши экспонаты из Древнего Египта, в числе которых имеются две мумии, помочь ничем не могли, зато пришли в ужас. Немыслимо, чтобы за окном такого зала находилась автомобильная стоянка, а именно там чиновники горисполкома держат свои иномарки! Загазованность вредит мумиям, ведь им нужно создать особый микроклимат! Но пока только удалось прикрыть окна жалюзи, а одну из мумий и вовсе пришлось накрыть саркофагом – в отличие от своей товарки, она не имеет бинтов на лице.

Надо сказать, мумии лежат смирно, на жизнь свою загробную не жалуются, по ночам охранников не пугают.

- Была у нас одна смотрительница, уверяла, будто базальтовая плита из Египта оказывает плохое энергетическое воздействие, — смеется Сергей Борисович. – Я к этому отношусь более чем скептически. А вот очень жаль, что страдают ценнейшие экспонаты, которые опять-таки в свое время музею подарили…

Святая святых археологического музея – Золотая кладовая. Здесь женщины сразу прилипают к витринам с украшениями, в мечтах воображая себя, например, в ожерелье сарматской царевны (или не царевны, но женщины, безусловно, богатой и знатной), чье погребение было обнаружено близ села Михайловка Саратского района.

Во времена правления Ющенко новоявленная украинская «знать» любила пощеголять в скифском и сарматском золоте. Оно и вправду делалось мастерами со вкусом, не чета нынешним побрякушкам.

«Я вернулся к своей принцессе. Мысленно я уже называл ее так, потому что в наличии были явно женские украшения – и столь богатые, что похороненная в выдолбленном деревянном саркофаге наверняка принадлежала к царскому роду… Я снова очистил ожерелье. Оно было двухъярусным. К двум золотым витым скобам, которые когда-то облегали шею принцессы и застегивались сзади – для этого на кончиках золотых скоб были ввиты два ушка, подвешивались пять плотных золотых эллипсовидных пластин с полудрагоценными камнями. Особенно в этой подвеске был хорош крупный гранат в центре, оправленный в золото, блеском и формой напоминавший сливу», — пишет в своей книге «Тайны одесских курганов» доктор исторических наук Андрей Добролюбский.

Все эти украшения, считает Охотников, вещи хорошие, но обыденные. Самые ценные экспонаты Золотой кладовой – все-таки выполненная из золота чаша середины IIтысячелетия до нашей эры и клад античных статеров — кизикинов.

Эти объемные, похожие на карамельки, монеты чеканились в городе Кизике из электра (сплава золота и серебра) и имели хождение по всему античному миру, включая Северное Причерноморье. Самый большой известный клад насчитывает 170 кизикинов, наш, случайно найденный в селе Орловка, – 71 монету. До недавнего времени одесское собрание считалось вторым в мире. Но уже не считается, ведь в 2003 году на территории городища Мирмекий в Керченской бухте нашли 99 кизикинов! Достоинство монеток и в античные времена было немалым, на два кизикина можно было приобрести корабль! А сегодня она, конечно, выросла баснословно… Так что, обладание третьим по величине в мире кладом кизикинов – для одесского музея радостный факт.

Увы, времена дарителей вроде Воронцова и Бларамберга, похоже, ушли безвозвратно. Что ж, остается хранить уже имеющиеся сокровища и копать в надежде найти что-то новое (если так можно говорить о древностях, конечно).

Автор — Ирен Адлер, фотографии Александра Гиманова, портала «Аккерманская крепость» (агентство «Викна-Одесса»), а также участников экспедиций