По ту сторону фронта: Шахтерск сегодня — без денег и работы, зато с продовольствием  

Чем живет сегодня та часть востока Украины, которую Украина с весны прошлого года не контролирует? «Думская» пообщалась с жительницей Шахтерска, нашей коллегой, которая только недавно вырвалась из захваченного боевиками города и осела в Одессе. Далее — только ее впечатления, почти без редакционных правок.

Шахтерск… Вы слышали, не правда ли? Если раньше жителю другого украинского региона приходилось долго объяснять, где находится мой город, то теперь все просто: это там, где упал «Боинг». Если раньше о Шахтерске писали только в местной прессе, даже Донецк нечасто вспоминал о нашем существовании, то с началом войны мы не сходим с первых полос украинских и мировых газет. Но за все надо платить. Раньше жители Шахтерска умудрялись даже чем-то похвастаться заезжим путешественникам, какие-то достопримечательности выискивали, а сегодня хвастаться уже нечем. Разве что свежими руинами да новенькими могилами на кладбище — с датами, которые говорят совсем не о естественном характере смерти.

Когда отдельные группы поднимали российские флаги и проводили свой «референдум», большинству было все равно.  Потом мы верили в то, что война обойдет нас стороной. Не пугали серые блокпосты на околицах и хмурые люди в камуфляже, снующие туда-сюда и подозрительно посматривающие на прохожих. Но беда все же пришла и в наш дом. Ну и мужчины из «ополчения» тоже повели себя не так, как, по идее, должны были.  

Обстреливать город начали 27 июля, в 11:00. Я в тот момент была в продуктовом магазине. Это был последний мой нормальный поход за провиантом — последующие два месяца обычный человеческий обед, со сменой блюд и всем таким, только снился. Как и мягкая постель. И тишина.

Тишина, вообще — это большая ценность в городе, который находится на линии фронта или возле нее. Тишину смакуешь, как дорогое вино, и страдаешь, когда она кончается, словно ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. В какой-то момент даже перестаешь бояться — к страху можно привыкнуть. Но к канонаде и очередям привыкнуть невозможно — вот вам почти медицинский факт.

Большую часть времени, пока шли бои, мы проводили в подвалах, ели то, что сумели добыть в редкие минуты передышки, спали на самодельных кроватях или прямо на бетоне.

Что характерно, самым ярким воспоминанием о первом дне войны у шахтерцев стали не разрывы снарядов, а жуткий гул, издаваемый танками. Боялись танков и только их. Почему так, не знаю, но это тоже факт.

«В этот день мы праздновали день рождения моей подруги, – рассказывает местная жительница Юлия. – Нас было 12 человек, и мы пошли в посадку на шашлыки. Только разожгли костер, как тут же увидели танки. Я безумно испугалась. Времени на сборы не было. Мы разбежались в разные стороны. Не знаю, сколько километров я пробежала по той посадке, но страх заставлял бежать до самого дома».

Два месяца город жил без воды, газа и электричества. В обеденное время перестрелка обычно прекращалась, и можно было выйти из подвала на улицу. Пищу готовили на костре. Воду брали из колодцев.

Научились засыпать и просыпаться под звуки обстрелов – все стало привычным. Новые и новые сгоревшие здания, воронки и земля, усыпанная осколками боеприпасов… Дома горели, как спички. Догорит и перестанет: тушить ведь некому.

Кто уехал из города во время артобстрелов, вернулись в руины.

«У нас теперь вторая Припять», — говорят шахтерские шутники.

Сейчас, к счастью, война отошла, больше не летят в город снаряды, не завязываются ожесточенные перестрелки на окраинах, но далекие звуки разрывов и пулеметных стаккато все же слышны, напоминая, что ничего не кончилось и ад может вернуться. Люди не строят планы на будущее, жить в неизвестности – это давно норма. Главное для нас - чтобы было что покушать и чтобы все были живы.

Еще до военных действий почти все банки в Шахтерске закрылись, функционировал только «Ощад». Очереди к его кассам занимали с самого рассвета, а то и с ночи. Стало нормой ждать по 12 часов в опостылевшем отделении. И никто не возмущался, когда перед носом захлопывали окошко: это означало, что денег нет и не предвидится, а кассирше просто тяжело объяснять. Впрочем, и «Ощадбанк» приказал долго жить, когда началась самая жара.

При этом многие банки до сих пор напоминают о себе звонками по поводу кредитов. Но выехать на неоккупированную территорию, чтобы расплатиться, могут не все.

Почты в городе тоже нет. Филиалы закрывались постепенно — в основном из-за экспроприации машин с почтовым грузом. Соответственно, пенсионеры остались без денег еще до того, как государство прекратило выплаты захваченным районам.

Многие жители живут на те деньги, которые откладывали когда-то на черный день (уже наступивший). Некоторым помогают родственники, иногда спасает гуманитарная помощь. Некоторым «ДНР» даже выплатила единоразовую денежную помощь. Но точной суммы ее никто не называет.

Что касается гуманитарной помощи. Не знаю, как в других городах, но белые машинки из России в Шахтерск ни разу не заезжали. Помощь была только от Ахметова. В заветный мешочек, подаренный олигархом, входят сахар, мука, крупа, подсолнечное масло, консервы, сгущенное молоко, чай и печенье. Помощь вроде как должны выдавать каждый месяц, но жители видят ее раз в полтора-два месяца. При этом Ринат Леонидович подкармливает далеко не всех — получателями ахметовской гуманитарки являются только пенсионеры, одинокие и многодетные матери, а также дети-инвалиды. Часто людям приходится самим организовывать подвоз продуктов, ну и в очередях за ними постоять надо основательно. Бывает, и по шесть часов ждут. Матери оставляют детей с соседями или бабушками. А что делать? Кушать-то хочется.

Шахтерск, как следует из названия, — город шахтеров. Главный заработок большинства населения – это шахты. Но сейчас они, если и работают, то не на полную мощность. Трудовые коллективы зарплат не видели с лета, сидят дома в ожидании очередной гуманитарной помощи. Но и тем редким счастливцам, кому начислили кровные, снять с карточек их не могут: все та же проблема с выездом из зоны боевых действий. Еще осенью это было возможно, хотя и не без трудностей, нынче же - смертельно опасно.

Зато магазины, как ни странно, работают. И продукты есть, и средства гигиены, и детские вещи — затаривайся на полную, если, конечно есть средства. Чуть ли не каждую неделю открываются все новые точки, закрывшие двери, когда начались обстрелы. Вот только со средствами у шахтерцев совсем туго.

Вообще, сказать, что Шахтерск вымер, нельзя. Райцентр живет, причем живет относительно спокойно. Функционируют школы, детские сады, училища и техникумы. По рассказам местных жителей, школы и садики восстанавливали за свой счет.

Многие учебные заведения принимают будущих студентов без экзаменов — достаточно лишь аттестата. Стипендию, правда, не платят.

В Доме культуры набирают детей в танцевальные и другие кружки. Платить не надо: преподаватели работают практически за спасибо.

Впрочем, спокойствие именно что относительное. Снаряды в жилые районы все равно нет-нет да залетают. Так, 2 января одна такая штуковина «приземлилась» во двор частного дома семьи Вороновых. В это время там находились глава семейства (отчим) и два брата — девятилетний Ваня и пятилетний Тимофей. Мужчина и младший из детей погибли, а Ваня оказался в больнице. Ему ампутировали обе ступни, часть правой руки, мальчик почти потерял зрение. Шахтерцы своих в беде не бросили и всеми силами пытаются помочь семье, хоть у самих денег только на хлеб.

Взаимопомощь — это еще одно явление, принесенное войной. Молодые мамы обмениваются детскими вещами, кто-то просто согласен отдать «за спасибо» кроссовки, пеленки, коляски. Лишнего ничего нет, ничего не выбрасывается. «Не мне, так кому-то пригодится» — рассуждают многие. И отдают нуждающимся. Даже продукты питания, что в новых условиях — почти подвиг.

Что характерное, некоторые даже не осознают, что происходит. Шахтерск с апреля контролируется «ДНР», но они уверены, что за все отвечает Украина.

Валюта в городе действует еще украинская, но свидетельства о рождении, браке, смерти выдает уже «ДНР».

«Ходят слухи, что и документы об образовании выдавать они будут. Вот только что с этими документами делать, непонятно», — говорит студентка Даша.

Так и живут шахтерцы. Мир сузился до предела. Переждать очередную бомбежку, в который раз поменять стекла в квартире; выйдя на улицу, посмотреть на небо и прислушаться к звукам, найти где-то еду - вот и вся жизнь. Цените мир, соотечественники!

Автор — Виктория Иванова, фото из соцсетей