Шеф одесской полиции — о новых зарплатах в ведомстве, кадровом голоде и своих квартирах в Луганске и Крыму

Вторая часть интервью начальника одесского Главного управления Национальной полиции Украины Дмитрия Головина. В первой, напомним, он рассказал о том, как начал карьеру правоохранителя, об угрозе «воровского ренессанса» и о том, какой район Одессы – самый криминальный. Сегодня читайте о планах на будущее и об имущественном положении полицейского генерала.

«Думская». Департамент по борьбе с экономическими преступлениями годами работал на показуху – скажем, задерживали торговку на рынке, а отчитывались, что обезвредили «экономический мафиозный клан». Намерены ли вы менять эту порочную практику?

Д.Г. За два месяца, что я возглавляю одесский ГУНП, сотрудники управления защиты экономики раскрыли три или четыре достаточно крупных преступления, в которых замешаны действующие и бывшие правоохранители. Среди подозреваемых — действующий сотрудник прокуратуры, следователи полиции, сотрудник разрешительной системы. Сразу после назначения на должность я сказал всем, что мы пришли сюда работать, а не зарабатывать. Вне зависимости от званий, должностей и бывших заслуг, если сотрудник полиции не понимает этого и пытается заработать от своего положения, то он работать не будет. Понятно, что в семье не без урода. И даже на фоне того, что сейчас в полиции существенно подняли зарплату, все равно найдутся такие, кто захочет заработать и пойдет на коррупционные преступления.

«Думская». Кстати, а какие сейчас зарплаты в вашем ведомстве?

Д.Г. Они существенно выросли – до 8-10 тысяч гривен. Больше всех получают следователи, затем идут оперативники, а потом блок общественной безопасности. По сравнению с тем, что получали оперативники раньше — по 3200-3400 гривен, и это капитаны и майоры! – это совсем неплохо. Для сравнения: офицеры полиции среднего ранга в полиции Молдовы получают в месяц около 200 евро. На 120 снимают квартиру, на остальные живут как могут.

На мой взгляд, на старте сотрудник уголовного розыска должен получать пятьсот долларов. Это минимум. Также важен социальный пакет и гарантия получения жилья. Если человек работает, он должен знать, что при условии хорошей службы он через десять лет получит квартиры, а еще через десять лет она будет в его собственности. И зарплата вырастет до 1000 долларов. Правоохранитель должен быть защищен и не думать о будущем своих детей. Тогда вы увидите, как люди будут работать!

«Думская». Вы задекларировали в 2015 году доход 172 тысячи 315 грн. Сколько вы зарабатываете сейчас?

Д.Г. В той декларации мною допущена небольшая ошибка, я не учел «декретных» денег, получаемых женой. Сейчас моя зарплата – примерно 29 тысяч гривен в месяц. Автомобили в семье – это моя Honda Pilot 2008 года, которую я купил в Крыму. Потом ее раздолбали. Долго ремонтировал. Жена ездит на Kia Sportage 2015 года, которую купили за деньги от проданной перед тем «Тойоты Камри». Кроме того, у нас есть две квартиры в Луганске и Симферополе. О квартире в Луганске говорить нечего – там все неясно. О какой-либо продаже не идет и речи. В однокомнатной квартире в Симферополе живут родственники, платят коммуналку.

«Думская». Все чаще не прошедшие аттестацию и уволенные сотрудники полиции восстанавливаются по суду. Как на это реагируют в одесском управлении?

Д.Г. Прежде всего, надо понимать: решение суда надо выполнять. В некоторых случаях, естественно, наша юридическая служба подает апелляции и кассации, добивается пересмотра. Те лица, которые судятся с нами и в отношении которых есть негатив… Мы пытаемся, чтобы они не поступили вновь на службу в полицию.

С другой стороны, были случаи, когда сотрудники не проходили аттестацию, потому что к ним относились предвзято члены аттестационных комиссий. С этим столкнулся и я. У комиссии ко мне были претензии, что я из Одессы. Раз из Одессы, то коррупционер, заявили они. Как вам логика?! Дополнительного шарма в их глазах мне добавляло то, что я из Луганска. То есть, согласно их картине мира, еще и сепаратист. Конечно, были члены комиссий адекватные и порядочные, но было много неадекватных. Из-за их личных предпочтений и ошибок уволили многих профессионалов. Как результат – кадровый дефицит. Сейчас в полиции области не занято 1578 вакансий! По штату у нас на всю область должен быть 6531 сотрудник полиции (до реформы было 11 тысяч), а работает 4953 полицейских. Некомплект сумасшедший.

«Думская». А как вы сейчас набираете людей? Одно время ходили слухи, что должности участковых будут замещены гражданскими людьми, они будут без погон и оружия?

Д.Г. Нет, такого не будет. Согласно закону о Нацполиции, после собеседования и зачисления будущий полицейский пройдет курс обучения длительностью от четырех до шести месяцев. На должности следователей будут приниматься люди с высшим юридическим образованием. Сначала им присвоят звания рядовых и капралов, затем будут повышать в соответствии с должностью. Должности участковых будут офицерскими. Никакой вакханалии при наборе не будет, все уже оговорено в инструкциях и законе. Набор на должности участковых и следователей начался 10 января 2016 года. Набор в спецподразделение КОРД и на должности оперативных работников тоже идет. К сожалению, пока имеем возможность принять всего 250 человек. Это не решает кадрового голода. Следователи завалены производствами – на одного человека приходится больше 400 дел… Кадровый голод такой, что в некоторых районах служит по одному следователю. Есть районы вообще без оперов угрозыска – например, Окнянский. В городских райотделах также громадные некомплекты. Самый большой – в Приморском. Сейчас пытаемся все это решить.

«Думская». Говорят, новая метла по-новому метет. Многое или вы поменяли после своего предшественника Георгия Лорткипанидзе?

Д.Г. Я подбираю команду исходя из реалий. Конечно, провел ротацию руководителей ключевых служб и райотделов. В наиболее криминогенных районах сменились начальники отделов. Ранее на эти должности были поставлены молодые ребята. Они очень энергичные, но есть еще такие факторы, как опыт и знание криминогенной обстановки в районе. У молодых ребят есть желание, потенциал и энергия, горение глаз и… все. Впрочем, ушли не все. Я оставил начальника Приморского райотдела. Вообще, я не душил начинания Лорткипанидзе в Одессе, я убрал людей, которые не способны бороться с преступностью. Взял статистику, психологический срез атмосферы в райотделах. Эти данные мне показали, кто находится на своем месте, а кто – нет. Если человек за полтора года ничего не сделал, а потом приходит и говорит, что, мол, «дайте мне еще три месяца и я наведу порядок», то этот человек – врун.

«Думская». Тем не менее, некоторые ваши назначения подвергаются критике. Новым начальником следствия стал Сергей Шайхет, отец которого близок по бизнесу к Палице и Коломойскому. Говорят, это неспроста.  Кроме того, к нему есть вопросы по старым делам…

Д.Г. Когда я был начальником управления полиции Киевской области, то видел, как работает Шайхет. Это хороший и незаангажированный полицейский, который раскрывал серьезные преступления, работал по бандитским группировкам. В Овидиополе он вместе со мной по посадкам и полям в грязи лазил, искал убийцу (речь об «овидиопольском мяснике», — Ред.). Если у кого-то есть к нему претензии или вопросы, предлагаю прийти к Шайхету и задать ему их ему лично на приеме. Он открытый человек.

«Думская». В последние годы в области участились разбойные нападения на фермеров, некоторые закончились гибелью пострадавших. Удалось ли задержать кого-то из «фермерских» бандитов?

Д.Г. Задержано несколько преступников, расследуется их деятельность. В январе следствие собирается передать в суд три уголовных производства по разбойникам. Мы полностью переформатировали работу уголовного розыска, создана отдельная следственно-розыскная группа по разбоям. Но ввиду громадного некомплекта кадров в полиции и разношерстности, работа еще не завершена. Стоит сказать, что когда я заступил на должность, в области в любой день совершалось по 12-15 разбойных нападений, вне зависимости от того, был ли будний день, или выходной, или религиозный праздник. Нам удалось снизить это количество до 4-5 нападений в день. В два-три раза снижен уровень ограблений. Что касается убийств… Год, конечно, начинается кровавым. Тем не менее, эти убийства раскрыты. Вообще, по области ежедневно происходит 1-2 убийства. Вот сегодня в Окнах внук дедушку убил. Вчера дети нашли труп, человека забили до смерти. Мужчина лежал голый, весь переломанный… Но все эти убийства раскрыты. Во многом это происходит благодаря тому, что у сотрудников угрозыска появилась мотивация, в том числе финансовая. Зарплата выросла. Когда человек получает не 2,5 тысячи гривен, а больше десяти, с него можно спрашивать.

«Думская». Последние два года полиция относилась довольно снисходительно к активистам различных общественных организаций, действующим на грани, а то и за гранью закона. Например, стало обычным делом, когда такие общественники угрожают судьям, оказывают на них давление. Продолжите ли вы закрывать глаза на это?

Д.Г. Недавно была установлена попытка давления на Приморский суд такими «активистами». Открыто уголовное производство по этому факту. Я отношусь к таким попыткам давления категорически против. Понятно, что были события 2013-14 годов, когда патриоты сделали много для Украины… Но некоторые из них потом встали на кривую дорожку. А некоторые начали, прикрываясь словами «активист» и «волонтер» просто зарабатывать деньги. Моя позиция в этом отношении жесткая. Одессу мы не дадим раскачивать никому, вне зависимости от их политической ориентации, принадлежности и взглядов.

«Думская». То есть, если толпа неких людей в балаклавах и с дубинками в руках начнет выступление под каким-то учреждением, ваши действия будут…

Д.Г. Однозначно жесткими. Да, я понимаю, чем это чревато – придет потом толпа под облуправление, будут кричать, что Головин плохой, будут жечь покрышки. Но все должно быть по закону, и любые массовые беспорядки будут пресекаться.

«Думская». Недавно под управление подбросили трупы собак активисты-зоозащитники.

Д.Г. Я расцениваю это как провокацию. Некоторые так называемые зоозащитники, на самом деле, заангажированы. Они хотят произвести впечатление на определенные силы. Это пиар-акции некоторых политических сил…

Но к догхантерам я отношусь очень негативно. У самого собака в семье – мопс. Что может быть у полицейского? Собака, которая поменьше ест. Мопсу, кстати, девять лет. Он еще из Луганска. В Великобритании были тори и виги. Так вот моя собака – Тори. У нас сейчас пятнадцать производств открыто по факту жестокого обращения с животными. Совместно с управлением киберполиции отслеживается форум догхантеров… Но нам сейчас намного важней, чтобы в Одессе перестали убивать и грабить людей.

Беседовал Александр Сибирцев