Зносити не можна залишити: що робити з пам`ятником російській імператриці в Одесі?

Ми, співробітники «Думської», синхронно написали три тексти, присвячені проблемі існування в нашому місті одного з символів імперської експансії Росії — пам'ятника Катерині II. 

І вирішили не публікувати їх окремо, а поєднати під одним заголовком. Матеріали подані мовою оригіналу.

Олег Константинов, головний редактор

Может ли жертву изнасилования радовать памятник насильнику? Родственников убиенных маньяком — мемориал душителю? Потомков выживших при геноциде — монумент в честь организаторов бойни?

Думаю, десять из десяти моих читателей гневно отвергнут саму возможность такого непотребства. И при этом какая-то их часть, стоит только заикнуться о демонтаже установленного относительно недавно в Одессе памятника Екатерине II, начнет бурно возмущаться и обзывать меня нехорошими словами, из которых «вандал» и «большевик» будут самыми мягкими.

«Это же наша история, хватит ее переписывать в угоду коньюнктуре!» — знаверняка заявит один. «Она основала Одессу!» — воскликнет другой. «А вы и Оперный театр снесите, его ж построили проклятые имперцы», — ехидно заметит третий. Ну и обязательно будет использован аргумент, что, мол, площадь с этим памятникам очень красива, выглядит по-европейски и вообще. Зась!

Не спорю, после реставрации 2007-го площадь, действительно, похорошела и по праву может считаться красивейшей не только в нашем городе, но и на всем юге Украины. Но… Это не отменяет того факта, что ее доминантой стала фигура не просто какой-то там императрицы, а пожалуй, одного из самых одиозных правителей, под скипетром которых не повезло пребывать нашей стране за всю ее многовековую историю.

Она уничтожила остатки украинской автономии (то есть, по сути, государственности). Она сделала все для ассимиляции украинской элиты — к счастью, это произошло незадолго до наступления эпохи романтизма, пробудившего интерес потомков казацкой старшины к деяниям и культурному наследию предков.

И наконец именно при ней украинский народ (и не не он один) был на многие десятителетия обращен в самое настоящее рабство, лишен практически всех гражданских и человеческих прав. Такие гнусные явления, как дворовые гаремы из крепостных, массовые убийства подневольных крестьян, обмен людей на борзых щенков и лошадей, целые биржи холопов — это все она, ее «золотой век», когда хруст булки был как никогда громок.

Не спорю, это наша история. Но ведь и Адольф Гитлер, чье имя, как верно заметил мой коллега и друг Сергей Дибров, носила эта площадь — тоже наша история. А палач-рекордсмен одесского облуправления НКВД Лев Лелеткин — не история разве? Самая что ни на есть историческая история. Кстати, в отличие от Гитлера и Екатерины, Лелеткин ходил по тем же улицам, что и мы. А давайте и его увековечим! Можно на Маразлиевской, где было здание управления, можно возле аэропорта, где товарищ совершал свой скромный стахановский подвиг, убивая по 50-100 «врагов» за смену. Памятник во весь рост ему! Нет, лучше в два человеческих роста — мужчина он был видным, даже красивым. Кстати, герой войны. Орденоносец. Ветеран.

К сожалению, мало кто понимает, что памятники государственным, военным и политическим (а зачастую и культурным) деятелям — это не про историю, это всегда про политику. Ими государство — всегда государство, даже если установка выдается за инициативу снизу — метит территорию, столбит ее, если хотите. Меняется государство — значительная часть таких изваяний отправляется либо на свалку, либо в музеи. И только отдельные, ставшие неотъемлемой частью городской среды, полюбившиеся горожанам, обросшие легендами остаются на своих местах. Большевики не уничтожили Медного Всадника в Петрограде, хотя в первое десятилетие после захвата власти последовательно выкорчевывали всю монархическую символику. Почему? А потому что он по-настоящему штучный, описан в литературе, много значит для питерцев. По той же причине сохранились в Одессе Дюк и Воронцов.

Что касается бронзовых екатерин, то их начали устанавливать на юге тогдашней империи в конце XIX — начале XX веков, когда россия, очухавшись от последствий поражения в Восточной (Крымской) войне, вновь обратила свой взгляд на Проливы, на которые, как известно, первой начала засматриваться именно «матушка», мечтавшая даже возродить Византийскую империю (так называемый «Греческий проект»). Особой художественной ценности они не представляли, проторчали недолго, и в итоге всех благополучно снесли красные. А восстанавливать памятники стали в 2007-2009 годах, что странным образом совпало с резкой активизацией работы российских спецслужб против Украины. Тогда же в нашей стране расплодились многочисленные пророссийские партии (например, одесская «Родына») и СМИ… История, говорите? Ну-ну…

А площадь, повторюсь, красивая. Но вряд ли она станет менее симпатичной и европейской, если заменить Софию Августу Фредерику Ангальт-Цербскую на кого-то или что-то другое. Мне, кстати, нравится идея с величественным фонтаном.

Само собой, этому должно предшествовать широкое общественное обсуждение и архитектурно-художественный конкурс.

Что касается противников демонтажа, то они, уверен, через пару лет после него благополучно забудут, что на Екатерининской когда-то возвышалась эта грузная тетка (и почему ее всегда изображаюти в почтенном возрасте?). Как забыли о памятнике потемкинцам.

Сергій Дібров, заступник головного редактора, оглядач

Раз уж начали обсуждать одесский памятник «образца 1900 дробь 2007 года», это хороший повод выяснить: кому, за какие заслуги, в честь какого события его поставили, и как это событие повлияло на судьбу города.

Начнем с простого: кому это памятник? Нам говорят: «Основателям Одессы», но это очевидная неправда.

Извините, никак нельзя считать «основателем Одессы» князя Григория Потемкина. Он умер в 1791 году, за три года до «основания» по российской версии.

Кому этот памятник — написано прямо на нем: «Императриц Екатерин II». Дательный падеж, кому-чему. Если вам говорят, что это памятник кому-то другому — вас скорее всего обманывают.

Ладно, допустим. Если не «основателям Одессы», так может «основанию порта и города»?

Хорошо, давайте вспоминать дальше. Россия взяла штурмом крепость Хаджибей 25 сентября 1789 года. До прихода «русского мира» здесь была не только крепость, но и порт, который начали строить в 1765 году. Мы знаем имя начальника этого порта — Эль-Хадж Мехмед.

Еще мы знаем, что в 1766 году в Хаджибее под видом русского купца был офицер-разведчик Иван Ислентьев. Значит — купцы сюда таки приезжали, и торговля была.

Что мы еще знаем? Знаем, что в Хаджибее была и другая инфраструктура. Была каменная мечеть, ее построили в том же 1765 году. Был рынок, было кладбище. Была минимум одна общественная турецкая баня с мраморным полом и скамьями. Была минимум одна кофейня, в которой де Рибас и его подчиненные, как известно, праздновали победу.

Некоторые сейчас вопрошают: «Покажите хотя бы один одесский дом, которому больше 230 лет». Мол, ничего не было при турках, одна пустыня.

Хорошо, давайте вспоминать, куда все делось. Мечеть, которая стояла на месте археологического музея, по приказу Потемкина взорвали вместе с крепостью. Рыночной площадью была нынешняя Греческая, ее застроили. Кладбище снесли и застроили — сейчас там улицы Греческая и Дерибасовская, Пассаж и Горсад. На месте кофейни Аспориди построили дом, в котором были «Два Карла». Турецкая баня в центре Одессе благополучно работала до середины XIX века.

Если сейчас в городе не осталось ни одной турецкой постройки, это не значит, что их не было.

Можно долго спорить, считать турецкий Хаджибей «городом», «поселением» или «деревушкой» — это вопрос скорее лингвистический. Но то, что в 1789 году, к моменту русского вторжения, здесь уже была «купеческая пристань» — нет сомнений. Куда одна делась — хороший вопрос. Может, тоже взорвали. А может, просто «обналичили», получив от императрицы деньи на строительство того, что уже было.

Сколько людей жило в турецком Хаджибее — точно сказать трудно. В любом случае, кто-то должен был привозить, хранить и грузить товары, совершать намаз, обслуживать порт и крепость, париться в общественной бане и регулярно пить кофе у того самого грека Аспориди.

Да, мы знаем, что в 1793 году в Хаджибее жило всего 28 человек. Это ни о чем не говорит: после российского завоевания и разорения население городов обычно сокращалось раз в десять. В этом можно убедиться прямо сейчас, на печальном примере Волновахи, Попасной или Мариуполя. Даже в Буче, где больших боев не было, всего за месяц «русского мира» число жителей сократилось с 35 до 5 тысяч человек.

Но вернемся к памятнику. Рескрипт Екатерины вышел через пять лет после штурма. Стал ли он толчком для развития города?

Судя по дальнейшим событиям — не особо. Помните известную историю с апельсинами для Павла Первого? Получается, что в 1800 году, то есть шесть лет спустя, город был «на последнем издыхании». Порт, а вместе с ним вся городская экономика, были убыточными.

Тогда история с апельсинами окончилась благополучно — очередной дотацией из бюджета, которая позволила не протянуть ноги. Вспомните, как в 1803 году для новоназначенного одесского градоначальника Ришелье не нашлось элементарного стула. То есть в город, где еще 14 лет назад были мраморные бани, обычную деревянную мебель пришлось везти из Вознесенска. Вот такое «процветание».

А все почему? Потому что городу в конце XVIII века не хватало самого главного: смысла существования.

Судите сами. От столицы империи Санкт-Петербурга до Берлина — 1300 километров, до Гамбурга — 1400. Морем до Копенгагена — 1000 километров, до Стокгольма — 700, это вообще рядом. А до Одессы — 1500, и это, мягко говоря, по не самым лучшим в Европе дорогам.

Был ли смысл что-то завозить в столицы через Одессу? Никакого, если не считать одноразовой пиаровской «спецоперации с апельсинами».

Так в чем же был смысл существования Одессы и когда он появился? Давайте вспоминать историю.

Украинских крестьян сделала крепостными Екатерина II - своим указом от 3 мая 1783 года. После завоевания Причерноморья начался процесс их переселения на новые земли.

В 1808 году Александр I издал указ «О предоставлении имущественного вспомоществования и земельных наделов иностранным хлебопашцам в Новороссии». По всей украинской степи, от Измаила до Мариуполя, начали появляться немецкие, болгарские, армянские, сербские, греческие поселения.

В результате на причерноморских землях начали производить все больше и больше зерна. Потребности в нем в самой России не было, да и доставить его в центральные районы было непросто. Путь у него был один — на экспорт.

А в Европе тем временем продолжалась промышленная революция. Население быстро росло, а крестьяне массово переселялись в города и становились рабочими. Как результат — впервые в истории в Европе сформировался стабильный (а не периодический, в неурожайные годы) спрос на продовольствие.

Только тогда, через четверть века после рескрипта Екатерины, Одесса наконец обрела экономический смысл. Она стала местом, где украинское зерно, которое царские помещики отбирали у украинских крепостных и покупали у иностранных колонистов, отгружали на экспорт в Европу.

Именно тогда, с появлением порто-франко и развитием зерноторговли, начался настоящий рост города. За четыре года, с 1809 по 1813-й, население Одессы увеличилось в четыре раза.

В этом, собственно, весь секрет «одесского экономического чуда». В скором времени Россия стала крупнейшим экспортером зерна, а Одесса — самым быстрорастущим городом мира того времени. Произошло это в первую очередь благодаря Ришелье, Александру I, украинским крепостным и немецким поселенцам.

Но на памятнике их не было и нет. Зато есть фельдмаршал Потемкин, есть адмирал де Рибас, есть генерал Зубов, есть генерал де Волан. Над ними — императрица, которая топчет турецкие знамена. Скажу прямо: памятник основателям вольного и открытого всему миру города я представлял несколько иначе.

К слову, на аналогичном памятнике в Краснодаре, который заложили в 1896 и открыли в 1907 году, вокруг постамента тоже военные: фельдмаршал Потемкин и атаманы черноморского казачества: генерал-майор Чепига, бригадир Головатый, полковник Белый. Памятник, кстати, восстановили в 2006 году.

На аналогичном памятнике в Симферополе, который открыли в 1890 году, помимо Екатерины были генералиссимус Суворов, фельдмаршал Потемкин, генерал-аншеф Долгоруков и действительный тайный советник, посол в Турции Булгаков. К слову, симферопольский памятник тоже внезапно решили восстановить в 2007 году.

И внешний вид, и даты — все по методичке.

Так вот, я вам вот что скажу. Никакой это не памятник «основателям Одессы». Это - российская имперская монументальная пропаганда. Сначала — времен Александра и Николая, а сейчас — «времен путина». Которая к истории нашего города имеет достаточно отдаленное отношение.

Нужна ли эта имперская пропаганда украинской Одессе? Сильно сомневаюсь.

И напоследок. Российские захватчики хотят установить памятник Екатерине во временно оккупированном Херсоне. Поставить его собираются в самом центре — на постаменте, где раньше стоял Ленин.

Да, Екатерина для них - это очень важно.

Петро Обухов, созасновник та постійний автор «Думської», депутат Одеської міської ради

Не вщухають дискусії на тему знесення пам’ятника імператриці Катерині II в Одесі.

Я вважаю, що не може бути в центрі українського міста пам’ятника російському цареві. Не всі одесити поділяють цю думку навіть після десятка ракетних обстрілів міста росією.

Але для мене очевидно, що Катерина в Одесі приречена. Рано чи пізно кількість людей за її знесення стане критичною. Так само, як був приречений Ленін на Куліковому полі. І я не думаю, що пам’ятник вистоїть, коли наші воїни повернуться до міста після перемоги.

Катерина — це символ росії — держави агресора. Це все одно, що поставити там російський прапор чи двоголового орла.

Хочу розібрати деякі хибні аргументи та маніпуляції прибічників збереження пам’ятника.

1. «Вы хотите переписать историю Одессы!»

Ні, ми не проти історії. Ми не хочемо її переписати чи видалити її частину. Ми не пропонуємо відредагувати в вікіпедії статтю про Одесу та видалити звідти згадку Катерини, не пропонуємо перевидати всі підручники історії та історичні книги. Пам'ятник — це не історія. Пам'ятник — це вшанування. Ми проти вшанування в Одесі російського царя.

Але саме цей пам'ятник намагається переписати історію та підмінити правду. Катерина на пам'ятнику тримає в руках папір зі словами «Повелеваем быть порту и городу». Але в рескрипті таких слів немає! Там взагалі немає слова «Одеса».

Цей рескрипт не про заснування міста, а про будівництво військової гавані та купецької пристані. І якщо вже на те пішло, то набагато більше на становлення нашого міста вплинуло запровадження «Порто Франко» царем Олександром I.

І знаєте, як цар Олександр I увічнений у топоніміці та пам'ятниках міста? Ніяк!

Олександрівську колону та Олександрівський проспект названо на честь Олександра II, який нічим таким для Одеси не відзначився. То хто тут переписує історію?

2. «На выставке 1901 года в Париже эта площадь была признана красивейшей площадью Европы».

По-перше, виставка була о 1900. По-друге, я не зміг ніде знайти посилань на це. Можливо, цей «факт» є частиною проросійського міфу для захисту пям’ятника.

Запит «найкрасивіша площа Європи» видає все, що завгодно, але не Одесу.

Наша площа дійсно красива. Але ж ніхто не пропонує знести усі будівлі! Вона буде так само красивою з фонтаном, або іншим пам’ятником схожої композиції.

3. «Без памятника Одессу не включат во всемирное наследие ЮНЕСКО».

У світову спадщину ЮНЕСКО включають за критеріями історичної значущості чи унікальності. Немає нічого унікального чи історично значущого у копії пам'ятника, зробленого у 2007 році. Наприклад, Потьомкінські сходи є унікальним арковим мостом і вони разом із прилеглою територією можуть бути об'єктом всесвітньої спадщини ЮНЕСКО.

Будинки на Катерининській площі красиві, але назвати їх якимись унікальними шедеврами чи місцями, де відбувалися важливі історичні події, я не можу.

Якщо ми повернемо історичний фонтан, який тут був 130 років тому, нас все одно візьмуть у світову спадщину ЮНЕСКО.

4. «Зачем тратить деньги сейчас, других проблем уже нет?»

Із цим аргументом я згоден. У нас досі не облаштовані нормально сотні бомбосховищ, десятки з яких просто закриті на ключ. Нас чекає, можливо, дуже важка зима, і неправильно витрачати гроші на будівництво пам'ятників і фонтанів, поки йде війна.

Проте мало хто знає, що на охорону пам'ятника Катерині щороку із міського бюджету виділяється понад 2 мільйони гривень. Це тому, що фігури 4-х осіб унизу п'єдесталу є музейними експонатами, і повернення цих пам'яток до музею зекономило б місту гроші.

Принципове рішення про заміну пам'ятника можна ухвалити зараз, а повністю реалізувати після нашої Перемоги.

5. «Знесення пам’ятника не врятує від обстрілів».

Дійсно не врятує. Але скажіть, ви би повісили у себе вдома портрет гвалтівника вашої доньки чи його бабусі?

6. «А что дальше? Снесем Дюка? Оперный театр? Ведь его строили при царе. Переименуем Одессу в Коцюбеев?»

Примітивна маніпуляція. Ні Дюк, ні Оперний театр, ні грецька назва «Одеса» не є символами росії. А пам'ятник російському цареві або значущому російському полководцю є. Спробуйте походити містом з триколором чи георгіївською стрічкою. Поб'ють і правильно зроблять. Пам'ятник російському цареві — такий самий символ, тільки «красивий».

Саме тому фракція Європейської Солідарності в Одеській міськраді пропонує наступне:

- Прибрати пам'ятник Катерині до музею. На її місці може бути фонтан, що знаходився там же раніше.

- Прибрати пам'ятник Суворову.

- Перейменувати Суворівський район на Миколаївський, а Малиновський район на Маріупольський.

- Увічнити у топоніміці міста комбрига 28-ї ОМБР Віталія Гуляєва та видатного художника Олександра Ройтбурда.

Виключити зі складу історико-топонімічної комісії проросійського депутата з ОПЗЖ Віталія Саутьонкова.

Слава Україні!

Авторы — Олег Константинов, Сергей Дибров, Петр Обухов