Музей милиции: секреты Мишки Япончика и «короля шпионов»

Несмотря на смутные времена, «Думская» продолжает вести свои постоянные рубрики. И сегодня мы предлагаем вашему внимание очередной репортаж из серии «Малоизвестные музеи Одессы». Наши корреспонденты побывали в народном музее милиции города, которому совсем недавно исполнилось 33 года. Сегодня его коллекция насчитывает более 8 тысяч экспонатов — документы, оружие, униформа, вещдоки — и является одной из крупнейших в Украине.

Впрочем, сейчас малоизвестным милицейский музей вряд ли назовешь. Серьезный наплыв посетителей учреждение испытало после выхода на экраны сериала «Ликвидация», посвященного деятельности одесской милиции в первые послевоенные годы:

«Тут просто очереди стояли», — вспоминают работники.

В будущем, не исключено, музей будет завлекать публику и экспозицией, посвященной событиям 2013-2014-го годов — покореженными шлемами бойцов внутренних войск, униформой ликвидированного «Беркута», макетами баррикад, «коктейлями Молотова», битами, фотографиями уличных боев в Киеве и Одессе. Разговоры о необходимости пополнения музейной коллекции артефактами из недалекого прошлого и настоящего в облУВД ведутся, но решение пока не принято.

Сейчас в милицейском музее насчитывается шесть залов, самый интересный из которых посвящен дореволюционным правоохранительным органам. Здесь вам расскажут, например, что в первые десятилетия существования Одессы полицейский порядок в городе поддерживали части Дунайского казачьего войска. В 1812-м году бывшие запорожцы принимали самое активное участие в борьбе с эпидемией чумы, обустроив карантинные посты вокруг Причерноморской Пальмиры. Город, несмотря на огромное количество жертв (примерно четверть населения), удалось спасти, за что царь объявил казакам благодарность и разрешил селиться в Одессе.

Над фотографиями первых полицейских возвышается большой стенд с именами градоначальников и полицмейстеров Одессы. Среди последних был и родственник великого писателя Ивана Бунина Яков, прослуживший в полиции 21 год, с 1882-го до 1903-го. Жил полковник Яков Бунин на улице Полицейской, которая потом носила имя генерала Романа Кондратенко, потом революционерки Розы Люксембург, пока в 1999-м году не была названа в честь именитого родича полицейского.

Таким образом городские власти, думая о Бунине-писателе, увековечили и работника царских «органов», и полицейское управление, которое располагалось на этой же улице (в здании, где сейчас находится миграционная служба).

Яков Бунин за задержание турецкого преступника был награжден турецким орденом, а его родным дядей был сам обер-прокурор Синода Константин Победоносцев. Словом, личность во всех смыслах примечательная.

«Мы смеемся, что улицу нужно было назвать не Бунина, а Буниных», — улыбается заместитель директора музея Юрий Пучков.

В конце XIX века в Одессе было восемь полицейских участков. Самыми криминальными районами города считались Молдаванка и Пересыпь. Подавляющее большинство преступлений носили имущественный характер — кражи и ограбления. В Одессе даже орудовал так называемый южнороссийский союз воров, который выделял 34 специализации своего ремесла.

Так, к примеру, халамидники действовали на рынках, майданщики – на площадях, форточники проникали в квартиры через окна, а щипачи вытягивали кошельки в транспорте и на оживленных улицах, занимая верхнюю ступень криминальной иерархии. К слову, расхожее представление о том, что к щипачам относилась знаменитая Софья Блювштейн, она же Сонька Золотая Ручка, в корне неверно — эта дама была мошенницей и не имела права носить звание «вора».

Отметим, что смена преступного «амплуа» и даже зоны деятельности жестоко карались криминальным сообществом.

Отдельный стенд посвящен Мойше-Якову Винницкому, известному как «Мишка Япончик». Музейщики утверждают, что разбогател наш знаменитый земляк не столько за счет дерзких налетов, сколько благодаря обычному рекету — он умело собирал дань со всех торговцев и проституток на Молдаванке.

Хранятся тут и фотографии Льва Троцкого, отсидевшего в одесской тюрьме два года.

«В тюрьме он женился и вступил в партию. Вот и получается, если бы не одесская тюрьма, не было бы и революции, — шутит Юрий Викторович, – Потом из Одессы его послали в ссылку, откуда он бежал в Америку к своему дяде. Тот выделил ему миллион долларов на проведение революции. Судите сами – идея принадлежала Ленину, а деньги и мозги – Троцкому».

Как зеницу ока хранят музейщики картотеку дореволюционной одесской полиции. В ней есть сведения о 40 тысячах уголовников. И это при том, что население Одессы тогда чуть превышало 400 тысяч человек. Выходит, преступником в Городе был каждый десятый! Впрочем, по словам экскурсоводов, сейчас ситуация похожая.

Вот манекены, одетые в униформу царской полиции, — околоточный надзиратель (участковый) и городовой (патрульный). Манекены подобрали высокого роста, поскольку в то время таких только и брали в блюстители порядка должны. Также полицейские должны были владеть навыками рукопашного боя, поэтому среди них было немало бывших участников кулачных боев.

Первыми помощниками городовых и околоточных надзирателей были обыкновенные дворники, имевшие свистки для вызова полиции и чуть что прибегавшие на помощь со своими лопатами.

«Пионеры советской милиции», — показывает экскурсовод на еще один соответствующим образом одетый манекен. Первые революционные органы правопорядка появились в Одессе в марте 1917-го года. Рабочая милиция некоторое время сосуществовала со старой полицией, а потом заняла ее место, забрав ценные кадры и картотеку.

Есть здесь стенды с материалами об известном британском шпионе Сиднее Рэйли (Соломоне Розенблюме, прозванном «королем шпионов»), о борце с детской беспризорностью, соратнике Макаренко Иване Судакове, о соавторе «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка» Евгении Петрове (Катаеве), есть документы и фотографии Осипа Шора — прототипа Остапа Бендера, который был объявлен личным врагом Мишки Япончика; начальника отдела по борьбе с бандитизмом в послевоенное время Павлова (он был одним из прототипов Глеба Жеглова из «Места встречи заменить нельзя) и других.

Вот фото лучшего участкового инспектора Украины 1927 года, первой одесской женщины-милиционера Марии Старичковой-Чауры. Хрупкая женщина оберегала покой в районе от Пересыпского моста до Ярмарочной площади.

На одном из нижних стеллажей музея затесалась фотография майора Струсевича. Одессит прослыл грозой карманников — за время службы сумел он поймать их почти 2 тысячи.

«После него в отделе начали работать молодые ребята, и карманниками попросту перестали заниматься», — говорит Юрий Пучков.

Вызывает интерес похожая на семейную старинная фотография группы людей. Как оказалось, на ней – крупнейшая в истории Одессы банда фальшивомонетчиков. На одном из складов Молдаванки преступники изготовили такое количество монет и банкнот, что выйди они со всем этим добром на рынок, страну охватил бы финансовый кризис.

«В банду был внедрен наш сотрудник, который все задокументировал. Так и была накрыта эта группа», — продолжает экскурсовод.

На почетном месте в музее стоит чучело преданного сотрудника милиции из четвероногих — пса по кличке Рим. Немецкая овчарка участвовала в задержании более 520 злоумышленников и помогла правоохранителям раскрыть свыше двух сотен преступлений.

«Рим был совсем не агрессивным и умел одновременно идти по следу и задерживать преступников. Однажды собака остановилась около группы людей и начала сильно лаять, их пришлось задержать, а в отделении выяснилось, что у них на руках был украденный ребенок», — рассказывает Юрий Викторович.

Подобных историй у хранителя музея — огромное количество. Единственное, что так и осталось загадкой — это таинственная дверь, отворять которую нам строго-настрого запретили. Говорят, там – подземное хранилище, где в военные времена румыны пытали партизан.

Автор — Надежда Маркевич, фото — Александр Гиманов