Ставим Яблонскую, или Челн Харона прописался на одесской сцене  

Премьера спектакля «Перевозчик» состоялась в Одесском академическом украинском музыкально-драматическом театре имени Василия Василько. Оригинальное название пьесы – «Лодочник», а перевод на украинский язык сделала (и весьма сочный) лауреат Шевченковской премии Марианна Кияновская.

Насчет Яблонской у театральной команды четкая позиция: хотя ее трагическая гибель и случилась в российском аэропорту, жила и работала Анна именно в Украине, была одесситкой, и ее драматургическое наследие должно оставаться важной частью украинской театральной практики. Тот факт, что ее чаще замечали, ставили и награждали за границей, не станет препятствием. Напомним, на этой сцене через год после гибели драматурга Сергей Проскурня поставил спектакль «Террористы» по пьесе «Язычники», далее были «Семейные сцены» в постановке Игоря Равицкого.

Режиссер-постановщик Александр Самусенко сделал «Перевозчика» вскоре после спектакля «1900-й», и снова на сцене возникает челн Харона, перевозящий умерших через Стикс. Если в «1900-м» это был привнесенный образ, то здесь вся черная комедия на этом построена. Главный герой, писатель-неудачник, пьяница и вечный сторож то парку аттракционов, то зоопарка, нанимается на обслуживание речных прогулок, не подозревая, в какую передрягу попал… Сторожа играет Максим Лапко (к слову, в «1900-м» он был автором впечатляющей сценографии, вот такие разносторонние таланты у человека).

Женщина с косой (заслуженная артистка Украины Нинель Наточая) не потерпит, чтобы ей устроили «тупий кидняк», инфернально красивая и властная сущность с гадкими помощниками, которые рычат, кидаются на людей, вынюхивают… Антипод Смерти – Женщина с ведром (заслуженная артистка Украины Елена Кошевая), это фейерверк народного юмора и непосредственности, тут сплошной антигламур, насмешка не только над лощеной красотой, но и над самим персонажем. Что, если Смерть все-таки можно обмануть? Пересмотреть контракт? Сделать какую-то подмену ради спасения любимого человека?

«Мне кажется, что разбрасываться авторами – это не очень хорошо, — рассказал Александр перед спектаклем. – Надеюсь, у Яблонской, хотя ее уже с нами нет, большое будущее в украинских театрах. Все понимают, что чувство страха и юмор где-то рядом, размежевание очень невелико. Это потусторонняя черная комедия, в которой и страшно, и смешно. Каждый человек, несмотря ни на что, может вернуться, даже с того света, для этого стоит сделать лишь шаг. Об этом и наш спектакль».

Однако вернуться не позволят Иосифу-Лауреату (Роман Федосеев), ведь это Бродский, и он должен искупить печально известное стихотворение об украинцах. А в целом миф о Хароне изменится на миф об Эвридике, но со счастливым концом.

Жуткая (в хорошем смысле) сценография в полутьме, дыму, светодиодных акцентах на костюмах – заслуга Юрия Ларионова и Кристины Корабельниковой. Женские рассуждения о том, что большинство представителей сильного пола заслуживают называться лишь Неким Подобием мужика (НПМ), лишь контурами напоминают настоящего мужчину, приобретают зримое воплощение: безликое существо, украшенное рядом лампочек, пытается выдать себя за высший сорт… Но поступки Сторожа доказывают: он не какое-то там НПМ, он настоящий, не инфантил и не лживый кузнечик-попрыгун по кроватям чужих баб, он способен спасти свою измученную жизнью Женщину (ее играет Тамара Лукаш) и напуганную взрослением Дочку (Мария Буймович).

«Мы хотели привлечь в театр моих ровесников, — сознался автор не менее жуткого музыкального оформления Виктор Чернев. – У меня там звучит оркестр, к сожалению, только электронный».

Резкий свист начинает и завершает спектакль, музыка находится между этими сигналами какой-то неотвратимой злой силы. Если быть откровенными, нам захотелось увидеть на сцене и Виктора: у парня выдающаяся фактура, а мужская красота быстротечна, пускай бы тоже играл на сцене, например, какого-нибудь молчаливого ангела, было бы очень эффектно! Пластическое решение Дениса Григорука вознесло высоко над сценой левитирующего Йога (Сергей Корнейко), который со своими помощницами (Екатерина Сударева и Мирослава Ткач) занимается просветлением и, собственно, может что-то посоветовать в тяжелой ситуации.

Роль Электрического Столба досталась Ирине Шеляг. На этот столб наталкивается Сторож, когда он еще в самом начатку действия, подбуханный, непросветленный, не задумывается о совести и легко может стать добычей нечисти. Столб стыдит выпивоху, в том числе за матюки (хотя из текста убрали почти все некультурные слова), актриса не скрывает, что в театральном институте ее учили играть предметы, ведь Офелию сыграет и дура, а Электрический Столб – только профессионал. «А тебе мати не вчила, що матюкатися недобре? Тим більше перед жінкою? Тим більше перед такою жінкою?» — грозно вопрошае Сторожа Смерть, и она права. Рядом с матюкливой бабой даже интеллигент быстренько оскотинится, а гордая Смерть сделает из люмпена истинного героя.

«Мой персонаж пропивает свою жизнь, а мне как актеру нужно сделать, чтобы он не пропил свое будущее», — говорит о своей роли Максим Лапко. И это ему удается: казалось бы, перед нами парад аттракционов, но ведь реальный человек со своими слабостями на наших глазах трезвеет, ужасается, берется за ум, и хотя и поздновато, спасает свою семью.  Пока все живы, шансы на спасение есть, но и с того света можно вернуться, — говорит нам театр, и уже спокойнее воспринимаешь сигналы воздушной тревоги (слава Богу, не во время спектакля).

Автор — Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева