Студенты одесского Медина не могут продолжить обучение в интернатуре по вине Минздрава

Мало того, бюджетники не могут поступить в интернатуру даже по контракту: это запрещает действующее правительственное постановление.

Недавно министр здравоохранения Максим Степанов озвучивал детали поступления в интернатуру в 2020 году. По его словам, второй этап медреформы внес свои коррективы, но в этом году студенты будут поступать по старой схеме.

«В высших учебных заведениях будут заседать соответствующие комиссии. Затем, по согласованию с департаментом охраны здоровья ОГА, свободные места в интернатуре будут предложены выпускникам-интернам, которые учатся за государственные средства», — заявил Степанов.

Министр признал, что в программе медицинских гарантий не предусмотрены деньги на зарплаты интернам и пообещал в ближайшее время решить эту проблему.

ПРОВАЛ РЕФОРМЫ

В 2020 году все студенты медицинских вузов должны были поступать в интернатуру по новым правилам, призванным очистить систему от коррупции.

Ни для кого не секрет, что за трудоустройство на хорошее место всегда приходилось давать крупные взятки. Бесплатно можно было устроиться разве что в сельской местности. Контрактники, в свою очередь, самостоятельно искали себе место для прохождения интернатуры и официально платили за нее как вузам, так и медучреждениям.

Когда студенты-бюджетники правдами и неправдами попадали в интернатуру, они получали обычную зарплату врача, которая выплачивалась за счет медицинской субвенции.

Еще семь-восемь лет назад существовала система обязательного распределения бюджетников в интернатуру. Больницы подавали информацию о количестве вакантных мест в департаменты здравоохранения, которые, в свою очередь, направляли эти списки в университеты. Далее собиралась комиссия, которая занималась распределением вакансий. Студенты были обязаны ехать туда, куда их распределят. Контрактники могли самостоятельно искать себе место.

В 2017 году эту «обязаловку» отменили и дали возможность всем интернам трудоустраиваться самостоятельно. Однако в итоге «коррупционная составляющая» просто переместилась из областных департаментов здравоохранения и комиссий вузов в кабинеты главврачей, от которых теперь стало зависеть трудоустройство недавнего студента. Тем не менее, будущие медики как-то выходили из ситуации, устраивались, а для тех, кто не мог найти себе место, работала старая система.

Все должно было измениться после старта второго этапа медреформы. В команде бывшего министра здравоохранения Ульяны Супрун трансформацией медицинского образования занималась ее заместитель Младлена Качурец.

Мы связались с чиновницей, чтобы она прояснила, на каком этапе, по ее мнению, все застопорилось и почему студенты не могут поступить в интернатуру.

Как рассказала Младлена «Думской», летом прошлого года была утверждена Стратегия развития медицинского образования. Она предусматривала внедрение электронного распределения интернов. Вузы же должны были получить возможность самостоятельно заключать договоры на стажировку с любыми медучреждениями всех форм собственности и направлять туда своих студентов на стажировку.

Понимая, что поступление в интернатуру фактически совпадет со стартом второго этапа медреформы и изменением порядка финансирования больниц, в команде Супрун придумали, как стимулировать клиники принимать на работу врачей-интернов. Для этого в бюджете Национальной службы здоровья должна была появиться специальная статья расходов — деньги, которые перечислялись бы медучреждениям, которые трудоустраивают интернов.

«Для медучреждения интерн уже становился не дополнительной нагрузкой, а дополнительным стимулом. За него государство должно было платить отдельно. Но, к сожалению, этого не произошло. Вся реформа медицинского образования затормозилась на этапе принятия нового положения об интернатуре», — сетует Младлена.

В бюджете на 2020 год на эти цели были предусмотрены деньги в рамках отдельной программы, и даже после существенного урезания бюджета должно было остаться 99 млн гривен. Однако министр Степанов по какой-то причине заявил, что денег нет.

Новое положение об интернатуре, по словам экс-чиновницы, должно было учитывать изменение системы финансирования медучреждений, предусматривать электронное распределение, содержать перечень требований к базам стажировки, дать возможность обеспечить студентов новыми учебными программами и больше включать их в работу. Клиники должны были получать за интернов дополнительные деньги.

«Предполагалось, что любое учреждение здравоохранения — государственное, коммунальное, частное — может заключить договор с вузом и стать базой для стажировки. В университете интерн должен был продолжать обучение теоретической части, а на базе стажировки работать и получать практические знания. Но сейчас этой системы нет. До сих пор действует старая нормативная база, которая никак не согласована с новыми принципами финансирования системы здравоохранения. С момента остановки процесса принятия нового положения про интернатуру, остановилась и коммуникация с главврачами», — говорит экс-замминистра.

КАДРОВАЯ СЫТОСТЬ

Столь скромное количество свободных вакансий в Одесской области для интернов, полагает Младлена Качурец, отражает реалии рынка труда в медицинской сфере. По всей видимости, кадрового голода больницы не испытывают. Это значит, что выпускникам нашего Медина придется искать место для стажировки в других регионах страны.

«Если выпускники не могут трудоустроиться для прохождения интернатуры, то это говорит о том, что учреждения здравоохранения не нуждаются в таких сотрудниках — нет вакантных мест и нет возможности платить зарплату. Иными словами, дефицита кадров, о котором все говорят, просто нет», — говорит специалист.

Ранее медучреждения содержались за счет медицинской субвенции, и объемы финансирования не зависели от количества пациентов и пролеченных случаев. Грубо говоря, деньги давали за стены, койки и штат.

Существовала плодородная почва для злоупотреблений при трудоустройстве интернов, а главным врачам было выгодно создавать штатные единицы и получать под них финансирование. Сейчас, когда учреждения стали автономными и менеджмент больниц начал самостоятельно планировать и распределять деньги, главврачам стало невыгодно брать выпускников, потому что они означают дополнительные расходы. Когда деньги стали давать за пациентов, оказалось, что с одним и тем же объемом работы могут справиться, условно, пять специалистов, а не десять.

«Единственное, что государство сейчас может сделать — это утвердить порядок использования средств, которые заложены на интернов-бюджетников, и направить эти деньги в медучреждения, куда попадут интерны. Но на сегодняшний день порядка распределения денег нет, как нет и в целом государственной политики по этому вопросу», — считает Младлена Качурец.

Автор — Анна Коваленко