«Не резиновый» генератор и один удлинитель на всех: как изменилась атмосфера в пунктах незламності

И все.

Пункт у меня под окном в супермаркете. Два года назад там была своя атмосфера. Особая.

Тогда одесситы быстро пришли в себя после блэкаутов. Приходили в магазин, запитывали гаджеты. Брали маленькие красные пластмассовые табуреточки, на которые продавщицы становились, чтобы дотянуться до верхних полок, — и садились на них в овощном отделе. Сплетничали. Спорили.

Оттуда открывался хороший вид на ликеро-водочный отдел, и у бабулек был полный карт-бланш. Пару раз мужички, заскочившие за шкаликом, увидев этот ряд сторожевых горгулий, разворачивались и делали индифферентный вид — будто выбирают мандаринки.

Тогда было чувство и злого веселья, и единения. Ощущение взаимовыручки. В каждом отделе лежали удлинители. Иногда попадался упырь, запрещавший пользоваться принесенным удлинителем на четыре розетки, хотя сам занимал только одну.

И через два года все изменилось…

Пункт незламності перенесли ко входу. Между камерами хранения и неработающей кассой. Возле переминалось с ноги на ногу несколько бабулек. И всего один удлинитель на четыре розетки — и все. В супермаркете пусто.

Мы подключили к свободному гнезду удлинитель, который захватили из дома, и запитали свои гаджеты. Тут же проходящая мимо продавщица буркнула, что их генератор «не резиновый».

Я несколько обалдел. Бабушки подходили, а мест для подключения не было. Я было обратился к продавщице — она только махнула рукой: для этого нужен электрик. Ничего не знаю.

В этот момент в супермаркет ворвалась тетка, похожая на откинувшегося с зоны мопса: — Чего стала тут, чепуха?! — заорала она на бабулю у входа.

Та охнула и отступила.

— Корзину мешает взять, стерва! — прорычал «мопс» и поскакал в глубь маркета.

Бабуля в очках бессильно села на единственный стульчик:

— Какой народ нынче пошел… Озлобленный.

Я пошел искать администратора. Постучался в комнатку с табличкой «Посторонним вход воспрещен». Оттуда на меня уставилась девушка.

Я вежливо представился журналистом «Думской» и спросил, кто может помочь развернуть пункт незламності. А то получается не «незламность», а ерунда.

Девушка вскипела. Видно, накопилось. Что-то бурлило внутри и ждало выхода.

— Директор там, на улице, товар принимает.

— А вы не могли бы мне его показать? Я просто его в лицо не знаю.

Тут девочку и прорвало:

— Показать? Как меня все достало, уволюсь! Уволюсь отсюда.

Она быстро вышла на улицу.

И вернулась:

— Нету его там.

Я извинился и вернулся к кучке бабушек.

— Сказали, директора нет. И ругались сильно. — Ох-хо-хох… За что же ругаться-то? — перепугались бабушки.

Пришла женщина, увидела, что подключиться некуда, и пошла купить тройник.

Подошла бабуля с полной сумкой пустых баночек — делает свечи для ЗСУ. Подключилась к свежекупленному тройнику. Первоначальный удлинитель начал обрастать приспособлениями. Несли не только телефоны, но и радио, и фонари. У входа становилось тесно.

И тут я заметил телефон ответственного за пункт незламності. Его зовут Олег Митев.

Мы набрали номер и снова пожаловались: мол, нет удлинителей.

Олег Митев оказался директором. Надо отдать должное — он появился почти сразу, с ворохом удлинителей, и моментально решил проблему.

На вопрос, выдержит ли генератор, не случится ли чего, он удивленно переспросил:

— А что с ним может случиться?

— А нам тут сказали, что генератор «не резиновый»!

— Кто сказал? А ну покажите!

Но бабушки сделали вид, что не помнят кто.

Потянулись долгие часы ожидания. Мы переминались, вздыхали, норовили опереться о камеры хранения. Я выучил наизусть все песни которые звучали в супермаркете.

Самые ушлые бабушки, побродив по магазину, нашли красные пластмассовые стульчики и уселись на них. Два часа спустя у нас все зарядилось. Этого хватит на часов шесть. Завтра снова сюда.

Следом за нами подтянулся другой народ — школьники с разряженными телефонами. Сколько раз мы здесь еще увидимся — неизвестно, одно ясно — надо быть добрее друг к другу.

Автор — Дмитрий Жогов